Аналитика каналаMaxАлександр Райн l Рассказы

После того как наша вторая входная дверь ушла на пенсию вместе с петлями, вырвав их из косяка при падении, мы решили, что не такая уж мы и зажиточная аристократия и что двух дверей нам много. Поставили одну, но новую. Да еще и с зеркалом во весь рост. Жена очень просила, чтобы было дополнительное место для раскрашивания картины по номерам, которая сидит на шее. Зеркал нам всегда не хватает, мы теперь всё стараемся брать с ними: двери, шкафы, микроволновки, диваны ― чтобы никто и никогда не застал врасплох. Сидишь ты на кухне, например, а тут ― бац! ― и извращенец таращится в окно. Казалось бы, застал врасплох без макияжа ― а нет, фигушки! Вот оно зеркальце-то. Пару мазков — и всё: вы в камуфляже и невидимы для этого больного любителя всего натурального. Так вот, поставили мы дверь с зеркалом, и всё у нас сразу хорошо дома стало: уют, гармония, красота. Ночью я решил пойти в туалет. Следом за мной, разумеется, пошел пушистый рыжий конвоир, который следит, чтобы ровно до туалета и обратно. Потому что, если мне приспичит пожрать, то конвоиру придется накладывать тоже — таковы правила этого учреждения. Выхожу в коридор и краем глаза замечаю сбоку движение, отчего у меня сердце проваливается под ламинат. Резко поворачиваю голову и вижу полуобнаженного человека в своей квартире. Себя я узнал слишком поздно ― только после того, как наступил на лапу конвоиру, случайно толкнул стеллаж, с которого словно щебень из самосвала посыпалась косметика жены, и чуть не сходил в туалет прямо посреди прохода. Шум стоял такой, что мне из подвала постучали по батареям. Жена, разумеется, проснулась и очень доходчиво напомнила нам с кошкой, что ей рано вставать и набивать головы второклассникам важными знаниями. Собрав всё на место (ну как смог) и дойдя наконец до туалета, я вернулся в кровать, сделал над собой усилие и уснул. Кошка еще какое-то время заедала стресс, потом закапывала его в лоток, после тоже легла на место. Следующей ночью я проснулся от странных и неслыханных ранее в этом доме наречий и уже знакомого мне кошачьего ора. Жена вообще редко ругается матом ― ее нужно либо сильно вывести из себя, либо сильно напугать. Собственно, именно это и случилось, когда она пошла на кухню, чтобы выпить воды, и случайно повернула на ходу голову в сторону новой двери. Косметика снова посыпалась на пол, снизу снова постучали, а на следующий день я вынес рекордное количество кошачьих экскрементов. К новой двери мы привыкали долго… Александр Райн P.S. Дорогие читатели, жду вас на своих концертах. Список городов и билеты: raynalexandr.ru/news

Ночью меня покусал какой-то олигарх, и я решил отвести жену в итальянский ресторан. Нет, блюда там стоили не как крыло от самолета, но место вполне приличное и контингент соответствующий. А я, как человек покусанный олигархом, решил не ударить в пасту «Карбонара» лицом и подготовился соответственно: надел лучшую рубашку, отгладил брюки, причесался. Мне хотелось, чтобы жена отчетливо понимала, какое элегантное счастье свалилось на нее четырнадцать лет назад. Ужин прошел идеально: мы вкусно поели, поболтали о литературе, я ни разу не измазался едой, не заперся в туалете, а напоследок не пожалел чаевых. Мне было приятно видеть, как жена расцветает в компании благородного джентльмена. Перед выходом она отправилась в уборную, а я — за нашими вещами. — У меня было черное пальто, — говорю я девушке в гардеробе. Она показывает на пальто, я киваю, набрасываю его на плечи и начинаю листать ленту в телефоне. Жены всё нет. К гардеробу подходит еще одна пара и просит подать их вещи. Через некоторое время начинается какая-то суета. Пара что-то требует от гардеробщицы, та извиняется и нервно перекидывает одежду с вешалки на вешалку. Я благородно отхожу в сторону и продолжаю смотреть в телефон. — Видимо, кто-то ушел в моем пальто, — обреченно произносит мужчина. — Не переживайте, мы сейчас по камерам посмотрим, — успокаивает его и себя гардеробщица. «Как вообще можно уйти в чужом пальто? — раздается внутри меня смешок. — Насколько надо быть невнимательным, чтобы не почувствовать, что на тебе чужая вещь. Стыдобища, позор, фу». И тут я прям чувствую, как на меня уставились три пары глаз. «Уж не думаете ли вы всерьез, любезные господа, что я и есть тот самый болван, надевший чужое?» — собираюсь полюбопытствовать я, оторвав взгляд от телефона. Это просто неслыханно. Я-то свое пальто узнаю из тысячи. Мне даже смотреть не нужно — достаточно засунуть руку во внутренний карман и вытащить кошелек и документы, которые всегда лежат там. Что я и делаю. В момент, когда рука касается документов, яд олигарха полностью выводится из организма, чары отступают, и я возвращаюсь в свое привычное состояние нелепого провинциала. Дело в том, что в моем пальто нет внутреннего кармана. Он есть в моей куртке. Соответственно, фото в паспорте, который я вот-вот достану, точно будет не моим. — Почти ушел с места преступления, — шутит мужчина, глядя, как я с бордовыми от стыда щеками снимаю его пальто и клянусь, что это простое недоразумение. — Да ладно, не переживай, — успокаивает меня Настя, подошедшая как раз к развязке. — Я в субботу в театре пыталась одной женщине доказать, что билет купила, просто не знаю, где он у меня в телефоне, а оказалось, что это была не билетерша, а такая же зрительница. Я тебя как раз за такие нелепости и люблю. Кстати, я со стола зубочисток взяла каждому по пять штук. На, убери в карман, захватишь в дорогу завтра, — протягивает она мне пучок деревяшек. Все-таки удачно я женился. Александр Райн Дорогие читатели, жду вас на своих концертах https://raynalexandr.ru/news

«Сложу в пакет из Ozon все свои банные принадлежности, включая чистое бельё», — подумал я, собираясь в бассейн. Что может случиться? Ведь пакеты из Ozon идеально подходят для подобных задач. Спойлер: нет. Не подходят. Зайдя в душевую бассейна, я был несказанно рад отсутствию людей. Все лейки свободны, напор хороший, хотелось петь, намыливая голову бесплатным шампунем, но тут, как всегда, начинает работать закон «Матрицы» — резко и непонятно откуда начинает набегать полуголый народ. В науке это явление ещё называют всплесками Пуассона. Есть целые формулы, объясняющие резкий поток бабушек на почте в определённый отрезок времени. И вот тут сработало то же самое. За секунду включаются все лейки, напор падает, но меня это не сильно напрягает, так как я уже закончил и собираюсь выходить. Всё, что мне осталось, — это надеть плавки. Я подхожу к вешалкам и вижу около пяти одинаковых пакетов из Ozon. В такие моменты в голове всегда возникает одно и то же слово. Вы все его знаете, поэтому писать я его не буду. Это же культурный блог. И вот я стою перед дилеммой: рыться мне в чужих вещах или нет. Украдкой заглядываю в первый пакет, вижу плавки и понимаю, что вообще не помню, какие были на мне. Вроде мои, а вроде нет — зарываться глубже не хотелось. Никогда бы не подумал, что в жизни бывают такие сложные задачи. Где этот Пуассон со своими формулами? Дело пахло самым нелепым конфузом в истории. Воровать чужие трусы — точно никогда не входило в мои жизненные планы. И вот я понимаю, что уже задержался возле этих пакетов. Чувствую затылком, как за мной наблюдают другие посетители душевой. Я бы тоже переживал, если бы какой-то тип стоял возле пакета с моим нижним бельём. Я решил отдаться на волю судьбы и пошёл на второй круг под душ. Через пять минут, возвращаясь к пакетам, я заметил, что теперь там сплошной Wildberries и только один скромный пакетик ждёт, когда его заберут. Заглядываю внутрь и вижу, что это всё моё. Кажется. Хватаю и быстро уношусь в раздевалку. Дома показал жене, она сказала, что такие стремные плавки только у меня. Слава богу — попал! Александр Райн

В сердце постучались. ― Добрый день, ну наконец-то, что же вы так долго? Я уже устала ждать! ― В каком это смысле? Я до вас уже неделю пытаюсь достучаться, а вы мне только сейчас открыли, когда на улице уже ночь. ― Я не слышала. ― Вечно вы не слышите, а может, не хотите слышать? ― Ой, да ладно вам ерепениться, я уже открыла, заходите, дел и так по горло, а мы тут с вами пререкаемся. ― Умные какие все стали, дел у них по горло, а я бездельничаю… ― Вы что-то сказали? ― Уютно, говорю, у вас в прихожей, свежо. Места, правда, маловато, редко кого впускаете? ― Очень. Вы даже не представляете, как. Одного впустила, он так натоптал, грязь развел, покряхтел-покряхтел, обещал, что будет как в кино, а оказалось как в зоопарке. Ушел, а я еще год после него все оттирала. Пойдемте, я вам душу покажу. ― Ба, да у вас тут мрак полный, все градации серого. ― Вот-вот, тут все нужно перекрашивать, я уже устала жить, как в темнице, а еще кошки скребут постоянно. Я их и музыкой громкой пыталась гонять, и путешествовала, и даже на курсы рукоделия записалась, а они, гады такие, скребут и скребут. Кстати, у меня тут с водопроводом что-то не то, почти каждый день протечка в области глаз. Устала, сил нет, иногда думаешь перекрыть все краны, замок повесить, да и… Катись оно все конем! Так ведь говорят? ― Допустим, ― он ходил медленно, заложив руки за спину и деловито оглядываясь. ― Конем ― это вы правильно сказали, только вот коней мы, к сожалению, не держим, а вот кошаков в душу вам накидаем. Только не таких, как у вас. Мои дрессированные, я их сам лично гонял по своей душе, приучивал. Стены будем красить в разные тона — думаю, штук семь или десять, только ничего мрачного: зеленый, голубой, фуксия… ― А может, хотя бы темно-синего добавим? Так, для разнообразия. ― Я прошу прощения, вы меня зачем вызывали? ― Потому что подруга сказала — вы хороший… — Вот и не нужно спорить тогда! Говорю, что ничего мрачного — значит все, баста! Она замолчала. ― Теперь по поводу вашего трубопровода. Каналы нужно просушить, а потом уже будем менять систему. ― А вы точно сможете? ― Будем стараться, гарантию письменную дать не могу, но приложу все усилия, чтобы глаза ваши больше не текли. ― Хорошо, я вам верю, кажется. — Значит, не до конца? ― Да… Вы знаете, сейчас столько мошенников развелось. Вроде ремонт берутся делать, а по факту одну стену покрасят, а дальше начинается тягомотина: то денег на материалы не хватает, приходится самой все оплачивать, то напьется где-то с друзьями, приходит ночью и начинает по покрашенному лицом своим елозить. А некоторые вообще мазнут один раз и все. И что, каждого в душу пускать? Этого никакое сердце не выдержит! А вы сами видели, места там мало, разорвется, если постоянно входить и выходить будут. ― Я вас услышал. Давайте так: для уверенности я вам ключи от своего сердца дам, уж больно вы мне нравитесь. И даже с этой вашей депрессией. Вы там похозяйничайте немного, можете даже остаться, а в случае чего — сможете мне там все разнести, договорились? ― Ой, я даже не знаю, как-то неудобно… ― Не переживайте, у меня сердце большое, я всех туда впускаю. А душа светлая, просторная, вам будет где разгуляться. А как только я в вашей все в порядок приведу, так и решите, возвращать мне ключи или дубликат сделать для себя. ― А если я вам там все начну перекрашивать и бить? ― Я вам полностью доверяю, надеюсь, что не зря. Ну как, договорились? ― Договорились. ― Тогда встречаемся в семь? В центральном парке. Начнем с мороженого и каруселей? ― Хорошо, ― улыбнулась она. ― Вы сердце только пока больше никому не открывайте, пожалуйста, а то я вам от своего ключи оставил на тумбочке. До встречи. Александр Райн

— Если ты сейчас стоишь, то сядь. Возможно, случилось страшное… — сообщил я по телефону супруге. — Я заранее подготовилась и поэтому лежу под одеялом. — Хорошо. Ты, главное, не переживай. Всякое бывает… — Саш, а ты можешь уже сказать, что случилось, без вот этой вот тревожной интриги? — Могу, я всё могу. Не могу лишь вернуть время вспять, чтобы не класть деньги в карман джинсов перед стиркой, — сообщаю я дрожащим голосом и замолкаю. — Деньги? Ты постирал деньги?! — Я не уверен. Но ты не могла бы срочно проверить? Прости, я такой невнимательный, вот всю жизнь так… — Ладно, ладно, сейчас посмотрю, подожди ты панику разводить, может, все не так страшно... А много было? — Я не помню... Возможно. Надо смотреть! Через десять минут мне приходит фотография чистейшего и целого полтинника, который сохнет вместе с остальным бельём на сушилке. К фото прилагалось сообщение от жены: «Спасла я твои деньги. Всё хорошо. Больше страху нагнал». — Спасибо, родная! Вот ты думаешь, что спасла вшивые пятьдесят рублей, но ты спасла намного больше — наше душевное спокойствие… Вечером совесть меня всё же доканала, и я признался, что знал про то, что в кармане всего полтинник, и про то, что с ним ничего не будет, а всё это подстроил, чтобы жена развесила сушиться вещи, которые я закинул в стирку утром и благополучно про них забыл. Мне объявили двухчасовой бойкот и вручили чёрную метку. Правда, через полчаса жену попустило и она признала, что ход был гениальным. Но от мести не отказалась. Вчера сказала, что ничего хитрого так и не придумала, поэтому я просто объявляюсь ответственным за кошачий лоток на ближайшие две недели. Есть мысли, как обыграть систему? Александр Райн P.S. Дорогие читатели, жду вас на своих концертах. Список городов и билеты: raynalexandr.ru/news

Говорят, что читать полезно. Врут. Как-то раз я прочел статью про то, почему мокрые полотенца всегда плохо пахнут. Лучше бы и дальше деградировал в тупые ролики, честное слово. Оказывается, там заводится какая-то хитрая бактерия, которая создает липкие «мегаполисы» из микробов. Дубаи у них там, значит, где я касаюсь сокровенным. Оно и понятно. Но как с этим жить мне? Вонь полотенец, которую раньше я просто не замечал, теперь повсюду. Не знаю почему. Ну не обращал внимания раньше и всё. Как-то жил себе с этим запахом, и был он частью моего розового мира без пылевых клещей и всяких там стрептококков на разделочной доске, а тут прям стал чем-то отдельным и ужасающим. Запах мокрых полотенец отныне преследовал меня повсюду. Захожу я в раздевалку в спортзале и чувствую, как кружится голова, а к горлу подступает. И это ведь еще никто полотенца не достал, а что же будет после… Я теперь не рискую знать. Прихожу, затыкаю нос пальцами, переодеваюсь и бегом в зал/душ/бассейн. Иногда только дома вспоминаю про кислород — а там уже полотенца в ванной. Так вот и не дышу неделями. Жена даже привыкла к моей синей коже и красным глазам. Оказалось, что способы борьбы существуют. О них еще древние писали. Всего лишь не нужно стирать полотенца с остальной одеждой и при температуре ниже 60 градусов. Я не знаю, как стирает моя жена. Но у меня обычно всё происходит по одному сценарию: я беру ворох одежды, трамбую в барабан, а дальше представляю себя пилотом самолета перед взлетом — кручу какие-то вертушки, нажимаю на кнопки и щелкаю тумблерами в надежде, что никто не догадается, что я ни разу не летал и даже не читал инструкцию. Дальше запускается двигатель, подается вода, и я со спокойной душой ухожу из ванной. Либо выключаю всё из сети и жду, когда вернется супруга. А вчера вечером решил блеснуть образованностью и завел с Настей разговор об этих самых полотенцах, о бактерии Moraxella osloensis, об исследованиях японских ученых. Я бросался терминами и приводил примеры, снисходительно улыбался и намекал на то, что ко всему надо подходить с умом, даже к обычной стирке. Жена молча выслушала и сказала, что давно в курсе этих бактерий, и полотенца она всегда стирает отдельно и в горячей воде. А вот после моих действий со стиралкой почему-то и запах, и белье другого цвета, и свитеры садятся. Отвела меня в ванную комнату, ткнула носом в машинку и провела инструктаж, а заодно показала, где у нас кондиционер для белья. — Ты все запомнил? — спрашивает она так громко, словно я глухой. — Конечно, за кого ты меня принимаешь? — За человека, которому я это уже в тридцать пятый раз показываю. — Разве мы это всё уже обсуждали? — искренне удивляюсь я. Жена молча уходит, оставив меня наедине с чистыми полотенцами и ощущением бытового кретинизма. В общем, не читайте умное. Вредно оно. Смотрите лучше ролики. Александр Райн P.S. Дорогие читатели, жду вас на своих концертах. Список городов и билеты: raynalexandr.ru/news

Вчера захожу в автобус, прикладываю карту к валидатору, убеждаюсь, что проезд оплачен, и только после этого сажусь. Едем. Тут голос из динамика объявляет, что в салоне не оплатили проезд пять человек. Ну, думаю, вот вас и спалили. Раскрыты ваши карты, товарищи зайцы, будьте любезны достать кошельки! И морковки из Озона тут не прокатят. Но мы едем дальше, и ни один ушастый даже не дернулся с места, чтобы реабилитироваться перед всем честным народом. На следующей остановке в салон влетает контролер — суетливый молодой человек с терминалом, который начинает проводить проверку так молниеносно и грациозно, что ты даже не успеваешь сообразить. У меня очень капризная карта. Она никогда не срабатывает с первого раза. Ее просят приложить, вставить сверху, снизу, сбоку, постучать ей по терминалу, требуют ещё раз сходить на свидание к валидатору… И лишь спустя время она нехотя открывает тайны своей души. А сейчас этот молодой человек еще даже не поднес терминал, а карта уже раскрылась перед ним, как молодая актриса в руках талантливого режиссера. Видимо, я наткнулся на истинного контролера. И тут он начинает по одному вылавливать зайцев. — Ой, а я думала, что оплатила, — спохватилась какая-то пожилая тетенька. — Ничего, солнце яркое сегодня, видать, блик был и вы не заметили, — отвечает контролер, уже проверяя следующего пассажира. — Я оплачивал. Это у вас что-то не так показывает, — настаивает здоровый лоб с айфоном в руках. — Приложите к валидатору. Если оплачивали, второй раз не спишется. Не переживайте, — хладнокровно отвечает контролер и спешит дальше. За короткий промежуток он прошел по салону без какой-либо агрессии, с видом полного понимания и даже сочувствия обилетил всех и так же быстро выпорхнул на следующей остановке. Видно, что человек на своем месте. Но в то же время жаль, что ни один безбилетник не получил по ушам и не почувствовал укол стыда. У меня есть знакомый, который принципиально не платит за проезд. Он считает, что и так слишком много отдает государственной машине и проезд априори не должен взиматься с честных налогоплательщиков. Этот человек нигде официально не работает; о каких налогах идет речь — я понятия не имею. Зато я знаю, что когда определенный маршрут долгое время приносит убытки, количество машин сокращается. А иногда и сам маршрут упраздняют или перестраивают. И те люди, что отказывались платить, считают, что система в очередной раз их обманула и лишила удобств, а они были правы, когда не платили и не вкладывались в будущий развод. Я не люблю раздувать подобную демагогию, но люблю комфорт. А комфортно мне, когда в городе много автобусов и троллейбусов. Думаю, что всем остальным тоже. Так вот вопрос: какие должны быть контролеры? Злые и громкие или учтивые и доброжелательные? Александр Райн

Тарелочница — Я вчера такой филе-миньон ела — просто отвал башки! А еще тартар с лососем, клубнику в белом шоколаде. И всё это с тремя бокалами рислинга, — как обычно начала в понедельник хвастаться Ритка своими выходными, пока коллеги заводили рабочие компьютеры и воскрешали принтеры. — Ой, а я в пятницу впервые лобстера попробовала, — раздался голос из-за соседнего монитора, — а еще салат с морепродуктами. И всё это под негрони и апероль. — А я… — Пф-ф, тарелочницы, — донесся откуда-то злобный шепоток. — И чё?

У нас в клубе Жена послала Шапкина кодироваться. Не то чтобы он прям очень много пил и пропивал последнее, но в доме скоро должен был появиться малыш, а ребенок и спиртное не должны существовать под одной крышей. Так как Шапкин не был запойным, он решил ничего себе не вшивать и обойтись старым добрым гипнозом. Найдя в интернете подходящее объявление, Шапкин приехал в офисное здание с десятками безликих дверей. «Если за одной из них гипнолог, то за другой, получается, тигры», — решил Шапкин, вспоминая «Форт Боярд», и начал стучаться во все подряд. За первой он нашел склад канцелярии, за второй застукал чью-то жену с чьим-то мужем, за третьей чуть не оформил кредит на теплые полы, а вот четвертая открылась сама, и Шапкин, на удивление, увидел старого знакомого, с которым когда-то вместе выпивал и чье имя не помнил.

Экскурсия Яна Тарасова второй раз за сутки обожгла кипятком засохший пакетик с цейлонской стружкой и начала усердно лупить ложкой по стенкам стакана. В магазине мебели «Табурет’Ко» заканчивался рабочий день. — Вчера сестра фотки прислала, показывала горный хребет, красота-а-а, — с завистью в голосе рассказывала продавец торгового зала Палкина. — Здорово… — уныло поддержала разговор Тарасова. — А я вчера тоже хребет на фото видела. Свой собственный, после рентгена. Врач сказал, если не брошу сидячую работу, скоро у меня будет полный Тянь-Шань, можно даже туристам показывать. — Так ходить надо больше.