Аналитика каналаMaxЗахар Прилепин

РУССКОЕ ЛЕТО В ВОРОНЕЖЕ 29 августа на Советской Площади пройдет фестиваль «Русское лето». Фестиваль посвящен актуальным и традиционным произведениям русской культуры. Проводится по инициативе писателя Захара Прилепина и губернатора Воронежской области А.В. Гусева с 2019 года. Публикуем расписание авторов КПД, участвующих в фестивале. Ждем Вас на Советской площади 29 августа! 🎉 Полная информация о фестивале и программе 🎉

(продолжение) Скоро закончится все – и начнется ещежды, Чудом ли спасшаяся, расскажи, чего ждешь ты? Банка заскочит на рельс, в колее затаится, В черное небо поднимется белая птица, крылья расправит, крестом воспаряя она, Девочка видит, как в землю врастает война, Плавится грудь под холодным серебряным даром – спас меня Бог или мальчик тот из Краснодара?   *** Упокоены мои воины.   *** Мир, накормленный и напоенный, жаждет пятницы, сна и праздника, Я смотрю в глаза старшеклассникам и не знаю, что уготовано – жизнь грядущая, где и кто она, Их отцы – погранцы, разведчики, им нести свою службу вечную – до войны, на войне, между войнами, Брат ушел мой, не тронутый волнами, топчет Харьковщину с двадцать пятого, Безмятежность – былая, распятая – пишет письма и ждет, что ответятся, На осеннее небо Медведица опускает свой ковш, хвост с поясницей, Помню, бабушка, всяко прояснится обязательно к цвету весеннему, Все от Бога и снова мы все к Нему…   [i] Джаханнам – одно из названий ада в исламе.

РОССТАНЬ   *** Бабушка повторяла сто раз на дню, «Брат – и в раздоре брат, береги родню, вместе несладко, а розно – тоска да горечь», Вторили ей гулким эхом леса и горы, голос ее в голове – громовой набат, не воспротивишься девочкинским «Ну, ба», слова ей поперек ни за что не скажешь, жир рыбий выпьешь и съешь кукурузной каши, шапку наденешь косынки цветной поверх, кротко полюбишь плохих и хороших – всех, Всяк человек – и малина, и в ней мякина, Бабушка, мы ослушались, помоги нам, взбей тишину, разразись с голубых небес, Нет мне покоя как будто – ни с ним, ни без, Переживает сосед, аксакал района, сахар в стакане размешивая граненом, вслух вспоминает вчерашних детей села, «Как же война вас сплотила и развела…».   *** На пятый день он бросил зло с порога, – Не зря тебя мать, видимо, порола, остер язык твой, совести ни грамма, со старшим спорить научилась рано, забыла свое место?  – А могла ли, когда вы все о нем напоминали мне с юности? Но тут я не поддамся (сказала бы гамзатовская Ася, и я ее цитировать готова), Я буду завтра ночью под Ростовом, оттуда – на границу, – В Джаханнам[i], забудь про брата.   *** «Не твоя война, не твоя забота и проблема», – говорил мне каждый, Только немо было время – скорых перемен, Броник и тактический ремень мы везли, аптечки и масксети, дошики, из скумбрии и сельди разные консервы, кофе, чай, письма – и не надо отвечать, прочитай, порадуйся, что помнят, Спит маршрутка – все пятнадцать комнат, ехать сутки, довезти бы груз, Здравствуй, переправочная грусть, жизнь – распутье, раздорожье, росстань, тяжкий крест, Всесильным Богом розданный.   *** – Сверни, Володя, тут летают дроны, – Не дрейфь, малая, сделаем все ровно, как говорят бойцы, по красоте, – До северов доедем, а затем до госпиталя шустро в Новой Ялте, там наш лежит писака-лейтенантик, два раза уж латали ему торс, Он юбиляр недавний, вот бы торт, – Воткнем три свечки в баночку с тушёнкой, ведь третью жизнь живет да с третьей жёнкой (впервые смех за долгие полдня), – А можно тем ребятам от меня оставить пару книг стихотворений? – Добро, они понравятся военным, но первым делом выдать всем пайки, а после и стишки съедят полки.   *** – Вот это делегация! Гляди-ка, Харон-водитель, Гера, Эвридика, Елена, Афродита и Орфей, потомки древнегреческих кровей с подарками и песнями к нам нонче, – Петро, нам бы управиться до ночи, зови парней машину разгружать, – Эй, Пионер, бери с собой Ришата, вдвоем за пять минут все занесете, мои уже четырежды трехсотые, К оранжевой газели со всех ног, – Я на одной, – Одна – так это норм, вторая отрастет к концу разгрузки (такой политкорректный юмор русский), Под летний дождь идем мы к пэвэвдэ и Петр с нами – по живой воде.   *** – Думаете, что готовите лучше нас? Ну-ка, за стол, – Слушай, Повар, а ты женат? Нет? Эй, девчата, берите, пока свободен, Этого, командир, обручим к субботе, будет на свадьбе жених кашеварить сам, Только все допечется, доварится, можно сажать за стол, наряжать супруга, Галка, гляди какой, ни бузы, ни ругани, молодец добрый, наварит тебе борща, Замуж пойдешь за него? – Клятвенно обещаю. – Вот и решили. По коням! Бывайте, парни! Повар, пиши своей – с полминуты – паре.   *** – Девушка, приподняться мне помоги, Я тут в двадцать два уже без ноги, съела «Лягушка» – такая ловушка-мина, будет протез – позову на концерт кумира (рэпер из новых, не имя – какой-то шум), – Сходим, конечно, – Я крестик второй ношу, мне подарил приходивший на днях священник, алаверды тебе наше за угощение, пусть мусульманка ты, Он-то у всех один, (молча надела), – Спасибо, пора идти. – Мы, кубанцы, принимаем гостей по чести, только успей, пока не записался в двести.   *** Черное небо – и впору бы подивиться, В поле стоит перепуганная девица, смотрит вокруг – и неверно, что ни души, Души все тут, На осеннем ветру дрожит поднятый флаг и раскрытая чья-то книжка – много войны в ней, да и снаружи слишком, Катится баночка, маслом внутри урча, Девочка плачет – тревоги ее звучат.

Новая публицистика от Захара Прилепина Духовная борьба за русское будущее. 📇 Захар Прилепин. Азбука интервенции ★ Новая публицистическая книга Захара Прилепина, посвящённая как осмыслению русской истории, так и непосредственно актуальным событиям! ★ Интеллектуальная карта русской истории: от бунта и революции до событий СВО — каждое событие рассматриваются в разрезе общей колеи национальной судьбы России. ★ Книга-вызов для читателя — для тех, кто не ищет лёгких и схематичных ответов на сложные вопросы. ✍️ Аннотация Подробно и убедительно вскрывая механизмы, на протяжении десятилетий превращающих болезненные события отечественного прошлого в оружие гибридных войн, автор охватывает огромный пласт истории: от Империи и Русского бунта, от Красных и Белых и до сегодняшнего «правого крена» части элит и «левого запроса» масс. Проводя читателя сквозь ключевые сюжеты и вызовы настоящего, он обнажает единую логику внешнего воздействия на умы населения, неизменно сталкивающего страну в пропасть. «Азбука интервенции» — разоблачение самоубийственной стратегии восприятия русской истории как поля вечного сражения правых и виноватых, жертв и палачей. Удивительная и величественная история России не может укладываться в схемы инфантильного поп-культурного взгляда и взыскует интеллектуального мужества от каждого, кто отважится погрузиться в неё. Но наградой бесстрашному будет непоколебимое и спокойное восприятие тысячелетия русской судьбы — как непосредственно своей. 🛒 OZON | WB | ЧГ | ЯМ #новинки

Обычно, когда берешь книгу про советское время, внутренне готовишься прочитать в ней один из двух посылов: или "смотрите, какие мы жертвы", или "смотрите, какие мы герои". От Захара Прилепина в его произведении о соловецком лагере особого назначения, я уверена, большинство ожидало плакатной истории про виноватых заключённых и хороших чекистов. Ан нет. В "Обители" автор дал читателю главного героя Артёма - парня без какой-либо идеологии, без ненависти к системе и без желания в ней выслужиться. Артём - это биологический антидот от любой пропаганды, потому что пропаганда требует веры в идею, а у Артёма только рефлексы. Он не думает о будущем, живёт сегодняшним днем, надеясь лишь на судьбу и свой фарт. Ему чужд пафос как мученичества, так и строительного энтузиазма. Главный герой у автора - никакой не символ эпохи, а обычный человек, который просто хочет дожить до следующего утра. И эта его приземленная, чистая жажда жизни делает роман удивительно честным. Да и сам лагерь Соловки здесь тоже не символ, а скорее бурлящий котёл, в котором варятся рядом чекисты, уголовники, монахи, белогвардейцы, политические. И у каждого из них своя правда. Мне понравилось, что Прилепин пишет об этой сложной эпохе без исторических комплексов. Он говорит о ней спокойно, выдержанно, с чувством, но без надрыва. Поэтому сквозь незамутненный идеологией взгляд Артёма лагерь проступает во всей своей абсурдной, страшной, но одновременно будничной реальности. В книге нет той гнетущей, парализующей тяжести, которая обычно высасывает силы при чтении лагерной прозы. Да, здесь есть боль, есть ужас, есть Секирка, но есть также свет, ирония и.. владычко Иоанн. И вот тут самое интересное. Прилепин верен себе. Я обратила внимание, что и сейчас в его последних публицистических книгах, и двенадцать лет назад в "Обители" посыл один - России нужно единство. "Обитель" - это ведь роман-остановка. Остановка бесконечной, выматывающей гражданской войны красных и белых, которая, казалось бы, отгремела сто лет назад, но в головах и душах многих длится до сих пор. Захар еще в десятые годы отчетливо видел: эти вечные споры о том, кто прав, кто виноват, кто герой, а кто предатель, раскалывают страну изнутри. Поэтому он и написал произведение, где нет политической повестки, нет однозначного исторического видения, а есть только обнаженная жизнь. Произведение, которое по идее должно было примирить столетних врагов. Прилепина многие пытались и продолжают пытаться записать в какой-то один лагерь, а у него одна правда и одна цель - благо нашей страны. Не могу не оценить книгу и в литературном плане. Она идеальна. Как я уже отмечала в процессе чтения: если Захар Прилепин больше никогда не напишет ничего подобного, одного этого романа уже достаточно, чтобы навсегда застолбить ему место на полке с классиками. Придраться в этом тексте абсолютно не к чему. Книга - мощь. Читать обязательно. #чтения

Кандидат в президенты Франции Рафаэль Глюксманн оказался внуком советского разведчика, пишет The Daily Telegraph. Рубин Глюксманн эмигрировал в Палестину в 1920-х годах, потом стал коммунистом и вступил в Коминтерн. Позднее он работал советским разведчиком во Франции, Германии и Великобритании, где выдавал себя за бизнесмена, утверждается в публикации. 23 августа Рафаэль Глюксманн назвал себя кандидатом на президентских выборах.