Аналитика каналаMaxСвященник Владислав Береговой

Прошу молитв об упокоении Светланы – наша близкая родственница. Замечательная и жизнерадостная бабулечка была 😇 Царства ей Небесного 🙏

❤️ Если кто очень хочет поздравить меня с именинами, то можно сделать это здесь 😉🥰 Почитаю, прослезюсь 🥹 Святый благоверный княже Владиславе, моли Бога о нас! От души поздравляю всех тёзок! 🥰

#ЕвангелиеДня Мф. 18:23–35. Царь решил посчитаться с рабами. Приводят одного — и долг у него такой, что в голове не укладывается. Десять тысяч талантов. Это не «занять до зарплаты». Это состояние, которое невозможно выплатить. Никогда. Даже если продать его самого, жену, детей и деревню, в которой он живёт— всё равно не хватит. Это долг безнадёжный. И он падает, кланяется, просит: «потерпи на мне, и всё тебе заплачу». Он врёт, конечно. Он не сможет заплатить. Но государь — умилосердился. Не вникал, не торговался, не ставил условий. Просто простил. Отпустил. И долг исчез. А дальше самое страшное. Выходит этот же человек на улицу и встречает товарища, который должен ему сто динариев. Это копейки. По сравнению с тем, что ему простили — вообще ничто. Пыль с дороги. И он хватает его за горло и душит. «Отдай, что должен». Товарищ падает ему в ноги и говорит те же самые слова, что он сам говорил царю минуту назад. Дословно. «Потерпи на мне, и всё отдам тебе». Он должен был услышать себя. Узнать. Вспомнить, как это — стоять на коленях и просить. Но не узнал. И посадил его в темницу. Я вот что думаю. Мы все — этот раб. Нам прощено столько, что мы даже не осознаём масштаба. Не сто динариев, а десять тысяч талантов. Всё, что мы натворили, всё, чем мы были должны Богу — стёрто. Не потому что мы заслужили, а потому что Он так решил. И вот тут вопрос, который не даёт покоя: почему же так трудно простить другому? Почему я, зная, сколько мне прощено, могу держать обиду на человека годами? За мелочь. За косой взгляд. За не то слово. Дело, наверное, в том, что мы не чувствуем своего долга. Нам кажется, что мы ничего особенного Богу не должны. Ну, грешили по мелочи. Ну, не идеальные. А он — вон, он мне должен. Мне! И тут же хочется посчитать, потребовать, наказать. Но притча кончается жёстко. Царь узнаёт, гневается и отдаёт раба истязателям. И последняя фраза: «Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему». От сердца. Не на словах, не для вида. Не потому что «надо». А потому что иначе мы просто не поняли, что нам сделали. Знаете, что меня утешает? То, что государь сначала умилосердился. Он не искал повода наказать. Он ждал только одного — чтобы раб понял, что с ним произошло. И это, по-моему, главное. Прощение — это не только про то, чтобы забыть, кто тебе что должен. Это про то, чтобы вспомнить то, что тебе просили. Вспомнить своё стояние на коленях. Вспомнить свой огромный долг, который стёрли. И тогда чужая мелочь перестаёт быть мелочью, за которую хочется душить. Она становится тем, что легко отпустить. Хорошего дня. И мягкости в сердце — нам всем.

#ЕвангелиеДня Мф. 19:3–12. Фарисеи подходят ко Христу с подвохом: «по всякой ли причине позволительно разводиться?» Они хотят поймать Его на слове. А Он отвечает не про правила, а про замысел. Не про то, как удобнее, а про то, как было задумано в начале. «Оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью». То есть брак — это не контракт, который можно расторгнуть при изменении обстоятельств. Это склейка. Одна плоть. Разорвать можно, но останется рана. Фарисеи сразу: «а как же Моисей? Он же разрешил разводное письмо». И вот тут Христос говорит вещь, которая сбивает с ног: «Моисей по жестокосердию вашему позволил». Не потому что так правильно. А потому что люди не выдерживали. Это не идеал, это снисхождение к человеческой жёсткости. Церковь поступает с разведёнными точно так же, разрешая для невиновной стороны повторный брак. Есть идеал — неразрывность. И есть милосердие к тем, у кого не получилось. Не потому что это норма, а потому что человек живой и раненый, и его надо не добить, а вытащить. Дальше ученики реагируют по-человечески: если так, то лучше вообще не жениться. И вот тут Христос произносит странные слова про скопцов — тех, кто отказался от брака ради Царства. Это не про физическое увечье, как думали некоторые в первые века. Это про выбор. Есть люди, которым дано жить без брака — целиком отдав себя Богу, служению, другим. Монахи, например. И это не «потерявшие смысл жизни люди», а качественно другой жизненный путь. Заканчивается всё фразой: «кто может вместить, да вместит». То есть не все обязаны. Не все способны. И это нормально. Что мы можем вынести из этого? Брак — это не про то, как легко и удобно. Это про верность. Про то, чтобы остаться, когда трудно. И если не получилось — это не повод для презрения, а повод для милости. А ещё — не всё в жизни укладывается в правило. Иногда надо просто честно понять: могу ли я вместить то, что мне предлагают? И это честное «нет» — тоже нормально. Идём золотым средним путем, не впадая в крайности. Хорошего дня. И верности — нам всем.

😇 Молитва святителя Иоанна Златоуста перед выходом из дома: Отрица́юся тебе́, сатано́, горды́ни твое́я и служе́ния тебе́, и сочета́юся Тебе́, Христе́, во и́мя Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха. Ами́нь. Читаете?

#ЕвангелиеДня Лк. 4:1–15. Заметьте, Иисус только что крестился. Только что услышал голос с небес: «Ты Сын Мой Возлюбленный». И тут же — не награда, не триумф, не толпы, а пустыня. И Дух ведёт Его туда. Не дьявол уводит, а Дух ведёт. Это важно. Иногда самое близкое к Богу место — это не храм и не тишина у моря, а выжженная пустота, где нечего есть и не на что опереться. Сорок дней ничего не ел. И вот когда взалкал — приходит искуситель. Не сразу, а именно тогда, когда сил почти нет. Он всегда так. Самое тяжёлое искушение приходит не когда мы на вершине, а когда без сил на дне. И первое, что он говорит: «если Ты Сын Божий, то вели этому камню сделаться хлебом». Заметьте, он не спорит с тем, что Иисус — Сын Божий, хотя и не имеет ввиду Его единство с Отцом. Это признание Его близости к Богу. Человечества, но не Богочеловечества. Он берёт это как факт и говорит: докажи. Используй свою власть для себя. Ты голоден — ну так сделай. Кто тебя осудит? А Христос отвечает не про хлеб. Он отвечает про правильные отношения с Богом. Не хлебом одним живёт человек. То есть, Я не буду использовать Отца как автомат по выдаче желаний. Как золотую рыбку. Я буду ждать. Даже голодный. Даже в пустыне. Потом — горы, царства, слава. Всё сразу, без Креста, без Голгофы, без боли. Просто поклонись — и всё твоё. Это, пожалуй, самое страшное искушение. Коротким путём достичь желаемого. Обойти страдание. Получить результат без цены. Без труда. Всё как мы любим. Но через поклонение сатане. Новому Адаму он предлагает то же, что и ветхому. Уже не в Раю, а в пустыне. Даже без яблока или апельсина. Кланяйся сейчас же безо всяких плодовоягодных метафор. Но «Господу Богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи»! Третье искушение происходит на крыле Иерусалимского храма. «Бросься вниз, ведь написано, что Ангелы тебя понесут». Тут дьявол цитирует Писание. Впервые за всю историю — и цитирует точно. Вот это меня всегда поражает. Слово Божие можно использовать как оружие! Можно выдернуть стих из контекста и оправдать им что угодно. Даже прыжок с крыши. Христос отвечает: «не искушай Господа Бога твоего». То есть, не проверяй, любит ли Он тебя так, как ты Его. Не требуй доказательств. Не ставь Ему условий. Не подвергай свою жизнь опасности, надеясь на чудо. Чуда для искусителя не будет. Все три искушения — про доверие. Будешь ли ты доверять Богу, когда голоден и не видишь помощи? Когда предлагают всё сразу, но дорогой ценой? Когда хочется знака, доказательства, что Бог рядом, но это не очевидно?.. Вот что утешает. После всего этого дьявол отошёл «до времени». Он вернётся, но позже. В Гефсимании, на Кресте, через людей. Но сейчас Иисус вышел из пустыни сильным. Не сломленным. Не озлобленным. И пошёл учить. И все Его прославляли. И ангелы служили Ему. Пустыня в нашей жизни — это не наказание. Это подготовка. Место, где мы узнаём, чего мы стоим на самом деле. И если вы сейчас в пустыне — это не значит, что Бог вас оставил. Может, наоборот. Он ведёт вас туда, где вы наконец услышите себя и Его. Хорошего дня. И силы духа — нам всем.

Когда батюшка из Мосальска решил помолиться о своих подписчиках 😇 Или его инопланетяне хотят украсть 🙈🛸👽

А чего добился ты? 😎😁

Друзья, иногда нам кажется, что зависть - ну какой же это страшный грех? Ты же никого не убил, не украл, не подставил. Просто почувствовал лёгкий дискомфорт, когда у другого случилось что-то хорошее. Его похвалили, ему повезло, у него получилось, а тебе почему-то стало неприятно. Но на самом деле всё гораздо серьёзнее. Не случайно Церковь относит зависть к смертным грехам. Потому что если посмотреть на неё глубже, зависть - это неспособность любить человека в тот момент, когда ему хорошо. Ведь когда ближний страдает, его иногда даже легче любить: пожалеть, утешить, помочь. Почему так? Потому что ты любишь с позиции силы: ты в этот момент благополучнее страдальца и сверху вниз даришь свою о нем заботу. Но настоящая проверка начинается тогда, когда именно ближний счастливее тебя. Когда у него получилось, а у тебя нет, когда его заметили, а тебя обошли. Можешь ли ты тогда от всего сердца сказать: «Слава Богу, что тебе хорошо»? Если Царство Божие - это Царство любви, то как войти туда с сердцем, которому больно от чужой радости? Зависть страшна ещё и тем, что работает как отмычка. Она открывает двери в самые тёмные комнаты нашей души. Сначала ты просто не радуешься чужому успеху. Потом тайно даже ждёшь, когда человек ошибётся, или тебе хочется, чтобы он потерпел поражение. А однажды его несчастье начинает приносить тебе тайное удовлетворение - и это страшно, так как мы становимся сродни диаволу. Поэтому лучше всего выбросить этот ключ сразу. Увидели чужой успех, почувствовали знакомый укол - не подпитывайте его. Помолитесь за человека: «Господи, дай ему, чтобы всё было во благо. Дай и мне научиться радоваться вместе с ним». Зависть нужно вырывать, пока она ещё только росток. Потому что сегодня это маленькая боль от чужого счастья, а завтра она может пустить корни и превратиться в смертельно опасную болезнь души, ведь именно потому Церковь относит зависть к смертным грехам. Помоги нам Господи! Свящ. Николай Дубинин