Аналитика каналаMax⚡️ Банкстер с опытом. Об экономике 💰

Юрий Норштейн, создатель «Ежика в тумане» в интервью Ксении Собчак жёстко прошёлся по современному Союзмультфильму и лично по Юлиане Слащевой Норштейн не церемонится в выражениях: «Сегодня „Союзмультфильм" — пошлая студия. Это собрание невежд. ... Ожидать, что там будет что-то пристойное и достойное понятия культуры или искусства мультипликации, не стоит». Всё это — реакция на анонс нового проекта студии «Петя и волк. Битва с экстрасенсом» в сотрудничестве с ТНТ. Для Норштейна это не творчество, а низкопробный ширпотреб. Но дело не только в новом мультфильме. У Норштейна давний конфликт с руководством «Союзмультфильма». В 2024 году Центробанк выпустил памятные монеты к 50-летию «Ежика в тумане». Норштейн назвал это «воровством». По его версии, Слащева «организовала из киностудии ООО и забрала права на все персонажи от всех художников». Монеты выпустили без ведома авторов — Норштейна и его жены, художницы Франчески Ярбусовой. Слащева стала для Норштейна символом всего, что он ненавидит в современной индустрии: коммерциализация вместо культуры, менеджмент вместо творчества, рынок вместо искусства. «Не делайте из бабла бога», — говорит он ещё в одном интервью, и это кредо всей его борьбы. Конфликт стар как мир. Студия настаивает: права консолидированы законно, выплаты авторам — через Госфильмофонд. А Слащева приглашала Норштейна в худсовет, но тот не пошёл. Вряд ли Слащева ответит. Ей незачем. Но для Норштейна это не личная обида — это принцип. Он защищает авторское право и культуру от менеджерского произвола. А Слащева в этой истории — главный антагонист.

История с банкротством Алексея Хотина похожа на бесконечный сериал, где финал всё никак не наступит На этот раз Арбитражный суд Московского округа отклонил жалобу Альфа-банка на прекращение процедуры банкротства бывшего владельца банка «Югра». За этим сухим юридическим фактом стоит занятная картина. ФНС заявила, что у Хотина нет имущества для конкурсной массы, а процедура банкротства не имеет экономического смысла. Альфа-банк с этим не согласился и подал жалобу, но суд встал на сторону налоговиков. И ведь у ФНС есть аргументы — активы Хотина уже давно национализированы: офисный комплекс «Красный богатырь» и ТЦ «Горбушкин двор» отошли государству ещё в прошлом году. Речь идёт о долге почти в 91 миллиард рублей перед Альфа-банком. Сам Хотин отбывает девять лет колонии за растрату 23 миллиардов из «Югры» , а против него ещё расследуют второе дело о хищении 58,6 миллиардов от продажи нефти. Цифры космические, но суть простая: денег на возврат нет, имущества — тоже. Альфа-банк может попытаться оспорить это решение в вышестоящих инстанциях, но шансов мало. ФНС, по сути, признала, что взыскивать с осуждённого банкира нечего. Это циничный, но честный диагноз. История с «Югрой» превратилась в классический пример того, как банкротство должника становится бессмысленным, если все активы уже арестованы и распроданы.

Крупные банки начали потихоньку урезать бесплатный период по кредиткам. Массового отказа пока нет, но тренд уже оформился: длинный льготный период перестаёт быть стандартной опцией и превращается в платную услугу. Газпромбанк, Альфа-банк и Совкомбанк тестируют новые модели: либо платный грейс за подписку, либо карты, где проценты начисляют с первого дня . ВТБ уже выпустил кредитку вообще без беспроцентного периода. У Совкомбанка с 15 августа грейс сократили с 90 до 60 дней без подписки «Оптима». По сути, банки заставляют клиентов либо платить за подписку, либо мириться с урезанными условиями. Банки объясняют это дорогим фондированием и регуляторными ограничениями на необеспеченное кредитование . Карточный бизнес стал менее доходным, и они пытаются выжать маржу там, где могут. Грейс больше не бесплатный подарок. Банки учат нас платить за то, что раньше давали просто так. Ждите дальнейшего ухудшения условий.

Ну вот, свершилось. Сергей Цивилев наконец признал то, что мы все видели своими глазами месяцами: на АЗС в России есть очереди. Сказал он это, правда, как-то буднично, между делом. Дескать, дизель есть, бензин есть, ну и очереди есть. Но активно работаем. Вице-премьер Александр Новак назвал основной причиной атаки ВСУ на НПЗ. И это действительно логично: удары по заводам вывели из строя часть мощностей. Но если задуматься — а как мы готовились к этому? У нас нет резервов? Нет плана, что делать, если какой-то завод встанет? Нет запасов на складах? Есть, конечно. Но, видимо, не хватает. И вот теперь министр энергетики говорит о том, что они активно работают над проблемой. Работают четвертый месяц. А очереди всё ещё есть.

«Русал» отчитался за первое полугодие С одной стороны — производство выросло на 4,5%, до 2,01 млн тонн. С другой — продажи алюминия упали на 10%, до 2,05 млн тонн. То есть компания производит больше, а продаёт меньше. Впервые за два года. Аналитики считают, что это результат прошлогодней распродажи запасов. Тогда «Русал» продал на 15,8% больше, чем произвёл . Сейчас компания, видимо, вернулась к стратегии «продаём то, что производим». Ничего сверхъестественного, просто вышли на нормальный режим работы. Несмотря на падение объёмов, выручка выросла на 10,9%, до $8,33 млрд. EBITDA — на 64,4%, до $1,23 млрд. Чистая прибыль составила $419 млн против убытка $87 млн годом ранее. Что спасло отчёт? Цены. Средняя цена реализации алюминия выросла на 23,6% — до $3227 за тонну. Конфликт на Ближнем Востоке и закрытие Ормузского пролива взвинтили стоимость металла. Европейские премии подскочили до $490 за тонну, американские — до $1,08 за фунт. Но не всё так радужно. Средневзвешенная премия к цене LME упала на 43,5% — до $52 за тонну . Просто потому, что половина продаж «Русала» теперь приходится на Китай — самый низкомаржинальный рынок. География продаж также меняется. Азия — рост выручки на 20,7%, доля увеличилась до 58%. СНГ — рост на 4,8%, но доля снизилась до 27%. Европа — провал: выручка упала в 1,3 раза, доля сократилась до 12%. Китай, который сейчас обеспечивает львиную долю продаж, начинает отворачиваться от российского алюминия. Им дешевле покупать свой — на внутреннем рынке цены ниже. «Русал» уже перенаправляет потоки в Японию и Южную Корею. Но там рынок меньше и конкуренция жёстче. Конфликт на Ближнем Востоке продолжает поддерживать цены. Аналитики ждут выручку за год на уровне $17,2 млрд — плюс 16% к прошлому году. Слабый рубль тоже играет на руку экспортёру. Но рисков много. Возбуждённое ФАС дело о ценообразовании на алюминий может ударить по внутренним продажам. Китай продолжит давить на цены. И главное — долговая нагрузка. Чистый долг уже $8,9 млрд, вырос на 10,5% за полгода. Свободный денежный поток отрицательный — минус $0,6 млрд. Дивидендов в ближайшее время не будет.

Сегодня я хочу рассказать вам историю, которая должна была стать заголовками всех новостей, но почему-то прошла незамеченной. Историю о том, как два человека с винтовками едва не погрузили Кремниевую долину во тьму. И как эта история на самом деле — про всех нас. Апрель 2013 года. Калифорния, 15 миль от Сан-Хосе. В час ночи группа неизвестных (двое, возможно больше) перерезает оптоволоконные кабели подстанции Metcalf компании Pacific Gas and Electric. Интернет и телефонная связь — в ноль. Местная служба 911 — тоже не работает. Подстанция оказывается в полной изоляции. С расстояния 30–40 метров неизвестные открывают огонь из винтовок калибра 7,62 мм. Сначала камера видеонаблюдения фиксирует вспышку света — возможно, сигнал к началу. А затем — почти 20 минут ада: более 100 выстрелов, искры от пуль о забор, и главное — прицельные попадания в системы охлаждения трансформаторов. Масло, 52 тысячи галлонов, вытекает из 17 трансформаторов. Без масла они перегреваются и отключаются. В 1:50 ночи — ещё одна вспышка, стрельба прекращается. Через минуту приезжает полиция, но стрелки уже скрылись. На месте находят пирамидки из камней — кто-то заранее размечал позиции. Гильзы — без отпечатков. Никаких следов. Никаких зацепок. Это продолжалось 19 минут. Ремонт — 27 дней. Ущерб — 15 миллионов долларов. Преступление до сих пор не раскрыто. Анализ, проведённый председателем Федеральной комиссии по регулированию энергетики США Джоном Веллингхоффом, показал страшную вещь: достаточно вывести из строя всего девять ключевых подстанций — и вся страна погрузится во тьму. На месяцы. Потому что трансформаторы, которые мы используем как основу энергосистемы — это не конвейерный товар. Их производят вручную, на заказ, от двух до пяти лет. Их стоимость — до 14 миллионов долларов за штуку. Теперь представьте: то же самое — у нас. В Ростовской области, на трассе М-11, под Москвой. Подстанций — тысячи. Охраны — нет. Камеры — есть, но их легко обойти. ПВО ловит дроны и ракеты, а кто поймает пулю с расстояния 40 метров? У нас уже были случаи. В 2022-м под Белгородом — попытка повреждения опор ЛЭП. В прошлом году на трассе М-4 «Дон» — обстрел подстанции. К счастью, без серьёзных последствий. Но это были одиночные выстрелы, а не спланированная операция, как в Меткалфе. И мы не готовы. Не готовы ни морально, ни физически. Запасов трансформаторов у нас нет. Плана действий — нет. Мы привыкли, что свет всегда будет. Но Меткалф показал: чтобы его погасить, не нужна армия или ядерное оружие. Достаточно двух человек с винтовками и немного времени. Именно это и должно было стать главной новостью.

Импорт молочки за полугодие вырос на 10%, а поставки мороженого — больше чем на 26% Основной поставщик — Белоруссия, которая уверенно теснит местных производителей на полках. Почему вдруг белорусское молоко дешевле? Всё просто: у них другие издержки. Как объясняет глава «Союзмолоко» Артем Белов, в Белоруссии закупочные цены на сырое молоко ниже за счёт административных инструментов. Российские производители при этом задыхаются от роста себестоимости и кредитной нагрузки. Итог: белорусская продукция успешно конкурирует на нашем рынке. И это не только сыры и масло — мороженое тоже. — Импорт мороженого вырос почти на 27% — до 14,7 млн кг. — Доля импорта в общем объёме увеличилась с 3,7% до 4,7%. — Российское производство, наоборот, упало почти на 2%. Всё это происходит на фоне того, что общий объём предложения молочной продукции на рынке вырос на 3%. Просто добавленный объём — в основном импортный. В АКОРТ утверждают, что более 90% молочной категории в сетях — локальные товары. Но белорусская продукция занимает стабильные 7% ассортимента. И эти 7% — серьёзный конкурент для российских производителей, особенно в сегменте мороженого. Дело не только в мороженом. Это симптом более глубокой проблемы: российские производители не могут конкурировать по цене с соседями, потому что их издержки растут быстрее, чем они успевают адаптироваться. И если так пойдёт дальше, мы можем увидеть не только рост импорта, но и сокращение производства внутри страны. Пока ситуация не критическая. Доля импорта всё ещё небольшая — 6–6,5% . Но тренд настораживает. Если белорусы продолжат наращивать поставки, а наши производители не найдут способа снизить издержки, конкуренция станет ещё жёстче. А значит, цены на полках могут начать расти. Будем следить за динамикой во втором полугодии.

Ипотека — это святое. Но теперь банки расширяют риски и тянут за собой страховщиков, а следом и заёмщиков Крупные банки начали требовать включать риск атаки БПЛА в ипотечное страхование. В списке пионеров — Сбербанк, ВТБ, ПСБ, Газпромбанк и «Дом.РФ». Пока точечно, только для залогов в приграничных регионах, но тренд очевиден: эта практика будет расширяться. Интересно, что в требованиях банков прямая формулировка «риски атаки БПЛА» — редкость. Обычно это зашивают через покрытие военных рисков или терроризма, а также падения летательных аппаратов и их частей. Стоимость страховки вырастет. По оценкам, расширенное покрытие дороже стандартного на 10–20% . В приграничных регионах действуют повышающие коэффициенты, а в некоторых случаях — прямые запреты на продажи. Если банк указал такое требование, без расширенного полиса либо ставка по ипотеке вырастет на 0,5–2 процентных пункта, либо закладную просто не оформят . И да, страховка имущества по ипотеке — обязательна по закону. Почему банки это без делают? Залог — их актив. Если квартиру повредит дрон, а полис не покрывает такой случай, у банка остаётся необеспеченный кредит. Просто защищают свои деньги. А вот с выплатами не всё просто. Даже если в полисе есть риск, выплата зависит от того, как квалифицируют событие компетентные органы. Теракт, диверсия или военные действия — и страховщик может отказать . Оговорка о военных действиях — это ст. 964 ГК РФ, её не обойти. В «Росгосстрахе» и «СберСтраховании» падение летательных аппаратов входит в базовое покрытие. В «Согазе» это отдельная опция.Но даже с базовым покрытием реальная выплата — вопрос сложный и индивидуальный. Число банков с такими требованиями будет расти. Страховщикам не хватает статистики, чтобы адекватно оценивать риски, а интенсивность событий меняется. Рынку нужен единый стандарт формулировок, чтобы заёмщик понимал, за что платит. Иначе это превратится в очередную чёрную дыру, где люди платят больше, а при реальном случае оказываются без компенсации.

Инфляционные страхи россиян пошли на спад По данным опроса "инФОМ" для ЦБ, в августе ожидаемая инфляция снизилась до 13,7% против 14,7% в июле . Тренд, на первый взгляд, позитивный. Но давайте копнём глубже. — Наблюдаемая инфляция (то, что люди чувствуют на своих кошельках) тоже упала — с 15,1% до 14,3%. — А вот долгосрочные ожидания на пять лет вперёд, наоборот, выросли — с 11,2% до 12,4%. И это тревожный сигнал. Люди видят, что цены растут, и в ближайшей перспективе ждут замедления. Но в долгосроке они считают, что инфляция будет выше. То есть потребители не верят, что тренд устойчив. И это логично: ключевая ставка остаётся высокой, экономика перегрета, а санкционное давление никуда не делось. Те, у кого есть накопления, ждут инфляцию на уровне 12% — у них ожидания ниже, потому что они могут как-то защищать свои деньги. А те, кто живёт от зарплаты до зарплаты, оценивают её в 15% — их сбережений нет, они острее чувствуют рост цен каждый день. Снижение ожидаемой инфляции — это хороший знак для ЦБ. Он показывает, что жёсткая денежно-кредитная политика начинает работать. Но долгосрочные ожидания растут — и это значит, что люди не верят в устойчивость тренда. ЦБ продолжит держать высокую ставку, пока не увидит устойчивого замедления цен. Но если долгосрочные ожидания будут расти, регулятору придётся ужесточать политику ещё сильнее.

Минобороны РФ сменило стиль в Telegram-канале И это принесло результат. За месяц ведомство вернуло почти всех подписчиков, потерянных за год . Канал вырос с 592,9 тыс. до 638 тыс. — плюс 45 тысяч человек за месяц. С середины июля в публикациях появились мемы и ирония. Вместо сухих сводок — «"Гераней" хватит на всех», «Это вам не футбол! Армия России наносит удары без перерыва», «Дайте "Оскар" этой картине». Даже обыграли назначение Драпатого главкомом ВСУ фразой из «Места встречи»: «А теперь Драпатый!». Раньше канал выглядел как сайт Минобороны в ленте. Теперь — как блог. С охватами, которые говорят сами за себя. Средний охват публикации вырос с 26 тыс. в июне до 60 тыс. в августе . Пост «Получите, распишитесь» набрал 494 тыс. просмотров против 109 тыс. у обычной сводки . Видео с пленными под шутку про «Оскар» — 436 тыс. против 299 тыс. у исходного ролика . Военные блогеры разделились. Одни приветствуют новый язык. Другие считают, что для официального канала Минобороны мемы — это перебор . Инициаторам эксперимента, по слухам, досталось от начальства. И сейчас шуток стало меньше, хотя стиль остался живым. Минобороны адаптируется к аудитории. Сухие сводки давно проигрывают блогерам в скорости и вовлечении. И эксперимент показал: люди хотят не просто новостей, а эмоций. Даже когда речь о войне. Звериная серьёзность больше не работает. И хотя менеджмент канала остывает, тренд задан. Вопрос, насколько официальные структуры готовы к такому языку. Пока они явно ищут баланс между эффективностью и протоколом.