Аналитика каналаMaxЧёрный Лебедь

Некоторые регионы России вводят контролируемую систему продажи топлива (по QR-кодам, госномерам и тд) для регулирования спроса и снижения очередей на АЗС. Как вам инициатива? 🔥 — Поддерживаю, в очередях никому не хочется стоять 😡 — Не поддерживаю, в России не должно быть ограничений на отпуск топлива 🤔 — Затрудняюсь ответить Подпишись на Чёрного Лебедя в MAX

Путин подписал закон о мониторинге цен на продукты от производителей до магазинов — нововведение появится с нового года. Надеюсь, что вопрос с ценовыми сговорами на рынке ФАС теперь будет решать на более высоком уровне эффективности. Но вот что важно. Предыдущий пост, в котором я порассуждал про наш гражданский самолёт и его цену, вызвал большую дискуссию. В том числе о том, что в вопросах государственной безопасности и суверенитета не всегда стоит думать исключительно из позиции экономической целесообразности. И это хорошо, что есть разные мнения — надо брать самое лучшее из разных точек зрения. Но это не мешает оптимизации. Вот ценовой мониторинг — верный шаг, чтобы понять, сколько что стоит. Потому что импортозамещение — это не самоцель, а инструмент. Чтобы быть как страна более устойчивыми во всех смыслах. И в экономическом тоже, а это означает, что 1) не надо создавать то, что уже есть на Западе — креативить над изобретением велосипеда; 2) не стоит делать гайку из принципа в России, если она в два-три раза дороже, чем в КНР или в какой-то другой стране. Это мое мнение. А если хотим своё, то нужно разобраться. Вы готовы платить за это больше из своего кармана? Только честно! Ставьте 🔥, если вы готовы переплачивать за товары, которые сделаны у нас, даже если они оказываются дороже, чем импорт. Если нет, то 🤔. Подпишись на Чёрного Лебедя в MAX

В Москве официально заподозрили то, о чём я говорил с самого начала. Дядя Сэм хочет прибрать к рукам зарубежные активы Роснефти и ЛУКОЙЛа. Лавров на Примаковских чтениях почти буквально сказал: американцы работают по всему миру — от Северной Африки до Сербии и Венгрии — и хотят забрать почти весь международный бизнес наших нефтяных гигантов. Напомним, что на кону — жирный кусок. Только у Лукойла справедливая оценка зарубежных активов колеблется около $22 млрд. Я следил за тем, как выскакивали потенциальные покупатели на активы, и как Минфин США устраивал их осмотр. Тот же швейцарский нефтетрейдер с известными связями с Россией, «Гунвор», получил поворот-отворот. Но дело даже не в том, чтобы найти покупателя, который понравился бы Минфину США — хотя само по себе это унизительно, не правда ли? Дело в другом. Американские спецы по санкциям вынуждают крупные нефтяные компании продавать эти активы, и, понятно, что они будут реализованы с бешеной скидкой, а обратно выкупить их дадут неизвестно когда. Может никогда. Помимо того, что вся эта потенциальная продажа выглядит позорной и невыгодной, так ещё и денег никто из российских покупателей не увидит — пока в Минфине США не решат, что конфликту на Украине наступил конец. По-моему, весь этот бандитский балаган от американских финансистов должен получить адекватный ответ от российского государства. Не надо играть по правилам этих бандюков из Вашингтона — надо найти способ, чтобы Россия могла нагнуть условного Маска и заставить его в ответ продавать свои активы за три копейки. Что, звучит смешно? Конечно, звучит как фантастика. А должно быть реальностью! С волками жить — по-волчьи выть, есть такая поговорка. Подпишись на Чёрного Лебедя в MAX

Индия и КНР забирают по дёшевке российскую нефть — мы рады? Индия в июле установила новый рекорд по закупкам российской нефти, превратив Москву в главного поставщика сырья для своих НПЗ, тогда как Пекин впервые с февраля начал наращивать импорт нефти в целом. Что по деталям. В июле российская нефть обеспечила 50,83% индийского импорта, или примерно 2,47 млн баррелей в сутки. По сравнению с июлем прошлого года поставки увеличились на 62,4%, а за первые четыре месяца индийского финансового года, начавшегося в апреле, средняя доля России достигла рекордных 43,25% против примерно 37% годом ранее. Иными словами, российская нефть для Индии уже давно перестала быть временной заменой ближневосточным сортам и превратилась в основу закупочной стратегии. Индийская логика предельно прагматична: покупать там, где дешевле, перерабатывать сырьё внутри страны, а затем продавать нефтепродукты на наиболее выгодных рынках. Дополнительным преимуществом российской нефти стали перебои с поставками через Ормузский пролив, рост фрахта и неопределённость вокруг ближневосточных производителей. Российская нефть в такой ситуации стала для Нью-Дели страховкой от дефицита и скачка себестоимости, о чём пишут на Западе. Но здесь возникает важный вопрос: насколько дёшево мы продаём? В июле средняя цена Urals, по оценке CREA, составила 60,22 доллара за баррель, снизившись за месяц примерно на 3%. При этом дисконт к Brent оценивался примерно в 21 доллар, или около 26%. Однако рынок был очень неоднородным: в начале июля скидка на поставки в Индию превышала 10 долларов, а к концу месяца сократилась до 1–2 долларов. Следовательно, Индия покупает российскую нефть не всегда по одной и той же формуле. Более того, российская сторона, судя по сообщению Reuters, была готова расширять скидки, поскольку ей требовались встречные поставки бензина для внутреннего рынка. И вот я смотрю на это и всё-таки считаю, что недостаточно сильно мы играем на своих преимуществах. Может ли Индия отказаться от нашей нефти полностью? Нет. Значит, должна играть по нашим правилам. А то получается так: мы туда продаём нефть со скидками, которые кто-то придумал, и зачем-то Россия следует им. Понятно, что покупатели хотят подешевле, но мы-то хотим подороже! И далее: продали нефть, в Индии сделали и себе, и нам бензин, а потом мы пытаемся купить индийский бензин, и чего-то нигде не говорится, чтобы нам сделали скидку! Это какая-то слабая позиция. У Пекина цель схожая: покупать подешевле. В июле морской импорт нефти в КНР вырос примерно до 6,94 млн баррелей в сутки после почти десятилетнего минимума в июне, когда показатель составлял около 5,99 млн баррелей. Общий импорт, включая различные каналы поставок, также стал восстанавливаться, однако всё ещё оставался значительно ниже уровня до начала конфликта США с Ираном. Можно много порассуждать о том, что КНР сидит и выжидает, чтобы закупиться по полной, насколько это мудро и так далее. Но опять-таки: нельзя играть на вторых ролях с Пекином. Если КНР хочет развивать свою экономику на российском нефтегазе, то как минимум нужно, чтобы игра была на равных, а то лучше — с преимуществом для России. Кто-то скажет: неудобно как-то. Неудобно? А в итоге Россию продавливают на поставки Индия и КНР, и мы теряем миллиарды долларов, а потом паникуем, чем закрывать дефицит бюджета. У России есть ресурс — пусть за него платят адекватные деньги. Все эти дисконты к Urals от Brent — позорище, от которого надо избавляться.

В Карелии запустили первый в России завод полного цикла по переработке водорослей: 10 тыс. тонн продукции в год, 100 новых рабочих мест, 500 млн рублей инвестиций. Всё это реализовано в рамках нацпроекта президента «Технологическое обеспечение биоэкономики», который стартовал в этом году. Что ж — всё это очень похвально, но я смотрю на перспективу. Вот есть, например, Япония. Обычно эта страна ассоциируется с богатой продукцией моря, однако мало говорится, что Токио очень много закупает по этому направлению, и в том числе из России! Только факты. Экспорт рыбы и морепродуктов из России в Японию по итогам 2025 года составил 118 тыс. тонн на сумму около 952 млн долларов, что на 9% больше в физическом выражении и на 11% в денежном по сравнению с 2024 годом. Япония — третий по величине рынок сбыта для российской рыбной продукции после КНР и Южной Кореи, а Россия сейчас занимает пятое место среди поставщиков рыбы и морепродуктов в Японию после КНР, Чили, США и Вьетнама, с долей около 6% в общем импорте. Совершенно понятно, что японцы будут с удовольствием брать и продукцию переработки водорослей, но нам надо разобраться: а нужно ли нам всем так спокойно продавать? Понятно, что есть вопрос денег. Но вот смотрим на ту же Японию и видим, как там нагло ведут местные власти. 7 июля министр экономики, торговли и промышленности Японии Рёсэй Аказава жёстко заявил: Россия не получит японского авиакеросина, причём его нельзя поставлять в том числе через третьи страны. Это заявление возникло неслучайно: СМИ писали, что Россия проявила заинтересованность купить как минимум 50 тыс. баррелей. И тут Токио нагло и хамовато отрезал все пути для обсуждения, причём это сделал не потому, что там какая-то собственная экономическая необходимость (это было бы нормальным объяснением), а это связано с поддержкой санкций «Большой семёрки» против России. Так и хочется сказать: ну, раз так, тогда шиш вам, а не наша морская продукция! А то что получается, и не только с Японией — с Европой? В ЕС скалят зубы против России, при этом европейцы при подготовке 21-го пакета антироссийских санкций хотят оставить себе возможность лакомиться морскими дарами России. А, может, все эти недружественные страны оставить без нашей морской продукции? Я думаю, что внутри страны потребитель был бы рад это всё купить, тем более, нужно думать о росте обеспеченности внутреннего рынка рыбной продукцией. Подпишись на Чёрного Лебедя в MAX

Наконец-то! Экономисты Сбера предложили сделать бюджетное правило рублёвым, а резервы хранить в своей валюте. Я, правда, пишу об этом очень давно. Подсмотрели? Зачем нам юань, если рубль за 2025-й укрепился к доллару на 23%, а юань — на 3,2%? Получается, мы не просто держали валюту друга, мы ещё и умудрились на ней про… инвестировать. Красиво. Банкиры вообще говорят: ликвидности в юанях, да и в рупиях нет, на рынок они попадают ограниченно. Получается, играем в иностранную валюту по чужим правилам? При этом 93,3% расчётов в ЕАЭС в рублях, но бюджетное правило — $59 за Urals. Мы меряем нефть в валюте недружественной страны, с унизительным дисконтом к Brent, а котировки Минфину РФ даёт британская Argus. Где ещё в мире позволят компании из враждебного государства оценивать свой главный экспорт? Пора начать ценить рубль по-настоящему. Подпишись на Чёрного Лебедя в MAX

Теперь окончательно. Уходя из России, уходи с концами. Запасных входов не будет. Ведь кто предал один раз, предаст и второй раз. Подпишись на Чёрного Лебедя в MAX

Иранцы явно решили, что с нынешним Вашингтоном лучше вообще не связываться, и советник спикера парламента Маджид Шакери откровенно заявил: Трамп с нами соглашения не достигнет, мы его просто проводим до конца срока 20 января 2029 года. Он же объяснил, что путь к победе — это не война и не сделка, а умелое управление процессом «ни войны, ни мира», с отрицанием, двусмысленностью и стратегическим терпением. И пока американцы продолжают свои привычные фокусы с блокадами и угрозами, Ормузский пролив остаётся закрытым, и открывать его никто не собирается, пока не будут выполнены все условия: 300 млрд долларов компенсации, разморозка замороженных активов и полный вывод войск США из региона. Американская сторона, конечно, может продолжать рассказывать про «великие сделки» и «нефтяные реки», но иранцы уже поняли, что от этой администрации ждать реальных шагов бессмысленно, и просто ждут, когда этот цирк закончится. Получается, что пока в Белом доме будут сочинять новые твиты и угрозы, мировые цены на нефть будут гулять, а судоходство через ключевой пролив — стоять, и всё это потому, что Вашингтон умудрился довести ситуацию до такого тупика, где даже косвенные контакты через посредников уже выглядят бессмысленными. Иранцы просто берут и говорят: мы вас пересидим, ребята, у вас там выборы, кризисы и собственные разборки, а мы спокойно держим пролив и ждём января 2029-го. Красиво, а? Подпишись на Чёрного Лебедя в MAX

Знаете, что объединяет 73% россиян, которые утром втискиваются в автобус как селёдки в бочку? Это не любовь к общественному транспорту, а суровая необходимость, потому что переполненность стала просто бичом. Народный фронт докладывает Путину: за год количество недовольных поездками выросло с 42% до 59%, и это при том, что 54% опрошенных заметили обновление автопарка. То есть новые автобусы есть, а толку нередко ноль, потому что они всё равно приходят не по расписанию, и их всё равно не хватает. А вечером, после 21:00, вообще начинается ад. 45% пассажиров просто не могут уехать. Частные перевозчики объясняют это тем, что вечерний рейс с двумя пассажирами им невыгоден, и они просто не выходят на линию, оставляя людей мёрзнуть на остановках, а ведь даже летние вечера далеко не всегда тёплые. И если вы думаете, что это просто капризы пассажиров, послушайте про условия труда водителей: они работают по 14–16 часов в сутки, потому что кадровый голод в отрасли просто чудовищный. И это при том, что очереди на газовые заправки занимают до двух часов, а на конечных остановках зачастую нет даже нормального туалета и условий, чтобы спокойно пообедать. И вот в такой ситуации мы должны радоваться, что нам предлагают QR-коды на остановках, чтобы мы могли посмотреть, когда приедет этот переполненный автобус. Но проблема не в том, что мы не знаем расписание, а в том, что его просто часто не соблюдают, и автобусы либо не приходят, либо приходят набитые до отказа. Что делать? Нужна более высокая частота движения и точное соблюдение графика. Необходимо больше внедрять автономных видов транспорта — мир к этому придёт рано или поздно, и откладывать этот процесс «на завтра» бессмысленно. Но пока этого массово нет — интересно, как у вас складываются отношения с общественным транспортом (и такси в том числе)? Если вы пользуетесь практически всегда личным транспортом, а если что — пройдётесь пешком — ставьте 🔥. Общественный транспорт для меня — каждодневная необходимость, вот так — 🤔. Подпишись на Чёрного Лебедя в MAX

Минтай уходит на экспорт, а высокая цена приходит к россиянам На бумаге картина выглядит почти триумфально: Россия стала главным поставщиком мороженого филе минтая в Евросоюз, увеличив долю за год с 44% до 51%. Но за этим красивым экспортным успехом прячется неудобный вопрос: если российскую рыбу покупают в Европе и КНР, хватает ли минтая для внутреннего рынка, чтобы не повышать цены выше темпа годовой инфляции, то есть не более чем на 6%? Известно, что в январе—июне российские поставки мороженого филе минтая в ЕС выросли на 11%, до 66 тыс. тонн, а их стоимость увеличилась на 34%, до $218 млн. Американский экспорт филе в ЕС, напротив, сократился на 15%, до 46 тыс. тонн, китайский — также на 15%, до 19 тыс. тонн. При этом США и КНР, основные поставщики минтая в мире (суммарно — 90%), просто перенаправили поставки на другие страновые рынки. Любопытная история складывается с КНР: Пекин закупается минтаем в России по полной программе. За первые 6 месяцев 2026 года мороженого минтая без головы и внутренностей поставлено 402 тыс. тонн на $699 млн, что означает рост на 25% в натуральном выражении и на 70% в денежном. Филе минтая тоже прибавило 25% по объему и 55% по стоимости, достигнув 4 тыс. тонн и 12 млн долларов. КНР делает бизнес: он одновременно закупает российское сырье, перерабатывает его и затем реэкспортирует готовую продукцию, причем последние годы более 80% китайского импорта замороженного минтая приходится именно на Россию, а временами доля достигает 97%. А у нас что происходит? Самое главное — что с ценами. Оптовая цена минтая на Дальнем Востоке к началу апреля достигла, как писали СМИ, 175 рублей за кг, прибавив 22,4% только с начала года и 34,6% за 12 месяцев. В рознице скачок оказался еще болезненнее: обычный минтай подорожал примерно со 150–200 до 335 рублей за кг, а филе — с 350 до 656 рублей. Ко второй половине июля минтай в опте вырос ещё больше, минимум до 190 рублей и с вилкой до 225 рублей за кг. Рыба, которую привыкли считать доступным продуктом, начинает превращаться в товар для праздничного стола. А тут еще и вылов рыбы падает! К 18 августа российские рыбаки добыли 3,1 млн тонн рыбы и водных биоресурсов, что на 4,4% меньше результата прошлого года. На Дальнем Востоке вылов снизился на 2,4%, до 2,5 млн тонн, а минтая добыто 1,5 млн тонн, то есть на 7,6 тыс. тонн меньше год к году. Одновременно сардины иваси получено всего 0,2 тыс. тонн против 5,9 тыс. тонн годом ранее, поэтому заменить недостающий объем другим дешевым видом рыбы не получится. Да и понятно, что будет теперь с ценником на такие рыбные консервы. Тогда возникает главный вопрос: почему государство не использует экспортные пошлины для защиты внутреннего покупателя? С 2023 года в России действовал механизм курсовых экспортных пошлин, который для широкого перечня товаров предусматривает ставки от 4% до 7% в зависимости от курса доллара. Однако с ноября 2024 года эти пошлины при вывозе филе минтая, сардины иваси, а также «прочих готовых или консервированных ракообразных, моллюсков и беспозвоночных» отменили. Что можно сделать сейчас? 1. Необходимо вернуть филе минтая в систему гибких экспортных пошлин либо ввести экспортную квоту, которая будет зависеть от обеспеченности внутреннего рынка. 2. Часть пошлин следует направлять не просто в бюджет, а на компенсацию логистики и поставок рыбы в удаленные российские регионы. 3. Переработчикам можно предоставить льготы только при условии фиксированных объемов продаж внутри страны по прозрачной формуле цены. Экспорт приносит валютную выручку, развивает флот и поддерживает рыбную промышленность, но если улов сокращается, а минтай дорожает на десятки процентов, проблема уже выходит за рамки обычного рыночного колебания. Это вопрос продовольственной политики: российская рыба не должна становиться дешевой для внешнего покупателя и дорогой для российского потребителя. Подпишись на Чёрного Лебедя в MAX