Vselenka
Ходили сдавать ковер. Я заказала красивый, цвета пыльной розы, а курьер принёс некрасивый, цвета обветренной колбасы. Для возврата попросили фото. Пришлось развернуть эти 3×4 метра. А обратно так же свернуть не получилось. У них ни коробки, ни упаковки. Просто скрутили как смогли. Только выходим, Влад кричит: «Я сам!», — и пытается убежать. Его носит с ковром по всей улице, прохожие разбегаются… Еле догнали, уговорили нести втроём. Взялись. Я с одного края, Влад с другого, мама между нами просто идет с рукой на ковре. У каждого своя точка опоры и интенсивность движения — тащим этот рулет в разнобой, как муравьи коктейльную трубочку… Тут на перекрестке подходит человек и просит подождать пару минут, потому что чуть дальше по улице снимают кино. Мы, конечно, могли бы выступить обычными прохожими, но с ковром и характером движения, получились бы — необычными. Ну штош. Стоим. Стоим. Стоим с ковром. Киношники косятся. Говорят: «Ладно, давайте быстрее». Мы вскакиваем все одновременно. Естественно, в разные стороны. Мама так торопилась, что бросила и нас, и ковер, побежала, потом тут же вернулась. Влад цепляется ногой, чуть не падает. Ковёр начинает разворачиваться прямо на ходу. Я красная, злая, бурчу под нос всякие слова. Киношники наблюдают. Ждут. Мы с Владом ускоряемся, ковер почти развевается, мама замыкает процессию и повторяет: «Здравствуйте, извините, здравствуйте…». Сдали. Идем домой. Мама говорит: «Если бы не твой ковёр, нас бы в кино, как прохожих сняли…» Я говорю: «У нас было свое кино, мам…» Спасти рядового ковра. Трое в лодке, не считая ковра. Пятьдесят оттенков ковра. Ковёр. Пункт назначения. И всё это под саундтрек из «Деревни дураков».