Аналитика каналаMaxБескромный

Экспресс-тест на возраст 😭 стал самым популярным эмодзи 2025 года, обогнав 😂 и 🤣. The New York Times разобрал исследование Google и выяснил, что особенно активно его используют подростки. Причём 😭 давно означает не только грусть: им смеются, умиляются, неловко отшучиваются и выражают почти всё сразу. А привычный 😂 постепенно превращается в маркер людей постарше. Вообще эмодзи стареют быстрее нас — как только реакцию осваивают родители, дети уже ищут следующую. А теперь проверим демографию канала: 😭 или 😂?

Шестьдесят лет до релиза Сэр Энтони Хопкинс (на секундочку, ему 88) выкатил на стриминги свой дебютный музыкальный альбом. В Life Is a Dream вошли 12 симфонических композиций, которые он писал в разные периоды жизни на протяжении более чем шестидесяти лет. Музыка была его первой страстью: Хопкинс начал играть на пианино в четыре года, а сочинять — ещё в юности. Идея альбома потрясающе меланхолична: вся жизнь — это одно долгое прощание. С детством, юностью, а в конце концов и со всем сразу. Идеальный саундтрек для неспешного субботнего утра. Включаем фоном на Spotify или Apple Music. А заодно — бесплатная терапия для всех, кому кажется, что после 35 уже поздно начинать что-то новое. Не всё, что откладывается, заглохло. Иногда у мечты просто шестидесятилетний дедлайн.

Она вам не семья Сооснователь Netflix Рид Хастингс предложил компаниям перестать называть сотрудников семьёй. Аргумент простой: вы бы никогда не уволили двоих своих детей. Во время краха доткомов Netflix сократил треть штата — и неожиданно обнаружил, что меньшей командой делает больше. Так появилась философия «чемпионской команды»: высокая плотность таланта, высокая планка и никакой безусловной любви. По словам Хастингса, называть компанию семьей — прямой путь к созданию токсичной атмосферы. Сначала все свои, а через квартал приходит сухое письмо от HR. Именно из этого разрыва между словами и делом и растёт корпоративный цинизм. И он такой не один. Гендиректор Airbnb Брайан Чески перестал называть сотрудников семьёй после того, как в пандемию сократил четверть штата. В Shopify на это слово вообще наложили прямой запрет. Семьи не увольняют. Поэтому и не стоит обещать семью тем, кого вы однажды можете уволить. Перешлите в семейный рабочий чат.

Чай — это новый алкоголь Куда вы пойдёте сегодня вечером? Многие американцы, например, отправятся в чайную. Давно не новость, что молодые выпивают меньше — отчасти из-за здоровья, отчасти из-за цен. Новость в том, что освободившееся место привычных баров заняли чайные, работающие до полуночи. Экономика этого сдвига, конечно, обезоруживает. Пятнадцать долларов в баре — это бокал хорошего сухого. Пятнадцать долларов в нью-йоркской чайной — это практически ритуальное распитие литра улуна на четверых в сопровождении местного мастера. Параллельно чай становится всё менее церемонным: его смешивают с фруктами, превращают в десерты и коктейли, а китайская сеть Heytea только в Нью-Йорке разрослась уже более чем до десятка точек. Получается красивый культурный круг. Мы столько лет пытались сделать пятничный вечер громче, крепче и позже. А потом выяснилось, что иногда лучший способ хорошо посидеть — это действительно просто хорошо посидеть.

Заправочный туризм Люди давно ездят за границу дёшево лечить зубы, есть и закупаться санкционкой. Но москвичам подвезли новую идею — заправочный тур в Беларусь. Схема такая: машину забирают у подъезда, грузят на автовоз, везут в соседнюю страну, там заливают полный бак белорусского топлива и возвращают обратно. Сутки — и ваш автомобиль дома, отдохнувший и заправленный. Основатели стартапа тактично умалчивают цену услуги, а аудитория справедливо сомневается в экономике проекта. Тридцать тысяч за место на автовозе ради экономии в полторы? Зато ваша машина съездила на выходные в Минск. А вы нет.

iPhone открыл школу Пожалуй, самое милое, что можно увидеть в Apple Store — его бесплатную школу цифровой грамотности. В магазинах регулярно проходят часовые занятия для тех, кто только осваивает iPhone. Никаких снисходительных «это же интуитивно просто»: сотрудник Apple терпеливо разбирает с пожилыми людьми даже самые базовые функции и настройки устройства. Записаться может любой желающий старше 18 лет. Возможно, поэтому среди учеников хватает людей, для которых «смахнуть вверх» — всё ещё инструкция, а не врождённый рефлекс. Это невероятно красивый сервисный ход. Пока среди аудитории остаются люди, которым нужно объяснять — бренд берёт на себя труд это сделать. Снобизм их боялся.

Архитектор вашей цифровой зависимости Знакомьтесь, это Аза Раскин. Человек, который легально украл у нас годы жизни. В 2006 году Аза придумал infinite scroll — бесконечную ленту, в которой следующий кусок контента появляется раньше, чем вы успеваете решить, нужен ли он вам вообще. Сегодня почти каждое привычное вам приложение напоминает дофаминовое казино. Сам Раскин позже сравнил эту механику с бездонным бокалом вина, который незаметно доливают, как только вы отвлеклись. Мозг просто не получает физический сигнал «стоп». Именно это лучше всего объясняет нашу цифровую зависимость: раньше у контента был естественный конец. Страница заканчивалась. Видео заканчивалось. Газета упиралась в последнюю полосу. Раскин просто убрал момент, в котором мозг мог сказать: «хватит». Осознав, какого дофаминового монстра он выпустил на свободу, Раскин ушёл искуплять свои грехи. Сперва он основал Центр гуманных технологий, а сейчас и вовсе дистанцировался от человеческого интернета — его новый стартап обучает ИИ расшифровывать язык животных и птиц. Кстати, дилер свой товар не употребляет — сам Аза практически не пользуется соцсетями. Такая вот ирония эпохи в одном человеке. Он убрал у интернета кнопку «хватит». А потом посвятил жизнь попытке вернуть её обратно.

Сто тысяч начальников Около 50 миллионов человек в мире уже зарабатывают контентом. Тем интереснее посмотреть на тёмную сторону этого успеха. Исследователи поговорили с креаторами из верхнего эшелона — и обнаружили выгоревших тревожников, у которых сотни тысяч начальников. Сначала авторы собирали аудиторию, чтобы зарабатывать на том, что любят. Но с того дня, как аудитория начинает оплачивать счета блогера, свобода перестаёт быть бесплатной. Тут включается саморедактура. Креатор всё чаще делает не то, что выбирает сам, а то, чего от него ждёт аудитория. Алгоритм подыгрывает и приносит новых зрителей именно на тот контент, который самому креатору уже осточертел. Параллельно автор подсаживается на иглу постоянного обновления статистики: он слишком боится увидеть спад и слишком зависим от хороших метрик. И вот в чём ловушка. Редактируется не только контент. В какой-то момент автор перестаёт различать, где его вкус, а где натренированная чуйка на чужую реакцию. Аудитория превращается в начальство, чьи критика и похвала давят примерно одинаково. Те, кому всё же удавалось выбраться из петли, делали прозаичные вещи: — реже читали комменты и метрики; — отделяли оценку работы от оценки себя; — разделяли посты для себя и посты для аудитории. Пишу этот текст, тревожно поглядывая на статистику вчерашних постов. Медийность стала одним из самых доступных социальных лифтов нашего времени. Просто кнопки в нём нажимают пассажиры. Перешлите знакомому блогеру, который тоже не вылезает из статистики.

Ребёнок стоит половины зарплаты За этот год с американского рынка труда ушли 845 000 женщин — вдвое больше, чем мужчин. Только в июле женщины потеряли 32 000 рабочих мест, а вот мужчины — прибавили 9 000. Это показал свежий отчёт занятости от National Women's Law Center. Причину объясняют экономисты Колумбийского университета. Они проследили взаимосвязь: после рождения первого ребёнка доход матери падает примерно вдвое и за 6 лет наблюдений не восстанавливается. Даже в тех случаях, где основным добытчиком в семье была женщина. У отцов же карьерная кривая направлена вверх. Механика простая. Гибкий график и декрет выдаются как одолжение, а вклад в компании по-прежнему считают по личному присутствию. Воспользовался опцией — вышел из социального лифта. И это совсем не новость. В 1988 году журналистка New York Times Дженнифер Кингсон описала свежую практику юридических фирм: гибкие часы и декрет для сотрудниц. И тут же поправку — те, кто их брал, переставали восприниматься всерьёз и исчезали из списков на повышение. Она назвала это «mommy track» — «мамина колея». Термин с тех пор вышел из моды. Колея осталась на месте. Перешлите тем, кому «мы, конечно, пойдём навстречу» говорили как об одолжении.

Романы учат читать людей Чтение романов делает нас проницательнее — так звучит одна из самых пересылаемых научных новостей десятилетия. Когда вы читаете роман, мозгу приходится постоянно моделировать чужую голову: зачем герой это сказал, что он на самом деле чувствует, что скрывает и что сделает дальше. Психологи называют эту способность теорией разума — умением представить, что происходит в сознании другого человека. А ещё книга хороша тем, что не вкладывает в голову готовую картинку. Лица, интонации, характеры и половину происходящего приходится достраивать самостоятельно. В сериале от Netflix за вас это уже сделали. Причём, судя по исследованиям, книга не обязательно должна быть уровня «Войны и мира»: работают и аудиокниги, комиксы и даже фанфики. И самое любопытное, что люди с прокачанной эмпатией чаще выбирают романы. Так что романы — не волшебная таблетка. Это спортзал для навыка жить не только в собственной голове. Делитесь в комментариях книгой, после которой вы стали чуть лучше понимать людей.