Аналитика каналаMaxЧТИВО

Откуда взялась свинья-копилка? Считается, что копилка в виде свиньи появилась случайно. По одной из версий, словом pygg называли посуду и мелкие сосуды из дешевой красноватой глины, которые массово продавались в Англии XV века. В них же хранили и деньги — так появилось выражение piggy bank. Со временем исходный смысл потерялся, и слово piggy стали понимать буквально: европейские гончары начали лепить сосуды уже в виде свиньи. Конечно, версия спорная: некоторые ученые считают, что образ свиньи связан с формой сосудов, которая напоминала тело животного. К тому же свинья во многих странах Европы и Восточной Азии была знаком достатка, удачи и плодородия. Прямых подтверждений нет, а выражение piggy bank появилось только в начале XX века. И все же у красивой легенды есть реальные основания. В Шотландии и на севере Англии словом pig называли глиняные изделия, включая и те, где хранились деньги, — pirlie pigs. Монеты клали внутрь через прорезь, достать их обратно можно, только разбив сосуд. Однако копилки в виде кабана делали на острове Ява еще в XI–XIII веках и называли их celengan — от древнеяванского слова celeng, «свинья». Существовала даже традиция разбивать кабанов с деньгами, когда приходило время тратить накопленное.

На самом деле я просто добрый малый, который не хочет ничего иного, как заплыть жиром и быть счастливым. Первое легче второго. А. С. Пушкин, из письма к Е. М. Хитровой, 1830 год

«Велесова книга» — самый абсурдный фейк XX века 1919 год, Гражданская война. Белый офицер в разграбленной усадьбе находит деревянные дощечки, исписанные странными знаками. Он увозит их в Бельгию и передает новому знакомому — писателю-эмигранту Юрию Миролюбову. Тот годами переписывает текст. Офицер умирает в 1941-м, дощечки пропадают. А в 1950-х в американском русскоязычном журнале начинают публиковать «Велесову книгу» — якобы древнейшую летопись и священное писание славян-язычников, созданную волхвами в IX веке (или даже раньше). В ней — гимны Велесу и другим богам, история «русичей-ариев», их миграции из Индии через Ближний Восток и Карпаты, войны с готами и гуннами, «гуманное» язычество без жертвоприношений. Звучит грандиозно: славяне оказываются древнее, чем принято думать, с собственной письменностью и высокой культурой задолго до Кирилла и Мефодия. Проблема только одна: ничего из этого никогда не существовало. Оригинальных дощечек никто, кроме Юрия Миролюбова, никогда не видел. Единственная «фотография» одной из них — подделка, рисунок на бумаге. Язык книги — хаотичная смесь современных славянских языков (русского, украинского, польского, болгарского и других) с выдуманными словами и грамматикой, которая не подчиняется никаким правилам. Содержание тоже трещит по швам: библейские обороты в «языческом» тексте, анахронизмы, примитивный стиль, не похожий ни на летопись, ни на эпос. История «открытия» — классический набор приемов фальсификаторов: война, потерянные оригиналы, один-единственный переписчик-любитель. Но книга появилась в нужное время — среди русских эмигрантов, ищущих великое прошлое после потери Родины. Позже ее подхватили неоязычники и другие деятели. Александр Асов сделал из нее «канон» с десятками переизданий (текст при этом менялся). Для кого-то она стала «священным писанием», для науки же — ярким примером псевдоистории. Сегодня ученые единодушны: это подделка середины XX века.

Как Пушкин тратил деньги Поэт жил преимущественно литературным трудом. В письмах жене он писал: «Буду жив, будут и деньги». Но вот к финансовой грамотности поэта есть вопросы. Первую значительную финансовую операцию Александр Сергеевич совершил в 12 лет, во время поездки из Москвы в Петербург. В дорогу мальчику дали 100 рублей двумя ассигнациями — «на орехи». Эти две бумаги у него занял дядя Василий Львович, сопровождавший Пушкина в пути. 14 лет спустя Александр Сергеевич припомнил дяде эту историю, приплюсовал проценты и направил письмо: «Униженно молю его высокоблагородие, милостивого государя дядю моего заплатить мне сии 200 рублей по долгу христианскому — получить же оные деньги уполномочиваю князя Петра Андреевича Вяземского, известного литератора». У взрослого поэта финансовые проблемы были практически постоянно. При этом жил он на широкую ногу: например, одевался исключительно в одном из самых дорогих магазинов, «Английском», где костюмы нередко покупал и сам Николай I. Здесь Пушкин имел неограниченный кредит и оставил долг в 2 тыс. рублей. Со свадьбой финансовый вопрос обострился. Перед венчанием поэт жаловался друзьям: ««Взять жену без состояния — я в состоянии, но входить в долги для ее тряпок — я не в состоянии». Нужно было покупать Гончаровой всевозможные дамские вещи, а ещё платить за квартиру. Не на пользу финансовому положению Пушкина была его любовь к азартным играм. Играл он не только на деньги. В ход шли литературные произведения — однажды, например, поставил новую главу «Онегина». Вернувшись из ссылки, Пушкин закатил торжество такого масштаба, что удивил всех. А на все комментарии ответил просто: «Вам приходится иной раз проживаться и ждать денег из деревень, а у меня доход постоянный с тридцати шести букв русской азбуки».

Как сын раба стал московским миллионером? Гениальный шоумен и ресторатор Фредерик Томас родился в 1872 году в хлопковой глухомани США.. Его родители были рабами, отпущенными на свободу после Гражданской войны. Отец стал единственным вольноотпущенным черным, который приобрел хороший капитал и земли в их округе Коахома. Но расовые распри сделали свое дело, местный белый магнат выдавил семью и отобрал ферму. Томасы переехала в Теннеси, где все окончательно пошло прахом: их сосед избивал свою жену, отец вступился за нее и был зарублен топором — прямо на глазах у своих детей. Главное, что усвоил на «глубоком юге» Фредерик, — делать здесь нечего. Он перебрался в Чикаго, затем в Нью-Йорк, где работал официантом. Юноша быстро преуспел благодаря раскрывшемуся таланту — потрясающему обаянию и харизме. Кто-то посоветовал ему попытать счастья в Лондоне, и с этого момента он никогда не был в Америке. Больше всего в Европе удивило отсутствие расизма. И Фредерик начал жизнь профессионального кочевника. Он работал в Лондоне, получал отменные рекомендательные письма, затем ехал в Париж — там то же самое. Во Франции он понял, что наделен еще одним талантом — к языкам, учил их за какие-то недели. Так он оказался на побережье Средиземного моря — решил подтянуть итальянский и собрать совсем уж роскошную коллекцию рекомендательных писем из Монте-Карло и Венеции. Однажды, то ли в Париже, то ли в Милане, ему посоветовали отправиться в Санкт-Петербург. Очень показательно, что Фредерик Томпсон легко согласился: столица России тогда была одним из самых блистательных городов Европы. По крайней мере, когда дело касалось ресторанов, водевилей, моды и бешеных денег. В 1899 году он пересек границу, а в 1903-м уже оказался богат. Правда, не в Санкт-Петербурге, а в Москве, где устроился метрдотелем французского ресторана «Аквариум». Что было дальше — рассказываем на нашем сайте.

Как матерились на Руси? Во-первых, да, мат был и на Руси. Во-вторых, достаточно ядреный. Доказательство — переписка XII века, фрагмент из берестяной грамоты № 35.: «ѧкове брате еби лежѧ ебехото аесово». Слово «ѧкове» — форма имени Яков — вероятно, имя одного из участников переписки, «брате» — обращение к брату. А вот следующим глаголом в древнерусском языке часто выражали недовольство или упрек. Смысл слова «ебехото» исследователи описывают как распущенность, излишнюю активность или навязчивость. А «аесово» — еще одно грубое определение, которое по смыслу усиливает предыдущую оценку и указывает на вызывающее поведение. Если привести все к общему знаменателю, то смысл примерно такой: «Яков, брат, не выпендривайся». Необычную берестяную грамоту нашли в Старой Руссе. Считается, что она написана еще до нашествия Батыя. Необычная переписка принадлежит Радославу (Яков — христианская версия имени) и его брату Хотеславу. Поводом для подобной беседы стала обычная просьба забрать деньги у торговца. Первая часть грамоты — деловое поручение, вторая — ответ, сделанный другим почерком, вероятно, Хотеславом. Именно он дописал резкую фразу.

Одно письмо с фронта Маме от Ковшовой Ольги Венедиктовны 9 мая 1945 года Дорогая Мамочка! Поздравляю тебя и всех наших с окончанием войны. Мама, что только я не пережила в эти дни перед окончательной развязкой. Ведь здесь было сначала раза три ложных известий об окончании войны, так что, когда пришла официальная информация, я приняла её уже совсем спокойно. Мама, наконец-то наступил этот долгожданный день, наконец-то на горизонте появилось свидание, о котором я всегда пишу. Хотя оно и будет ещё не раньше, чем через полгода. Теперь я мечтаю о возвращении домой, в институт. Сейчас у меня начальником девушка, которая тоже училась в институте в 41–42 в Москве, так что у нас с ней общий язык. Ведь обе студентки в отставке. Вообще сейчас я живу замечательно, весело. Настроение лучше не надо. Был у нас сегодня митинг, салютовали целые сутки. В городе торжество, в нашем посёлке беспрестанно гремит музыка, всюду флаги. Мама, неужели это правда! Война кончилась, скоро, скоро увидимся. До свидания. Целую всех! Оля Поздравь за меня всех учителей нашей школы. — Домой Ольга, к сожалению так и не вернулась. Девушка умерла в госпитале в Венгрии от полученных ран. Вместе с письмо она отправила две открытки с нарисованными цветами. Маме — с незабудками и розами, а бабушке — с ландышами.

Как Эдит Пиаф спасала солдат из плена Во время оккупации Франции Эдит Пиаф согласилась ездить по Германии с концертами, что казалось коллаборационизмом. Но по сути им не было. У певицы было два условия: выступать не просто в немецких городах, а в лагерях, где содержались ее соотечественники, и после каждого выступления делать групповое фото «на память». Немецкое командование, ослепленное статусом мировой звезды, не видело в этом подвоха и на все согласилось. По возвращении в Париж Пиаф передавала фотографии мастерам из подполья, которые вырезали лица солдат на общих снимках и увеличивали до размеров паспортного фото, а потом изготавливали фальшивые удостоверения личности. Во время следующего визита в тот же лагерь Пиаф везла с собой чемодан с двойным дном, где были спрятаны готовые паспорта. Пользуясь суматохой после концертов и раздачей автографов, она умудрялась незаметно передавать документы солдатам. С фальшивыми удостоверениями многие пленные могли выдать себя за вольнонаемных рабочих или гражданских лиц и бежать из лагеря. По разным оценкам, благодаря этой рискованной операции Пиаф помогла обрести свободу больше сотни солдат. И когда после освобождения Франции Пиаф обвинили в сотрудничестве с оккупантами из-за ее поездок в Германию, именно свидетельства спасенных людей стали ее главной защитой.

Друзья! Новый номер ЧТИВА уже в продаже. Редакция отвечает на вопрос: почему мы так любим деньги? Начали, конечно, с рубля: выяснили, откуда он вообще взялся, когда стал белым червонцем и какой ухабистый путь преодолел от первой чеканки до сегодняшних кошельков. Разобрались, что общего у царя Соломона и Майера Ротшильда (а Евгений Чебатков и художник Егор Герасимов нарисовали о последнем смешной комикс). Попросили адвоката Александра Железникова объяснить, почему москвичи снова стали сорить деньгами, а бизнесмена Максима Валецкого — научить здраво оценивать свои доходы. Кроме того, изучили невероятные схемы, с помощью которых обносили банки, и вспомнили, как закладывался первый кирпич Уолл-стрит. Главным героем стал актер Алексей Гуськов — человек кинематографичной судьбы, променявший чертежный стол на театральную сцену. Сергей Минаев обсудил с Гуськовым роль денег в жизни мужчины и то, как успешные продюсеры находят финансирование на свои проекты. Заказать новый номер журнала ЧТИВО можно на Ozon. Где еще купить и почитать ЧТИВО — смотрите на нашем сайте.

К режиссеру Георгию Данелии однажды обратился голливудский коллега с просьбой поработать над спецэффектами для его проекта: мол, уж очень понравился полет пепелаца в фильме «Кин-дза-дза!». Данелия ответил, что дело не в спецэффектах: гравицаппу ему дали в Министерстве обороны. Через какое-то время Данелии позвонили военные и попросили не валять дурака, потому что американцы запросили у них гравицаппу.