Вот такие вопросы иногда заставляют вспомнить, откуда всё начинается.
Я ребёнок СССР. Училась в русской школе, а дома у меня ещё и Мама-педагог, которая очень строго относилась к учёбе и всегда требовала знаний. Поэтому учиться хорошо в нашей семье было не достижением, а скорее нормой.
Я очень увлекалась русской литературой, много читала, особенно классику. Вообще книги в моём детстве занимали огромное место. Я была многократной победительницей областных и республиканских олимпиад по русскому языку.
Русскую школу окончила с отличием, на медаль. Потом поступила в русскоязычный вуз и его тоже окончила с красным дипломом.
Поэтому русский язык я никогда специально не изучала как иностранный. Я на нём выросла, училась, читала, писала. Он со мной с самого детства.
Мы все билингвы, с рождения говорим на нескольких языках одновременно.
Я пережила клиническую смерть с остановкой сердца 29 апреля 2004 года, в день, когда мой сын появился на свет, а врачи боролись за наши жизни.
Раньше я не могла рассказывать об этом без слёз, потому что вместе с воспоминаниями возвращалось всё, что я тогда чувствовала. Сейчас уже могу говорить спокойнее, хотя некоторые моменты помню так, будто это было вчера.
Все восемь месяцев беременности у меня был страшнейший токсикоз. Рвота не прекращалась, я практически ничего не ела, не могла даже смотреть на еду и почти совсем перестала спать. За всё это время помню только два раза, когда поспала днём, а ночами вязала вещи своему малышу, чтобы хоть чем-то себя занять и забыться. Вязала со скоростью света, как ненормальная.
Лекарства, больницы, постоянный тонус матки, угроза выкидыша до самого последнего дня. А потом я начала сильно отекать и терять зрение, всё перед глазами становилось мутным. В семь с половиной месяцев меня срочно положили в патологию беременных с диагнозом «отёк мозга».
Лечили, пытались снять отёки, но мне не становилось лучше. Прошла неделя, рвота всё так же не прекращалась, а после срочного осмотра окулист сказал, что началось отслоение сетчатки и нужно немедленно делать кесарево сечение. Мой лечащий врач решила ждать: в восемь месяцев и одну неделю введём препарат, вызывающий роды, будешь рожать сама.
Но до этого дня мы не дотянули.
Через пару дней, около семи часов вечера, мне стало совсем плохо. Снова страшная рвота, я, шатаясь, отошла к кровати и опустилась на пол. Девочки из моей палаты испугались, выбежали в коридор и начали кричать, звать врачей.
А дальше я помню только отдельные мгновения, между которыми будто ничего не было.
Открываю глаза, вокруг шум, крики, врачи, медсёстры, все куда-то бегут. Я лежу на каталке, в обеих руках капельницы, меня везут с такой скоростью, что я даже не понимаю, что происходит. Потом мне рассказали, что в палате давление уже было 180.
Снова проваливаюсь, снова открываю глаза, вижу большое окно, много врачей, слышу гул голосов и одну фразу: «Да что же с ней, почему так?»
В ту ночь собрали консилиум врачей клиники, никто не разошёлся по домам. Но об этом я узнала позже, а тогда лишь ненадолго приходила в сознание и снова куда-то исчезала.
В один из этих моментов я поняла, что ухожу из жизни. И тогда я, мусульманка, увидела Иисуса Христа и обратилась к нему с молитвой, прося о помощи. Я молила его спасти моего ребёнка, моего сыночка. Сама я готова была уйти, но все мои мысли были о том, чтобы мой малыш остался жив.
Слышала, как врачи спрашивали номера моих родных, но ответить уже не могла. Слышала их, понимала, что они говорят, а сказать ничего не получалось.
Потом надо мной появился яркий свет. Я открыла глаза, почувствовала что-то влажное на животе и попыталась вытереть рукой. Надо мной склонилась мой лечащий врач и сказала: «Бахара, я здесь».
И опять всё исчезло. Тёмный лабиринт, гул, яркий свет… Что-то из этого было светом операционной, где мне делали кесарево сечение, а что-то осталось для меня ощущением совсем другого мира.
Позже мне рассказали, что давление не удавалось сбить, оно поднималось всё выше и достигло 250. Перестала работать почка, эклампсия, судороги, остановка сердца.
Пока в одной реанимации спасали меня, в соседней детской реанимации врачи бились за жизнь моего новорождённого сына. Пытались его откачать, сделать всё, чтобы его лёгкие заработали, чтобы он дышал и жил. Мы уже были отдельно друг от друга, и за каждого из нас боролись врачи. Семь часов.
Врач, который дежурил той ночью, использовал все свои знания, все препараты, которые были у них под рукой, чтобы вернуть меня к жизни. После кесарева заработала почка, удалось восстановить работу сердца, но рвота продолжалась всю ночь. Рядом со мной всё время стояли врачи, чтобы я не захлебнулась.
Продолжение в комментариях👇👇👇
На этом видео моя Мамочка танцует на свадьбе Исы. После химиотерапии, но никому не показывала вида, держалась стойко и радовалась вместе с нами.
«Наша общая Мама» - так говорили о Мамочке наши подписчики.
Грамотная, образованная, передовая женщина своего времени и своего народа. Мудрая, сильная, интеллигентная, с удивительным внутренним достоинством. Она очень многое знала, многому нас учила, всегда шла в ногу со временем и при этом бережно хранила наши традиции, нашу культуру, наши корни.
Мамочка была не только нашей Мамой. За столько лет ведения блога её полюбили и мои подписчики. Радовались, когда она появлялась в кадре, слушали её истории, её рассуждения, её мудрые слова. Поэтому и называли её так тепло: «наша общая Мама».
И знаете, для меня это самые дорогие слова… Потому что человек продолжает жить, пока его помнят.
После того, как нас с сыном выписали из больницы, Мама принесла домой Коран своего деда, моего прадеда Сейитназара Ишана. Когда-то он купил эту книгу за целый караван верблюдов. Он был известным религиозным деятелем в старом Туркменистане, а его отца звали Сейитахмет Ахун - им принадлежали все земли Бахарденского района. О них рассказывали, что они могли заговорить ручей так, что вода начинала течь в другую сторону. Такими сильными людьми своего времени их помнили.
Мама поставила его Коран на маленький столик возле меня. Днём я легла, но не спала, уснуть всё ещё не получалось. После всего пережитого я постоянно боялась за своего ребёнка, за моего маленького сына.
И вдруг, будто в какой-то сказке, переплёт книги открылся, а страницы начали переворачиваться одна за другой. Из середины книги выплыло облако, и в нём я увидела человека в белом одеянии.
Он не говорил вслух, но я отчётливо поняла его слова: «Спи спокойно, дочка, будь спокойна за сына. Всё будет хорошо».
Я вздрогнула, смотрела прямо перед собой, а он вместе с облаком ушёл обратно в книгу. Страницы зашелестели в обратную сторону, и переплёт захлопнулся со звуком, прямо как бывает в сказках или мультфильмах.
Сердце у меня так заколотилось, что я вскочила и выбежала к Маме. Она сидела в гостиной, и я сразу стала рассказывать ей всё, что только что увидела.
Мама выслушала меня и сказала: «Это был мой дед, твой прадед. Спи спокойно, дочка, он приходит только с хорошим, на помощь».
Тогда ещё была жива моя бабушка, и когда я рассказала ей о том, что увидела, она сразу сказала: «Это мой отец к тебе приходил».
Она узнала в моём описании своего отца, моего прадеда Сейитназара Ишана, а потом сказала слова, которые я запомнила на всю жизнь: после того, как его расстреляли большевики, мы его больше не видели.
У меня в позвоночнике титановые винты - железная я женщина буквально.
Меня часто спрашивают, почему я готовлю на полу. Мне так удобнее, с винтами в позвоночнике я стараюсь устраиваться так, чтобы меньше нагружать спину.
Шесть лет назад у меня была операция на позвоночнике, и на этом видео я заново училась ходить, вставать и сидеть. Через сутки после операции врач сказал: «Надо потихоньку вставать!» И я начала подниматься, ходить туда-сюда. А через два дня он сказал: «Надо садиться. Потихоньку садись, вставай, только долго не сиди». Вот я всё это и делала, постепенно приспосабливалась.
Винты уже прижились, я привыкла, только в аэропорту на досмотре всё время что-нибудь пищит.
Чуваки и чувихи, которые подписались на меня за эти три дня, вы где все? Отзовитесь хоть, я хочу на вас посмотреть!
Это я шучу, конечно)) Просто интересно стало: где вы все и почему так тихо сидите?
🤣🤣🤣
P.S. Чуваки и чувихи - модное обращение к молодёжи в 80-х годах. Кто помнит?
И напоминаю, помимо этого блогерского конкурса, на моей страничке всегда идут бонусы за активность на канале: деньги или техника.
Я пережила клиническую смерть с остановкой сердца, когда была беременна Исой. Раньше я рассказывала об этом со слезами, а сейчас уже могу говорить спокойно.
Иногда кажется, что знаешь о человеке всё, а потом понимаешь, как мало ты о нём знаешь. Мы видим только то, что человек показывает, а всё, что он пережил и носит в себе, открывается постепенно.
Если вам интересно, сегодня расскажу об этом.
С добрым утром! А мы сегодня собираемся с родными, будем готовить наш том-ям.
Вот такие вопросы иногда заставляют вспомнить, откуда всё начинается.
Я ребёнок СССР. Училась в русской школе, а дома у меня ещё и Мама-педагог, которая очень строго относилась к учёбе и всегда требовала знаний. Поэтому учиться хорошо в нашей семье было не достижением, а скорее нормой.
Я очень увлекалась русской литературой, много читала, особенно классику. Вообще книги в моём детстве занимали огромное место. Я была многократной победительницей областных и республиканских олимпиад по русскому языку.
Русскую школу окончила с отличием, на медаль. Потом поступила в русскоязычный вуз и его тоже окончила с красным дипломом.
Поэтому русский язык я никогда специально не изучала как иностранный. Я на нём выросла, училась, читала, писала. Он со мной с самого детства.
Мы все билингвы, с рождения говорим на нескольких языках одновременно.
Я пережила клиническую смерть с остановкой сердца 29 апреля 2004 года, в день, когда мой сын появился на свет, а врачи боролись за наши жизни.
Раньше я не могла рассказывать об этом без слёз, потому что вместе с воспоминаниями возвращалось всё, что я тогда чувствовала. Сейчас уже могу говорить спокойнее, хотя некоторые моменты помню так, будто это было вчера.
Все восемь месяцев беременности у меня был страшнейший токсикоз. Рвота не прекращалась, я практически ничего не ела, не могла даже смотреть на еду и почти совсем перестала спать. За всё это время помню только два раза, когда поспала днём, а ночами вязала вещи своему малышу, чтобы хоть чем-то себя занять и забыться. Вязала со скоростью света, как ненормальная.
Лекарства, больницы, постоянный тонус матки, угроза выкидыша до самого последнего дня. А потом я начала сильно отекать и терять зрение, всё перед глазами становилось мутным. В семь с половиной месяцев меня срочно положили в патологию беременных с диагнозом «отёк мозга».
Лечили, пытались снять отёки, но мне не становилось лучше. Прошла неделя, рвота всё так же не прекращалась, а после срочного осмотра окулист сказал, что началось отслоение сетчатки и нужно немедленно делать кесарево сечение. Мой лечащий врач решила ждать: в восемь месяцев и одну неделю введём препарат, вызывающий роды, будешь рожать сама.
Но до этого дня мы не дотянули.
Через пару дней, около семи часов вечера, мне стало совсем плохо. Снова страшная рвота, я, шатаясь, отошла к кровати и опустилась на пол. Девочки из моей палаты испугались, выбежали в коридор и начали кричать, звать врачей.
А дальше я помню только отдельные мгновения, между которыми будто ничего не было.
Открываю глаза, вокруг шум, крики, врачи, медсёстры, все куда-то бегут. Я лежу на каталке, в обеих руках капельницы, меня везут с такой скоростью, что я даже не понимаю, что происходит. Потом мне рассказали, что в палате давление уже было 180.
Снова проваливаюсь, снова открываю глаза, вижу большое окно, много врачей, слышу гул голосов и одну фразу: «Да что же с ней, почему так?»
В ту ночь собрали консилиум врачей клиники, никто не разошёлся по домам. Но об этом я узнала позже, а тогда лишь ненадолго приходила в сознание и снова куда-то исчезала.
В один из этих моментов я поняла, что ухожу из жизни. И тогда я, мусульманка, увидела Иисуса Христа и обратилась к нему с молитвой, прося о помощи. Я молила его спасти моего ребёнка, моего сыночка. Сама я готова была уйти, но все мои мысли были о том, чтобы мой малыш остался жив.
Слышала, как врачи спрашивали номера моих родных, но ответить уже не могла. Слышала их, понимала, что они говорят, а сказать ничего не получалось.
Потом надо мной появился яркий свет. Я открыла глаза, почувствовала что-то влажное на животе и попыталась вытереть рукой. Надо мной склонилась мой лечащий врач и сказала: «Бахара, я здесь».
И опять всё исчезло. Тёмный лабиринт, гул, яркий свет… Что-то из этого было светом операционной, где мне делали кесарево сечение, а что-то осталось для меня ощущением совсем другого мира.
Позже мне рассказали, что давление не удавалось сбить, оно поднималось всё выше и достигло 250. Перестала работать почка, эклампсия, судороги, остановка сердца.
Пока в одной реанимации спасали меня, в соседней детской реанимации врачи бились за жизнь моего новорождённого сына. Пытались его откачать, сделать всё, чтобы его лёгкие заработали, чтобы он дышал и жил. Мы уже были отдельно друг от друга, и за каждого из нас боролись врачи. Семь часов.
Врач, который дежурил той ночью, использовал все свои знания, все препараты, которые были у них под рукой, чтобы вернуть меня к жизни. После кесарева заработала почка, удалось восстановить работу сердца, но рвота продолжалась всю ночь. Рядом со мной всё время стояли врачи, чтобы я не захлебнулась.
Продолжение в комментариях👇👇👇
На этом видео моя Мамочка танцует на свадьбе Исы. После химиотерапии, но никому не показывала вида, держалась стойко и радовалась вместе с нами.
«Наша общая Мама» - так говорили о Мамочке наши подписчики.
Грамотная, образованная, передовая женщина своего времени и своего народа. Мудрая, сильная, интеллигентная, с удивительным внутренним достоинством. Она очень многое знала, многому нас учила, всегда шла в ногу со временем и при этом бережно хранила наши традиции, нашу культуру, наши корни.
Мамочка была не только нашей Мамой. За столько лет ведения блога её полюбили и мои подписчики. Радовались, когда она появлялась в кадре, слушали её истории, её рассуждения, её мудрые слова. Поэтому и называли её так тепло: «наша общая Мама».
И знаете, для меня это самые дорогие слова… Потому что человек продолжает жить, пока его помнят.
После того, как нас с сыном выписали из больницы, Мама принесла домой Коран своего деда, моего прадеда Сейитназара Ишана. Когда-то он купил эту книгу за целый караван верблюдов. Он был известным религиозным деятелем в старом Туркменистане, а его отца звали Сейитахмет Ахун - им принадлежали все земли Бахарденского района. О них рассказывали, что они могли заговорить ручей так, что вода начинала течь в другую сторону. Такими сильными людьми своего времени их помнили.
Мама поставила его Коран на маленький столик возле меня. Днём я легла, но не спала, уснуть всё ещё не получалось. После всего пережитого я постоянно боялась за своего ребёнка, за моего маленького сына.
И вдруг, будто в какой-то сказке, переплёт книги открылся, а страницы начали переворачиваться одна за другой. Из середины книги выплыло облако, и в нём я увидела человека в белом одеянии.
Он не говорил вслух, но я отчётливо поняла его слова: «Спи спокойно, дочка, будь спокойна за сына. Всё будет хорошо».
Я вздрогнула, смотрела прямо перед собой, а он вместе с облаком ушёл обратно в книгу. Страницы зашелестели в обратную сторону, и переплёт захлопнулся со звуком, прямо как бывает в сказках или мультфильмах.
Сердце у меня так заколотилось, что я вскочила и выбежала к Маме. Она сидела в гостиной, и я сразу стала рассказывать ей всё, что только что увидела.
Мама выслушала меня и сказала: «Это был мой дед, твой прадед. Спи спокойно, дочка, он приходит только с хорошим, на помощь».
Тогда ещё была жива моя бабушка, и когда я рассказала ей о том, что увидела, она сразу сказала: «Это мой отец к тебе приходил».
Она узнала в моём описании своего отца, моего прадеда Сейитназара Ишана, а потом сказала слова, которые я запомнила на всю жизнь: после того, как его расстреляли большевики, мы его больше не видели.
У меня в позвоночнике титановые винты - железная я женщина буквально.
Меня часто спрашивают, почему я готовлю на полу. Мне так удобнее, с винтами в позвоночнике я стараюсь устраиваться так, чтобы меньше нагружать спину.
Шесть лет назад у меня была операция на позвоночнике, и на этом видео я заново училась ходить, вставать и сидеть. Через сутки после операции врач сказал: «Надо потихоньку вставать!» И я начала подниматься, ходить туда-сюда. А через два дня он сказал: «Надо садиться. Потихоньку садись, вставай, только долго не сиди». Вот я всё это и делала, постепенно приспосабливалась.
Винты уже прижились, я привыкла, только в аэропорту на досмотре всё время что-нибудь пищит.
Чуваки и чувихи, которые подписались на меня за эти три дня, вы где все? Отзовитесь хоть, я хочу на вас посмотреть!
Это я шучу, конечно)) Просто интересно стало: где вы все и почему так тихо сидите?
🤣🤣🤣
P.S. Чуваки и чувихи - модное обращение к молодёжи в 80-х годах. Кто помнит?
И напоминаю, помимо этого блогерского конкурса, на моей страничке всегда идут бонусы за активность на канале: деньги или техника.
Я пережила клиническую смерть с остановкой сердца, когда была беременна Исой. Раньше я рассказывала об этом со слезами, а сейчас уже могу говорить спокойно.
Иногда кажется, что знаешь о человеке всё, а потом понимаешь, как мало ты о нём знаешь. Мы видим только то, что человек показывает, а всё, что он пережил и носит в себе, открывается постепенно.
Если вам интересно, сегодня расскажу об этом.
С добрым утром! А мы сегодня собираемся с родными, будем готовить наш том-ям.