Аналитика каналаMaxЧТИВО

Первый Альбус Дамблдор в экранизации книг о Гарри Поттере появился благодаря маленькой девочке. Актер Ричард Харрис, сыгравший Альбуса Дамблдора в фильме «Гарри Поттер и философский камень», изначально отказался от роли, поскольку уже был серьезно болен. Узнав об этом, его 11-летняя внучка заявила, что больше никогда с ним не заговорит. Харрису пришлось изменить решение.

Где читать ЧТИВО во время ПМЭФ? В преддверии ПМЭФ делимся списком мест, в которых уже можно почитать новый номер ЧТИВА, посвященный деньгам. Том 13 появился в «Экспофоруме», главных логистических точках между Москвой и Санкт-Петербругом, а также любимых редакцией местах в Северной столицы — как знакомых вам, так и абсолютно новых.

Как придумали желтый костюм из «Убить Билла»? История костюма началась задолго до выхода фильма Тарантино. Желтый наряд — отсылка к последнему фильму Брюса Ли «Игра смерти» (1978). Тарантино, известный своей любовью к азиатскому кинематографу и фильмам о боевых искусствах, решил одеть Черную Мамбу похожим образом. За адаптацию легендарного образа для Умы Турман отвечала художница по костюмам Катрин Мари Томас. Разделение костюма на две части было обусловлено тем, что Турман незадолго до съемок родила сына и была не в восторге от перспективы носить слитный комбинезон. Важным дополнением к костюму стала обувь. Мамба носит желто-черные кроссовки японского бренда Onitsuka Tiger — снова как и Ли в «Игре смерти». Но Тарантино и тут добавил свою фирменную дерзость: на резиновой подошве кроссовок Турман была надпись FUCK U — отсылка к плакату из «Игры смерти». Посмотреть режиссерскую версию «Убить Билла» можно в ЧТИВО ДОМЕ 7 и 9 июня.

Внезапный фотодокумент: памятник трем мушкетерам с лицами советских актеров — Вениамина Смехова, Валентина Смирнитского, Игоря Старыгина и Михаила Боярского — в провинции Гасконь. Бронзовый монумент Родине Д’Артаньяна (а точнее сенатору Эмери до Монтескью, потомку рода Д’Артаньяна) подарил Зураб Церетели. Фото: Arterra / Getty Images

Кто придумал менять скрепку на дом? У популярного блогерского челленджа есть автор. Зовут его Кайл Макдональд, он канадец. К своим 25 годам Кайл чем только не занимался: доставлял пиццу, разносил почту, изображал футболистов для рекламных плакатов и даже пас овец. Все это, конечно, профессии очень интересные, но не позволяющие заработать на жилплощадь. И вот в 2005 году Кайл решился на абсурдную авантюру. Как-то раз он сидел за столом и вздыхал о рынке жилья и об ипотечном кредитовании, а на столе лежала скрепка ярко-красного цвета. «Денег у меня нет, а скрепка есть — видимо, размышлял Макдональд. — А как было бы круто, если бы дома продавались за скрепки». Дальше он вспомнил про детскую игру «Больше и лучше»: суть в том, чтобы обмениваться вещами по цепочке, начиная с ерунды. Именно это Кайл и решил сделать. 12 июля 2005-го он выложил красную скрепку на Craigslist с примерно таким текстом: «Скрепка обычная, лежит у меня рядом с компьютером. Обменяю на что-нибудь более ценное — ручку, ложку, устроит также ботинок. Готов подъехать на ваш адрес. Постскриптум — буду меняться, пока не получу дом. Или остров. Или дом на острове». Одновременно он завел блог — освещать идиотскую затею. Что было дальше — смотрите на YouTube-канале ЧТИВО.

Как матерились на Руси? Во-первых, да, мат был и на Руси. Во-вторых, достаточно ядреный. Доказательство — переписка XII века, фрагмент из берестяной грамоты № 35.: «ѧкове брате еби лежѧ ебехото аесово». Слово «ѧкове» — форма имени Яков — вероятно, имя одного из участников переписки, «брате» — обращение к брату. А вот следующим глаголом в древнерусском языке часто выражали недовольство или упрек. Смысл слова «ебехото» исследователи описывают как распущенность, излишнюю активность или навязчивость. А «аесово» — еще одно грубое определение, которое по смыслу усиливает предыдущую оценку и указывает на вызывающее поведение. Если привести все к общему знаменателю, то смысл примерно такой: «Яков, брат, не выпендривайся». Необычную берестяную грамоту нашли в Старой Руссе. Считается, что она написана еще до нашествия Батыя. Необычная переписка принадлежит Радославу (Яков — христианская версия имени) и его брату Хотеславу. Поводом для подобной беседы стала обычная просьба забрать деньги у торговца. Первая часть грамоты — деловое поручение, вторая — ответ, сделанный другим почерком, вероятно, Хотеславом. Именно он дописал резкую фразу.

История одной аферы: как братья из Одессы обманули Лувр В конце XIX века на юге Российской империи, в местах расположения древних греческих колоний, активно велись археологические раскопки. Спрос на античные древности среди состоятельных европейских коллекционеров был колоссальным. Братья Шепсель и Лейб Гохманы, изначально торговавшие чаем, кофе и табаком, быстро поняли, что на «древних скифах и греках» можно заработать гораздо больше. Поначалу они скупали подлинные артефакты у крестьян и «черных копателей», но вскоре настоящих древностей стало не хватать. Тогда Гохманы решили поставить производство античности на поток. Сами братья не отличались художественным талантом, зато хитрости им было не занимать. И, конечно, они блестяще умели договариваться с нужными людьми. Так и вышли на Израиля Рухомовского — талантливого ювелира-самоучку. Венцом мошеннического замысла стала «Тиара Сайтаферна» — золотой шлем-корона, украшенный сценами из древнегреческих мифов и скифского быта. На тиаре красовалась надпись на древнегреческом, гласившая, что это дар жителей Ольвии могущественному скифскому царю Сайтаферну. Ювелир даже не подозревал, в какой масштабной игре участвует. В 1896 году братья вышли на международную арену. Предложили тиару Венскому императорскому музею, но там не смогли оперативно собрать нужную сумму. Тогда артефакт отправился в Париж, в Лувр. Эксперты музея, ослепленные невероятной тонкостью работы, признали тиару подлинником. Лувр приобрел фальшивку за астрономические 200 тысяч франков. Тиара заняла почетное место в экспозиции, и несколько лет Гохманы почивали на лаврах. Но в 1903 году разразился скандал с художником Эллином Майенсом, которого обвинили в подделке картин. Майенс парировал: в Лувре, мол, тоже есть подделки, и ничего. Вскоре слухи о спорах в Париже дошли до Одессы, и сам Израиль Рухомовский узнал, что его работа выставлена в Лувре как античное сокровище. Он связался с французами и заявил о своем авторстве. Поначалу в Париже отказались верить «какому-то ювелиру из Одессы», считая это провокацией, но Рухомовский приехал во Францию, привез свои эскизы и в подробностях описал тиару с изъянами, которые сам сделал. Дирекции Лувра пришлось с позором признать ошибку. А братья Гохман вышли сухими из воды: привлечь их к ответственности за мошенничество во Франции не удалось, так как Рухомовский не назвал имена заказчиков тиары. А про афериста, продавшего Эйфелеву башню, читайте на нашем сайте.

Любимые книги Мэрилин Монро Несмотря на образ легкомысленной блондинки, у Монро был блестящий литературный вкус. Ее любимым писателем был Федор Достоевский, а романом — «Братья Карамазовы». Когда актриса сказала об этом на одном из интервью, ее поклонники сразу бросились покупать книгу, и издателям пришлось увеличивать тираж в несколько раз. Всю жизнь Монро мечтала сыграть роль роковой Грушеньки — с подачи своего педагога, собственно, и привившего любовь к русской классике. Великого Михаила Чехова. Не вышло: как только актриса заговаривала об этом с продюсерами, те отмахивались и говорили, что экранизации классической литературы не для нее. В итоге в «Братьях Карамазовых», вышедших на экраны в 1958 году, Грушеньку сыграла Мария Шелл. Монро лишь сказала: «Мария была прекрасна в этой роли». В библиотеке Мэрилин было и много других авторов: книги Шоу, Хемингуэя, Фицджеральда, Стейнбека. На одном из пляжей Лонг-Айленда Мэрилин Монро сфотографировали, когда она читала «Улисс» Джойса. Тогда актриса сказала, что она хранит роман в машине и довольно давно его читает. Особенно ей нравилось звучание, и Мэрилин даже хотела читать книгу вслух самой себе, чтобы лучше понять ее смысл. После публикации этого снимка «Улисс» смели с полок книжных магазинов. Больше удивительных фактов биографии главной блондинки поп-культуры — в цикле «Кумиры» на Минаев Life. Фото: BWP Media / East News

Вафельные рожки для мороженого появились благодаря уличному торговцу — американцу итальянского происхождения Итало Маркиони. Он продавал лимонный лед и мороженое с тележки на Уолл-стрит и часто использовал небольшие плошки для сервировки: некоторые разбивались, а спешащие покупатели и вовсе уходили вместе с посудой. Тогда Маркиони решил создать «съедобную посуду». Он обнаружил, что если скрутить тонкие теплые вафли в рожок, то они не потеряют формы и удержат шарик мороженого. 1 июня в ЧТИВО ДОМЕ можно будет сполна насладиться его изобретением. В День защиты детей мы угостим мороженым всех гостей. Просто потому, что мороженое — верный и надежный способ на мгновение перенестись в детство. За бесперебойную доставку в наше пространство благодарим «Азбуку вкуса». Фото: Mirrorpix / Getty Images

Как Пушкин тратил деньги Поэт жил преимущественно литературным трудом. В письмах жене он писал: «Буду жив, будут и деньги». Но вот к финансовой грамотности поэта есть вопросы. Первую значительную финансовую операцию Александр Сергеевич совершил в 12 лет, во время поездки из Москвы в Петербург. В дорогу мальчику дали 100 рублей двумя ассигнациями — «на орехи». Эти две бумаги у него занял дядя Василий Львович, сопровождавший Пушкина в пути. 14 лет спустя Александр Сергеевич припомнил дяде эту историю, приплюсовал проценты и направил письмо: «Униженно молю его высокоблагородие, милостивого государя дядю моего заплатить мне сии 200 рублей по долгу христианскому — получить же оные деньги уполномочиваю князя Петра Андреевича Вяземского, известного литератора». У взрослого поэта финансовые проблемы были практически постоянно. При этом жил он на широкую ногу: например, одевался исключительно в одном из самых дорогих магазинов, «Английском», где костюмы нередко покупал и сам Николай I. Здесь Пушкин имел неограниченный кредит и оставил долг в 2 тыс. рублей. Со свадьбой финансовый вопрос обострился. Перед венчанием поэт жаловался друзьям: ««Взять жену без состояния — я в состоянии, но входить в долги для ее тряпок — я не в состоянии». Нужно было покупать Гончаровой всевозможные дамские вещи, а ещё платить за квартиру. Не на пользу финансовому положению Пушкина была его любовь к азартным играм. Играл он не только на деньги. В ход шли литературные произведения — однажды, например, поставил новую главу «Онегина». Вернувшись из ссылки, Пушкин закатил торжество такого масштаба, что удивил всех. А на все комментарии ответил просто: «Вам приходится иной раз проживаться и ждать денег из деревень, а у меня доход постоянный с тридцати шести букв русской азбуки».