Возвращалась вечером домой мимо младшей школы. Рядом с запертой калиткой - плотное кольцо родителей, встречающих своих первоклашек с продленки. Вспомнилось, как я тут 10 лет назад караулила Вовку. Сканировала в напряжении входные двери и почему-то боялась, что сын выйдет заплаканный. И мне, наверное, придется куда-то идти и что-то выяснять, и страшно этого не хотелось. Но Вовка всегда выбегал веселый. Без шапки и перчаток, в чужой куртке, с чужим портфелем(!), совсем без портфеля, забыв переобуть сменку... Эх, хорошее было время: всех забот - найти и надеть СВОИ вещи.
В стороне от родительской толпы на лавочке одиноко сидела симпатичная бабушка в брусничном пальто и беретике. Видимо, пришла слишком рано, стоять тяжело, вот и присела. На коленях двумя руками она держала телефон. И неотрывно смотрела на его потухший экран. Наконец телефон ожил мелодией.
- Ало, Мишенька! - мгновенно ответила старушка, одновременно поднимаясь со скамейки. - Выходишь? А я тут жду тебя, миленький...
Мишка, Мишенька, какой же ты счастливый и маленький! Как много бы я отдала, чтобы кто-нибудь родной вот так ждал меня у школьной калитки. А потом взял теплой ладонью за руку и повел бы по бульвару в осенних сумерках. И мы бы болтали на ходу обо всяком важном: что наше Солнце, например, погаснет только через 5 миллиардов лет, а это вообще не скоро, и у человечества еще прорва времени, чтобы придумать надежный план эвакуации с Земли. Только для этого нужно хорошо учиться по природоведению и делать домашку по математике, и не перебивать учительницу, и не ковырять в носу. Тогда да, все-все-все обязательно спасутся!
Производители алкоголя в унынии: молодежь не пьет веселящих напитков. За последние 10 лет потребление упало на 60 процентов. Родители радуются – минус одна проблема хотя бы.
У Вовки класс выпускной, и родительский комитет уже забронировал клуб, в котором молодняк будет гуливанить в июне. Обсудили меню, анимацию, конкурсы, диджея, и ни слова про шампанское, не говоря уж про водку – никто из выпускников совершенно не интересуется такими напитками, да и слава богу.
В мое-то время (расчехляет гармошку) – страшно вспомнить!
У нас в классе был Рома Козлов, отличник. Хороший мальчишка, только у него была очень строгая мама. Ее весь двор боялся – мы с Ромой в одном дворе жили. Эта мама была подполковником и держала в страхе не только Роминых друзей, но и всех учителей школы. Короче, бедный Рома на выпускном так надрался, что не мог даже стоять, не то что ходить. Под утро пацаны уложили его на кусок рубероида (валялся бесхозный рулон возле школьного забора) и волоком отвезли домой, громко гогоча: русские своих не бросают. Учителя провожали упряжку, стоя на крыльце и промакивая платочками слезы радости: Ромина мама была им больше не угроза. Пацаны прислонили Рому к двери его квартиры, позвонили в звонок и убежали – кому охота объясняться с подполковником в пять утра? Когда мама открыла дверь, Рома упал внутрь.
Как ни странно, никаких разборок и санкций не последовало.
А Ромка, кстати, нормальным человеком вырос, батюшкой стал, шестеро детей у него.
Вооот)
На первом курсе на раннюю осень у меня была единственная пара - черные туфли-лодочки на невысоком каблуке рюмочкой. Очень удобные, носила их в пир и в мир. И вот однажды у одной туфли отвалилась и потерялась набойка. Я приковыляла домой поздно вечером на лысом каблуке, кожа снизу уже обтрепалась. Беда. Завтра ехать в институт, а не в чем - единственная пара требовала срочного ремонта. Но было поздно, все мастерские закрыты.
Папа сказал: "Ложись спать. Я что-нибудь придумаю".
Он аккуратно подклеил задравшуюся кожу, однако где взять набойку? Набойки не было. Чем заменить? Да вот хотя бы монеткой! Папа просверлил в 10-копеечной монете дырку и намертво привинтил ее к каблуку саморезом. Я потом ещё года два звонко стучала по асфальту монеткой в каблуке и, задрав ногу, довольно демонстрировала подружкам свою оригинальную набойку: "Видали, чем я тут вообще выстукиваю?"
Папе нравилось повторять: "Если надо решить кропотливую задачу - зовите китайца. Если сложную задачу - индуса. Если задачу, у которой нет решения - русского".
У нас в универе была совершенно удивительная преподаватель философии, Людмила Борисовна. Ни до, ни после я не видела человека более выдержанного. Какую бы чушь мы ни пороли, как бы ни галдели на семинарах, как бы ни провоцировали, она была непробиваема – чуть природняты брови, ровный голос, легкая улыбка. Видимо, была настоящей последовательницей философии буддизма, проповедующей спокойствие и невозмутимость.
Однажды зимой мы решили поколядовать, нарядились в костюмы (я была оленем с рогами и бубенцами) и пошли по преподавательским квартирам. Ржач стоял до луны. Мы без предупреждения долбились в квартиры и прямо на лестничной клетке начинали петь песни и плясать. У меня были такие слова:
В зимний солнечный денек мы пришли на огонек!
Открывайте шире двери – не пролазят наши звери!
После этого я била «копытом» и фыркала по-оленьи.
Учителя были в восторге, некоторые хохотали до слез, преподаватель по морфологии схватилась за сердце и стремительно затащила нас в квартиру со словами: «С ума сошли так орать! Заходите быстрей, пока соседи милицию не вызвали!»
И только Людмила Борисовна даже бровью не повела, пока мы бесновались с бубнами. Она молча нас выслушала, распахнула дверь и сказала: «Ну проходите, артисты!»
Мы потрясенно переглядывались. Невероятно! Откуда у простой женщины такое хладнокровие? Что она вообще за самурай?
Людмила Борисовна усадила нас за круглый стол на просторной кухне, поставила перед нами баранки, варенье, принесла с балкона банку соленых рыжиков. Она шутила, травила анекдоты. В общем, вела себя так, будто к ней каждый день приходит ряженая и слегка пьяная толпа студентов. Это потрясало.
Но в какой-то момент Людмила Борисовна замерла посреди кухни с чашками в руках и спросила: «А где у меня раковина?»
И ее муж, который сидел вместе с нами, сказал: «А вон она, Люда, в левом углу, где и всегда».
И мы сразу поняли, что никакая она не гранитная скала. И полюбили ее еще сильнее.
Почти все мы состоялись благодаря нашим учителям. Встретить своего учителя – большая удача. Это как в темную ночь увидеть свет маяка, указывающего путь.
Всех смотрителей маяка - с Днем учителя!
Месяц назад в родительский чат написала мама одного из Вовкиных одноклассников. «Здравствуйте! Я - практик метода Фельденкрайза. Преподаю его уже более 5 лет. Это такая "умная физкультура", которая работает с телом и вниманием через малые и медленные движения. Один из форматов работы - групповые уроки, которые могут проходить онлайн. Я могу проводить их для нашего класса бесплатно. В жизни ребят мало движения, кроме того, год очень напряжённый и хочется, чтобы к моменту экзамена они были морально устойчивы и психически стабильны. То, чем я занимаюсь, как нельзя лучше этому способствует. Занятия, помимо безусловной физической пользы, добавляют уверенности, психологической гибкости и умения концентрироваться.
Поговорите со своими детьми. Может, они захотят попробовать. Родители при желании тоже могут участвовать в занятиях. Даже если их дети отказались».
Я никогда не слышала про такой метод - Фельденкрайза и для начала, по неискоренимой школьной привычке, похихикала над его названием. Потом я сконцентрировалась на слове «бесплатно». А затем сконцентрировалась на фразе про концентрацию – у меня с ней как-то совсем неважно. Только за последнюю неделю я дважды приходила на работу в домашних тапках, однако без пропуска. Один раз оставила ключи в дверном замке снаружи квартиры. И трижды забывала вытащить белье из стиральной машинки, из-за чего его трижды приходилось перестирывать. Белье раздражало особенно, поэтому я немедленно записалась на метод Франкенштейна.
- Давай ты тоже прокачаешь свою концентрацию при помощи малых движений! – предложила я Вовке, когда он перепутал свой проездной с моей банковской картой.
- Даже не надейся! – ухмыльнулся подросток.
Кроме меня на метод Фильдеперса из класса не записался никто.
По причине, описанной тремя абзацами выше, я почти сразу же и забыла об этой малоподвижной гимнастике со смешным названием. Но вчера вечером внезапно получила сообщение в личку. Инициативная мама Вовкиного одноклассника писала: «Встречаемся через час! Приготовьте, пожалуйста, гимнастический коврик. Проветрите комнату и ничего не ешьте. Можно выпить стакан теплой воды».
- Ага, - кивнула я, доедая последний пельмень из тарелки и отодвигая рюмку водки.
- Ты куда? – удивился муж.
- Акка Кнебекайзе стучится. Надо проветрить помещение!
- Кто стучится? – не понял муж.
- Кто, кто... Пепел Клааса!
- Наташа, соберись!
- Да не помню я, как эта зарядка для мозгов называется!
Сама зарядка оказалась довольно легкой. Надо было только лежать на спине, медленно возить ногами по полу и вертеть головой, прислушиваясь к собственным ощущениям. Не могу сказать, что было весело, однако мне понравилось. Было даже приятно.
Но!
Сразу после гимнастики имени Розенкранца, испытав небывалый подъем сил, я решила запустить стиральную машинку. В барабан отправились: 30 пар черных носков, 2 пары черных брюк, 3 черные футболки и маленькая упаковка бумажных носовых платочков, гореть им в аду. Через час я достала из барабана: 30 пар черных носков, 2 пары черных брюк и 3 черные футболки, покрытые ровным слоем белых бумажных катышков. Салфетки бесследно растворились, оставив после себя лишь грустный полиэтиленовый мешочек с неуместно веселым пингвином.
В неописуемой злости я открыла интернет, чтобы еще раз прочитать про влияние метода Гильденстерна на куриные мозги, и вот что обнаружила:
«Исследование, сравнивавшее систему Фельденкрайза с бадминтоном, показало, что у группы Фельденкрайза концентрация выросла на 16 %, в то время как у группы бадминтона рост концентрации составил 60,96 %».
Не теряйте меня, товарищи, я на бадминтон!
Ехала с работы на велике, на голове кепка, за спиной рюкзак. Неспешно катила по широкой пустынной улице. Улыбалась теплому осеннему вечеру. На тротуаре у пешеходного перехода остановились папа с сыном лет пяти. Оба в велосипедных шлемах и с модными байками. Такие клёвые: в одинаковых ярких куртках, будто из рекламного ролика. Смотрели на меня с доброжелательными улыбками, ждали, пока я протелепаю мимо. Не удержавшись, я приветливо помахала им рукой.
"Надо же, какой курьер тормозной! Еле едет! - услыхала я в ответ. - Привезёт ведь кому-то холодный бургер!"
Возвращалась вечером домой мимо младшей школы. Рядом с запертой калиткой - плотное кольцо родителей, встречающих своих первоклашек с продленки. Вспомнилось, как я тут 10 лет назад караулила Вовку. Сканировала в напряжении входные двери и почему-то боялась, что сын выйдет заплаканный. И мне, наверное, придется куда-то идти и что-то выяснять, и страшно этого не хотелось. Но Вовка всегда выбегал веселый. Без шапки и перчаток, в чужой куртке, с чужим портфелем(!), совсем без портфеля, забыв переобуть сменку... Эх, хорошее было время: всех забот - найти и надеть СВОИ вещи.
В стороне от родительской толпы на лавочке одиноко сидела симпатичная бабушка в брусничном пальто и беретике. Видимо, пришла слишком рано, стоять тяжело, вот и присела. На коленях двумя руками она держала телефон. И неотрывно смотрела на его потухший экран. Наконец телефон ожил мелодией.
- Ало, Мишенька! - мгновенно ответила старушка, одновременно поднимаясь со скамейки. - Выходишь? А я тут жду тебя, миленький...
Мишка, Мишенька, какой же ты счастливый и маленький! Как много бы я отдала, чтобы кто-нибудь родной вот так ждал меня у школьной калитки. А потом взял теплой ладонью за руку и повел бы по бульвару в осенних сумерках. И мы бы болтали на ходу обо всяком важном: что наше Солнце, например, погаснет только через 5 миллиардов лет, а это вообще не скоро, и у человечества еще прорва времени, чтобы придумать надежный план эвакуации с Земли. Только для этого нужно хорошо учиться по природоведению и делать домашку по математике, и не перебивать учительницу, и не ковырять в носу. Тогда да, все-все-все обязательно спасутся!
Производители алкоголя в унынии: молодежь не пьет веселящих напитков. За последние 10 лет потребление упало на 60 процентов. Родители радуются – минус одна проблема хотя бы.
У Вовки класс выпускной, и родительский комитет уже забронировал клуб, в котором молодняк будет гуливанить в июне. Обсудили меню, анимацию, конкурсы, диджея, и ни слова про шампанское, не говоря уж про водку – никто из выпускников совершенно не интересуется такими напитками, да и слава богу.
В мое-то время (расчехляет гармошку) – страшно вспомнить!
У нас в классе был Рома Козлов, отличник. Хороший мальчишка, только у него была очень строгая мама. Ее весь двор боялся – мы с Ромой в одном дворе жили. Эта мама была подполковником и держала в страхе не только Роминых друзей, но и всех учителей школы. Короче, бедный Рома на выпускном так надрался, что не мог даже стоять, не то что ходить. Под утро пацаны уложили его на кусок рубероида (валялся бесхозный рулон возле школьного забора) и волоком отвезли домой, громко гогоча: русские своих не бросают. Учителя провожали упряжку, стоя на крыльце и промакивая платочками слезы радости: Ромина мама была им больше не угроза. Пацаны прислонили Рому к двери его квартиры, позвонили в звонок и убежали – кому охота объясняться с подполковником в пять утра? Когда мама открыла дверь, Рома упал внутрь.
Как ни странно, никаких разборок и санкций не последовало.
А Ромка, кстати, нормальным человеком вырос, батюшкой стал, шестеро детей у него.
Вооот)
На первом курсе на раннюю осень у меня была единственная пара - черные туфли-лодочки на невысоком каблуке рюмочкой. Очень удобные, носила их в пир и в мир. И вот однажды у одной туфли отвалилась и потерялась набойка. Я приковыляла домой поздно вечером на лысом каблуке, кожа снизу уже обтрепалась. Беда. Завтра ехать в институт, а не в чем - единственная пара требовала срочного ремонта. Но было поздно, все мастерские закрыты.
Папа сказал: "Ложись спать. Я что-нибудь придумаю".
Он аккуратно подклеил задравшуюся кожу, однако где взять набойку? Набойки не было. Чем заменить? Да вот хотя бы монеткой! Папа просверлил в 10-копеечной монете дырку и намертво привинтил ее к каблуку саморезом. Я потом ещё года два звонко стучала по асфальту монеткой в каблуке и, задрав ногу, довольно демонстрировала подружкам свою оригинальную набойку: "Видали, чем я тут вообще выстукиваю?"
Папе нравилось повторять: "Если надо решить кропотливую задачу - зовите китайца. Если сложную задачу - индуса. Если задачу, у которой нет решения - русского".
У нас в универе была совершенно удивительная преподаватель философии, Людмила Борисовна. Ни до, ни после я не видела человека более выдержанного. Какую бы чушь мы ни пороли, как бы ни галдели на семинарах, как бы ни провоцировали, она была непробиваема – чуть природняты брови, ровный голос, легкая улыбка. Видимо, была настоящей последовательницей философии буддизма, проповедующей спокойствие и невозмутимость.
Однажды зимой мы решили поколядовать, нарядились в костюмы (я была оленем с рогами и бубенцами) и пошли по преподавательским квартирам. Ржач стоял до луны. Мы без предупреждения долбились в квартиры и прямо на лестничной клетке начинали петь песни и плясать. У меня были такие слова:
В зимний солнечный денек мы пришли на огонек!
Открывайте шире двери – не пролазят наши звери!
После этого я била «копытом» и фыркала по-оленьи.
Учителя были в восторге, некоторые хохотали до слез, преподаватель по морфологии схватилась за сердце и стремительно затащила нас в квартиру со словами: «С ума сошли так орать! Заходите быстрей, пока соседи милицию не вызвали!»
И только Людмила Борисовна даже бровью не повела, пока мы бесновались с бубнами. Она молча нас выслушала, распахнула дверь и сказала: «Ну проходите, артисты!»
Мы потрясенно переглядывались. Невероятно! Откуда у простой женщины такое хладнокровие? Что она вообще за самурай?
Людмила Борисовна усадила нас за круглый стол на просторной кухне, поставила перед нами баранки, варенье, принесла с балкона банку соленых рыжиков. Она шутила, травила анекдоты. В общем, вела себя так, будто к ней каждый день приходит ряженая и слегка пьяная толпа студентов. Это потрясало.
Но в какой-то момент Людмила Борисовна замерла посреди кухни с чашками в руках и спросила: «А где у меня раковина?»
И ее муж, который сидел вместе с нами, сказал: «А вон она, Люда, в левом углу, где и всегда».
И мы сразу поняли, что никакая она не гранитная скала. И полюбили ее еще сильнее.
Почти все мы состоялись благодаря нашим учителям. Встретить своего учителя – большая удача. Это как в темную ночь увидеть свет маяка, указывающего путь.
Всех смотрителей маяка - с Днем учителя!
Месяц назад в родительский чат написала мама одного из Вовкиных одноклассников. «Здравствуйте! Я - практик метода Фельденкрайза. Преподаю его уже более 5 лет. Это такая "умная физкультура", которая работает с телом и вниманием через малые и медленные движения. Один из форматов работы - групповые уроки, которые могут проходить онлайн. Я могу проводить их для нашего класса бесплатно. В жизни ребят мало движения, кроме того, год очень напряжённый и хочется, чтобы к моменту экзамена они были морально устойчивы и психически стабильны. То, чем я занимаюсь, как нельзя лучше этому способствует. Занятия, помимо безусловной физической пользы, добавляют уверенности, психологической гибкости и умения концентрироваться.
Поговорите со своими детьми. Может, они захотят попробовать. Родители при желании тоже могут участвовать в занятиях. Даже если их дети отказались».
Я никогда не слышала про такой метод - Фельденкрайза и для начала, по неискоренимой школьной привычке, похихикала над его названием. Потом я сконцентрировалась на слове «бесплатно». А затем сконцентрировалась на фразе про концентрацию – у меня с ней как-то совсем неважно. Только за последнюю неделю я дважды приходила на работу в домашних тапках, однако без пропуска. Один раз оставила ключи в дверном замке снаружи квартиры. И трижды забывала вытащить белье из стиральной машинки, из-за чего его трижды приходилось перестирывать. Белье раздражало особенно, поэтому я немедленно записалась на метод Франкенштейна.
- Давай ты тоже прокачаешь свою концентрацию при помощи малых движений! – предложила я Вовке, когда он перепутал свой проездной с моей банковской картой.
- Даже не надейся! – ухмыльнулся подросток.
Кроме меня на метод Фильдеперса из класса не записался никто.
По причине, описанной тремя абзацами выше, я почти сразу же и забыла об этой малоподвижной гимнастике со смешным названием. Но вчера вечером внезапно получила сообщение в личку. Инициативная мама Вовкиного одноклассника писала: «Встречаемся через час! Приготовьте, пожалуйста, гимнастический коврик. Проветрите комнату и ничего не ешьте. Можно выпить стакан теплой воды».
- Ага, - кивнула я, доедая последний пельмень из тарелки и отодвигая рюмку водки.
- Ты куда? – удивился муж.
- Акка Кнебекайзе стучится. Надо проветрить помещение!
- Кто стучится? – не понял муж.
- Кто, кто... Пепел Клааса!
- Наташа, соберись!
- Да не помню я, как эта зарядка для мозгов называется!
Сама зарядка оказалась довольно легкой. Надо было только лежать на спине, медленно возить ногами по полу и вертеть головой, прислушиваясь к собственным ощущениям. Не могу сказать, что было весело, однако мне понравилось. Было даже приятно.
Но!
Сразу после гимнастики имени Розенкранца, испытав небывалый подъем сил, я решила запустить стиральную машинку. В барабан отправились: 30 пар черных носков, 2 пары черных брюк, 3 черные футболки и маленькая упаковка бумажных носовых платочков, гореть им в аду. Через час я достала из барабана: 30 пар черных носков, 2 пары черных брюк и 3 черные футболки, покрытые ровным слоем белых бумажных катышков. Салфетки бесследно растворились, оставив после себя лишь грустный полиэтиленовый мешочек с неуместно веселым пингвином.
В неописуемой злости я открыла интернет, чтобы еще раз прочитать про влияние метода Гильденстерна на куриные мозги, и вот что обнаружила:
«Исследование, сравнивавшее систему Фельденкрайза с бадминтоном, показало, что у группы Фельденкрайза концентрация выросла на 16 %, в то время как у группы бадминтона рост концентрации составил 60,96 %».
Не теряйте меня, товарищи, я на бадминтон!
Ехала с работы на велике, на голове кепка, за спиной рюкзак. Неспешно катила по широкой пустынной улице. Улыбалась теплому осеннему вечеру. На тротуаре у пешеходного перехода остановились папа с сыном лет пяти. Оба в велосипедных шлемах и с модными байками. Такие клёвые: в одинаковых ярких куртках, будто из рекламного ролика. Смотрели на меня с доброжелательными улыбками, ждали, пока я протелепаю мимо. Не удержавшись, я приветливо помахала им рукой.
"Надо же, какой курьер тормозной! Еле едет! - услыхала я в ответ. - Привезёт ведь кому-то холодный бургер!"