Профессор смотрит в мiръ. Авторский Анонимный канал Дмитрия Евстафьева
Реплика
За трагедию Геленджика надо отомстить. Просто нельзя не отомстить.
Максимально жестоко. Не жестко, а именно, что жестоко.
Но умно.
Надо уничтожить все активы западников (да и "восточников") до которых дотянется наша рука. Невзирая, на все обязательства, договорнячки, сделки, шахер-махеры и проч.
Мы мстим за наших детей. Ибо в России нет чужих детей.
Все нужно отставить в сторону. Просто все. Кто не способен отставить в сторону свои мелкие гешефты ради отмщения за детей, - тот враг.
Главная задача: вой должен стоять не только и не столько в Киеве, сколько в Лондоне, Вашингтоне, Берлине, Париже, Стамбуле. И кое-где еще, где любят играть в мирнопланщиков.
Это и будет наш План Победы.
Профессор смотрит в мiръ. Авторский Анонимный канал Дмитрия Евстафьева
Реплика
Если я что-то понимаю в политике (а я в ней что-то, да понимаю), у нашего противника нарастает надлом, грозящий перерасти в перелом. Нет, еще не паника. Но явная нервозность. Ощущение тупика.
Отсюда и ускоренный приезд "сладкой парочки" Уиткофа и. Кушнера, и предложение Фидана (человека Лондона) о моратории на боевые действия на море, и закрытие проливов. Не сомневаюсь, ходоки из Пекина подтянутся.
Орехов?
И Орехов тоже. Но не только. Много, что. И провал инфраструктурной эскалации. И харьковский обвал. И близкое освобождение Донбасса.
Сейчас главное - не дать себя уболтать, проиграв мир, выигрывая войну.
Надо просто на месяц-полтора стать глухими. И не слышать воплей и соплей наших противников и псевдо партнёров.
А числа 20 сентября спросить: а что собственно, происходит?
Нам, России, нужен не мораторий на боевые действия, а мораторий на псевдомиротворческую суету.
Профессор смотрит в мiръ. Авторский Анонимный канал Дмитрия Евстафьева
Уважаемые друзья!
Сегодня завершился довольно длительный и крайне любопытный этап моей жизни.
Я завершил свою работу в НИУ ВШЭ. Перестал быть профессором по должности.
Ну, что сказать…?
Да, собственно, ничего.
Бывают места работы, уходя из которых нужно глубоко вздохнуть, плотно закрыть дверь и спокойно, не оглядываясь, пойти дальше.
Профессор смотрит в мiръ. Авторский Анонимный канал Дмитрия Евстафьева
Реплика
В свете последнего террористического акта в Москве продолжение существования в России британского, германского, итальянского посольства, а, возможно, и пары других, явно выглядит излишним.
Я крайне сомневаюсь, чтобы ГУР и СБУ были бы способны на осуществление подобного террористического акта без поддержки старших партнеров по войне против России. Значит, надо лишить террористов баз тыловой поддержки под дипприкрытием.
Равно как и без предательства внутри системы.
Это уже не "побудка". Это "колокол". Пора просыпаться....
Профессор смотрит в мiръ. Авторский Анонимный канал Дмитрия Евстафьева
Зарубочка
Сегодня в процессе разговора по одному непростому вопросу выговорил формулу, которую считаю важным отфиксировать:
Надо жить одной жизнью со своей страной. С ее радостями и горестями.
А не со своей зарплатой или осваиваемым бюджетом.
И тогда многие вещи становятся на свое место и не возникает вопроса, что хорошо, а что плохо.
Жить будет труднее.
Но правильнее.
Профессор смотрит в мiръ. Авторский Анонимный канал Дмитрия Евстафьева
Реплика
Наведение порядка в тылу, - решающий компонент завершающего этапа нынешней фазы противостояния России и Запада.
Решающий элемент Победы.
Хотя бы потому, что коррупция на военных и военно-промышленных проектах в принципе равнозначна госизмене.
А сейчас, когда никаких иных вариантов, кроме взрыва изнутри, у Запада не осталось, - коррупция на военных и военно-промышленных проектах, - это госизмена втройне. Потому, что именно на коррупционной основе наш противник будет выстраивать же не фронду, а "коалицию измены".
Запад уже не скрывает, что делает ставку на изменников. И из кого, как не из коррупционеров ему их вербовать?
Очевидно же.
И, будучи принципиальным противником смертной казни, считаю, что сейчас исключительно целесообразно введение подобной меры социальной защиты для госслужащих и приравненных к ним по сути своей деятельности лиц (депутаты, госкорпорации, регуляторы и проч.), участвующих в прямом иили косвенном (сознательное бездействие) подрыве обороноспособности страны через коррупцию.
И/или находящихся в содержательных сношениях с противником по поводу вывода полученных коррупционными методами средств за рубеж..
Это было бы и политически отрезвляющей мерой, и шагом, упорядочивающим бессмысленную бюрократическую суету.
Я как идею.
Сюжет фильма "Мы из будущего 3"
4 бандеровца ныряют в озеро под Киевом и оказываются в прошлом во время Великой Отечественной Войны. Там встречают своих дедов-красноармейцев и те их вешают на ближайшей березе
Конец
Профессор смотрит в мiръ. Авторский Анонимный канал Дмитрия Евстафьева
Реплика
У меня тут на днях группа товарищей, сделавшая мне легкую подлость, потужно выясняла, буду ли я им гадить в ответ.
Смешные люди. Зачем?
Нет смысла гадить тем, кто уже по уши в говне.
Соловьёв: При всём уважении — мне очень нравится футбол, я его очень люблю и много лет ему отдал. Но когда я смотрю на составы команд, на тех, кто забил голы, или слышу, какое счастье, что мы кого-то купили... Кого?
Когда я вижу, как по полю бегают иностранные футболисты, то понимаю: можно я буду считать их зарплату не в долларах, не в евро и не в десятках миллионов рублей, а в совершенно другом эквиваленте? Смотришь и думаешь: сколько ты получаешь? Это десять зенитных управляемых ракет в месяц побежало? А у него отобрал мяч — ещё двадцать зенитных управляемых ракет в месяц. Это сколько недокупленных и неполученных нашей оборонкой зенитных управляемых ракет, беспилотников, станций РЭБ, систем связи, незапущенных спутников проекта «Рассвет»?
Притом это не только про футбол. То же самое — в баскетболе. Где угодно. Я говорю не о наших игроках. А о тех, кого мы доблестным образом скупаем в эти крепостные театры под названием «спортивные клубы».
Просто посчитать и сказать: «В сегодняшнем матче принимают участие недопоставленные средства для защиты нашей Родины». А потом посчитать ущерб, нанесённый владельцам этих клубов в результате украинской агрессии. Посчитать ущерб и сравнить.
Чтобы этого ущерба не было, какое количество сил и средств должно было быть направлено на пассивные и активные формы борьбы с беспилотной и ракетной угрозой? Я это уже делал. И называл цифры.
Самые крупные НПЗ нашей страны можно полностью обезопасить только за сумму перерасхода годового финансирования, заложенного в бюджет одного российского, очень уважаемого клуба. Нормально? Всех всё устраивает?
Давайте попробуем решить не самую простую задачу.
Предположим, война в масштабах текущего конфликта с Украиной произошла бы в 1965 году. Нет, не венгерский кризис, не Чехословакия 1968-го, даже не Вьетнам. Что бы произошло?
Пришли бы достойные люди к Георгию Константиновичу Жукову и сказали бы ему: «Ты извини, если что, но хватит бумагу на мемуары переводить, возвращайся в строй». Адмирал Сергей Горшков пришёл бы к адмиралу Николаю Кузнецову и отправил бы его опять командовать ЧФ, а тот вспомнил бы не про обиды (а их немало было), а про присягу.
Постаревшим комбатам двадцатого года рождения было бы по 45. Надо ли было бы их уговаривать помочь Родине опять? Не думаю.
Со скрипом открылись бы старые сейфы. Заново придумывать Государственный комитет обороны никто бы не стал: сдули бы пыль со старых бумаг и поставили новые фамилии. Под старым названием или под новым, но вернулся бы СМЕРШ, агитбригады потянулись бы на запад, а фотографы военных заводов — на восток.
В Государственном банке и в Министерстве финансов мгновенно вспомнили бы о чрезвычайных мерах по обеспечению военной экономики. В министерствах и ведомствах, в республиканских комитетах и облисполкомах, в обычных автопарках и специальных гаражах вскрыли бы особые пакеты. На вокзалах военные коменданты поменялись бы местами с гражданскими служащими.
На фабрике имени Урицкого в Ленинграде вновь вместо папирос стали бы выпускать патроны. Когда? Через неделю. А если бы директор не справился? Пошёл бы на «дополнительные курсы». На Шпалерной. Но на Шпалерную, в Большой дом, ещё надо попасть — это ещё должно повезти. А когда полуживые ленинградцы ловили шпиона на улице с сигнальным фонарём, его не всегда успевал забрать патруль… И новых врагов, вредителей, диверсантов рвали бы в 1965 году, как в 1941-м.
Но всё это было возможно только потому, что общество и государство, прошедшие Великую Отечественную войну, через 20 лет после Победы (да и через 30 лет) прекрасно понимали, что, как и кому делать.
Более того, экономическая и политическая система, не очень поворотливая в дни мира, была идеально заточена для войны. Однако этой системы давно уже с нами нет: и Жукова не позовёшь, и Кузнецов не придёт.
Потребовалось время, и достаточно немалое, для того чтобы государственная система сумела подготовиться к военным вызовам. И обществу понадобилось достаточно много времени, чтобы понять: перед нами не афганский конфликт, далёкий и неясный, а императив выживания страны. Или будем жить, или нет. А теперь мы понимаем? А теперь это понятно абсолютному большинству.
Профессор смотрит в мiръ. Авторский Анонимный канал Дмитрия Евстафьева
Реплика
За трагедию Геленджика надо отомстить. Просто нельзя не отомстить.
Максимально жестоко. Не жестко, а именно, что жестоко.
Но умно.
Надо уничтожить все активы западников (да и "восточников") до которых дотянется наша рука. Невзирая, на все обязательства, договорнячки, сделки, шахер-махеры и проч.
Мы мстим за наших детей. Ибо в России нет чужих детей.
Все нужно отставить в сторону. Просто все. Кто не способен отставить в сторону свои мелкие гешефты ради отмщения за детей, - тот враг.
Главная задача: вой должен стоять не только и не столько в Киеве, сколько в Лондоне, Вашингтоне, Берлине, Париже, Стамбуле. И кое-где еще, где любят играть в мирнопланщиков.
Это и будет наш План Победы.
Профессор смотрит в мiръ. Авторский Анонимный канал Дмитрия Евстафьева
Реплика
Если я что-то понимаю в политике (а я в ней что-то, да понимаю), у нашего противника нарастает надлом, грозящий перерасти в перелом. Нет, еще не паника. Но явная нервозность. Ощущение тупика.
Отсюда и ускоренный приезд "сладкой парочки" Уиткофа и. Кушнера, и предложение Фидана (человека Лондона) о моратории на боевые действия на море, и закрытие проливов. Не сомневаюсь, ходоки из Пекина подтянутся.
Орехов?
И Орехов тоже. Но не только. Много, что. И провал инфраструктурной эскалации. И харьковский обвал. И близкое освобождение Донбасса.
Сейчас главное - не дать себя уболтать, проиграв мир, выигрывая войну.
Надо просто на месяц-полтора стать глухими. И не слышать воплей и соплей наших противников и псевдо партнёров.
А числа 20 сентября спросить: а что собственно, происходит?
Нам, России, нужен не мораторий на боевые действия, а мораторий на псевдомиротворческую суету.
Профессор смотрит в мiръ. Авторский Анонимный канал Дмитрия Евстафьева
Уважаемые друзья!
Сегодня завершился довольно длительный и крайне любопытный этап моей жизни.
Я завершил свою работу в НИУ ВШЭ. Перестал быть профессором по должности.
Ну, что сказать…?
Да, собственно, ничего.
Бывают места работы, уходя из которых нужно глубоко вздохнуть, плотно закрыть дверь и спокойно, не оглядываясь, пойти дальше.
Профессор смотрит в мiръ. Авторский Анонимный канал Дмитрия Евстафьева
Реплика
В свете последнего террористического акта в Москве продолжение существования в России британского, германского, итальянского посольства, а, возможно, и пары других, явно выглядит излишним.
Я крайне сомневаюсь, чтобы ГУР и СБУ были бы способны на осуществление подобного террористического акта без поддержки старших партнеров по войне против России. Значит, надо лишить террористов баз тыловой поддержки под дипприкрытием.
Равно как и без предательства внутри системы.
Это уже не "побудка". Это "колокол". Пора просыпаться....
Профессор смотрит в мiръ. Авторский Анонимный канал Дмитрия Евстафьева
Зарубочка
Сегодня в процессе разговора по одному непростому вопросу выговорил формулу, которую считаю важным отфиксировать:
Надо жить одной жизнью со своей страной. С ее радостями и горестями.
А не со своей зарплатой или осваиваемым бюджетом.
И тогда многие вещи становятся на свое место и не возникает вопроса, что хорошо, а что плохо.
Жить будет труднее.
Но правильнее.
Профессор смотрит в мiръ. Авторский Анонимный канал Дмитрия Евстафьева
Реплика
Наведение порядка в тылу, - решающий компонент завершающего этапа нынешней фазы противостояния России и Запада.
Решающий элемент Победы.
Хотя бы потому, что коррупция на военных и военно-промышленных проектах в принципе равнозначна госизмене.
А сейчас, когда никаких иных вариантов, кроме взрыва изнутри, у Запада не осталось, - коррупция на военных и военно-промышленных проектах, - это госизмена втройне. Потому, что именно на коррупционной основе наш противник будет выстраивать же не фронду, а "коалицию измены".
Запад уже не скрывает, что делает ставку на изменников. И из кого, как не из коррупционеров ему их вербовать?
Очевидно же.
И, будучи принципиальным противником смертной казни, считаю, что сейчас исключительно целесообразно введение подобной меры социальной защиты для госслужащих и приравненных к ним по сути своей деятельности лиц (депутаты, госкорпорации, регуляторы и проч.), участвующих в прямом иили косвенном (сознательное бездействие) подрыве обороноспособности страны через коррупцию.
И/или находящихся в содержательных сношениях с противником по поводу вывода полученных коррупционными методами средств за рубеж..
Это было бы и политически отрезвляющей мерой, и шагом, упорядочивающим бессмысленную бюрократическую суету.
Я как идею.
Сюжет фильма "Мы из будущего 3"
4 бандеровца ныряют в озеро под Киевом и оказываются в прошлом во время Великой Отечественной Войны. Там встречают своих дедов-красноармейцев и те их вешают на ближайшей березе
Конец
Профессор смотрит в мiръ. Авторский Анонимный канал Дмитрия Евстафьева
Реплика
У меня тут на днях группа товарищей, сделавшая мне легкую подлость, потужно выясняла, буду ли я им гадить в ответ.
Смешные люди. Зачем?
Нет смысла гадить тем, кто уже по уши в говне.
Соловьёв: При всём уважении — мне очень нравится футбол, я его очень люблю и много лет ему отдал. Но когда я смотрю на составы команд, на тех, кто забил голы, или слышу, какое счастье, что мы кого-то купили... Кого?
Когда я вижу, как по полю бегают иностранные футболисты, то понимаю: можно я буду считать их зарплату не в долларах, не в евро и не в десятках миллионов рублей, а в совершенно другом эквиваленте? Смотришь и думаешь: сколько ты получаешь? Это десять зенитных управляемых ракет в месяц побежало? А у него отобрал мяч — ещё двадцать зенитных управляемых ракет в месяц. Это сколько недокупленных и неполученных нашей оборонкой зенитных управляемых ракет, беспилотников, станций РЭБ, систем связи, незапущенных спутников проекта «Рассвет»?
Притом это не только про футбол. То же самое — в баскетболе. Где угодно. Я говорю не о наших игроках. А о тех, кого мы доблестным образом скупаем в эти крепостные театры под названием «спортивные клубы».
Просто посчитать и сказать: «В сегодняшнем матче принимают участие недопоставленные средства для защиты нашей Родины». А потом посчитать ущерб, нанесённый владельцам этих клубов в результате украинской агрессии. Посчитать ущерб и сравнить.
Чтобы этого ущерба не было, какое количество сил и средств должно было быть направлено на пассивные и активные формы борьбы с беспилотной и ракетной угрозой? Я это уже делал. И называл цифры.
Самые крупные НПЗ нашей страны можно полностью обезопасить только за сумму перерасхода годового финансирования, заложенного в бюджет одного российского, очень уважаемого клуба. Нормально? Всех всё устраивает?
Давайте попробуем решить не самую простую задачу.
Предположим, война в масштабах текущего конфликта с Украиной произошла бы в 1965 году. Нет, не венгерский кризис, не Чехословакия 1968-го, даже не Вьетнам. Что бы произошло?
Пришли бы достойные люди к Георгию Константиновичу Жукову и сказали бы ему: «Ты извини, если что, но хватит бумагу на мемуары переводить, возвращайся в строй». Адмирал Сергей Горшков пришёл бы к адмиралу Николаю Кузнецову и отправил бы его опять командовать ЧФ, а тот вспомнил бы не про обиды (а их немало было), а про присягу.
Постаревшим комбатам двадцатого года рождения было бы по 45. Надо ли было бы их уговаривать помочь Родине опять? Не думаю.
Со скрипом открылись бы старые сейфы. Заново придумывать Государственный комитет обороны никто бы не стал: сдули бы пыль со старых бумаг и поставили новые фамилии. Под старым названием или под новым, но вернулся бы СМЕРШ, агитбригады потянулись бы на запад, а фотографы военных заводов — на восток.
В Государственном банке и в Министерстве финансов мгновенно вспомнили бы о чрезвычайных мерах по обеспечению военной экономики. В министерствах и ведомствах, в республиканских комитетах и облисполкомах, в обычных автопарках и специальных гаражах вскрыли бы особые пакеты. На вокзалах военные коменданты поменялись бы местами с гражданскими служащими.
На фабрике имени Урицкого в Ленинграде вновь вместо папирос стали бы выпускать патроны. Когда? Через неделю. А если бы директор не справился? Пошёл бы на «дополнительные курсы». На Шпалерной. Но на Шпалерную, в Большой дом, ещё надо попасть — это ещё должно повезти. А когда полуживые ленинградцы ловили шпиона на улице с сигнальным фонарём, его не всегда успевал забрать патруль… И новых врагов, вредителей, диверсантов рвали бы в 1965 году, как в 1941-м.
Но всё это было возможно только потому, что общество и государство, прошедшие Великую Отечественную войну, через 20 лет после Победы (да и через 30 лет) прекрасно понимали, что, как и кому делать.
Более того, экономическая и политическая система, не очень поворотливая в дни мира, была идеально заточена для войны. Однако этой системы давно уже с нами нет: и Жукова не позовёшь, и Кузнецов не придёт.
Потребовалось время, и достаточно немалое, для того чтобы государственная система сумела подготовиться к военным вызовам. И обществу понадобилось достаточно много времени, чтобы понять: перед нами не афганский конфликт, далёкий и неясный, а императив выживания страны. Или будем жить, или нет. А теперь мы понимаем? А теперь это понятно абсолютному большинству.