Аналитика каналаMaxУмный еврей при губернаторе

Минобороны подтверждает: нынче ночью по Киеву и Белой Церкви били "Орешником". Это хорошо. Но мало.

Вот вам и вся правда о режиссере Звягинцеве, его поклонниках и авторах хвалебных рецензий. Они - все - прислуживают нацистам, помогают нацистам стрелять по нашим детям. Все они совершили самое страшное из преступлений - предали Государство Российское.

Ваш покорный слуга ровно 4 года назад. Готов и сейчас подписаться под каждым словом. Главная опасность, которая грозила России во всех ее войнах – это не мощь противника, будь это и «двунадесять языков» и «вся Европа». Главную опасность всегда представлял собой враг внутренний: люди, по своему общественному положению близкие к тому, чтобы определять политику страны, а при том стоящие на стороне «Европы» против России. Именно эти люди виновны во всех военных поражениях России и связанных с ними социальных катаклизмах, вплоть до почти смертельных для государства и народа. Крымская война была проиграна не потому, что армия не одержала победы при Альме и не потому, что она отступила на Северную сторону Севастополя. А потому, что по Петербургу бегали десятки светских людей и профессоров, которые радовались поражениям. И потому, что не было интеллектуалов, способных объяснить царю, что истощение стран запада уже почти не позволяет им продолжать войну, что простого «мы не сдадимся» уже будет достаточно для того, чтобы выстрадать победу. То же и с русско-японской. Да, Порт-Артур, да, Цусима, но к моменту, когда Россия согласилась на мир, для победы вполне достаточно было на мир не соглашаться и провозгласить войну до победного конца – Япония была уже почти не способна продолжать, Россия едва начала разогреваться. Отказ России продолжать первую мировую был вызван вообще исключительно победой этих «прогрессивных», то есть изменнических сил внутри страны – и обернулся катастрофой, невиданной в истории со времен Смутного времени. В противоположность этому, победа в Великой Отечественной была одержана, потому что изменники внутри страны были практически полностью уничтожены и безжалостно задавлены – и тяжелейшие поражения в этой ситуации способствовали лишь сплочению народа и сосредоточению государства. Но затем отношение к изменникам изменилось на снисходительное – и поражение в холодной войне нельзя рационально объяснить ничем, кроме измены части элиты, не готовой к лишениям, желающей западного образа жизни и проповедующей этот образ мысли среди народа (насколько лжива была эта проповедь, мы убедились слишком быстро и слишком страшно) Новая великая война (не путать со специальной военной операцией на Украине, представляющей собой лишь малую часть глобального противостояния с западом) ставит перед государством тот же вопрос. Как избежать поражения, если интеллектуальный класс заражен изменой. Смердяковы в эмиграции и Смердяковы, оставшиеся в стране очень громко хотят, чтобы «умная нация победила глупую-с». Полагая, что им от этого будет лучше жить, точнее, что «умная нация» признает их за своих, или хоть за «хороших русских». Никакой опасности поражения, кроме опасности со стороны этих людей, не просматривается: стратегически Россия отлично готова и к «военной операции» и к экономической войне, сплочение народа вокруг и о. государя и во благо государства превосходит самые смелые ожидания. Весь расчет врага, как всегда, на усилия «прогрессивных» и прозападных. На пропаганду, которая заставит начальствующих поверить в поражение, а народ – в бессмысленность войны.

Повторю вслух, мало ли, вдруг услышат Почти все участники развернувшейся дискуссии о будущей единой государственной идеологии России (nomina sunt odiosa), к моему огромному удивлению, совсем не понимают, что такое идеология и для чего она нужна. Создается впечатление, что, по их мнению, "единая идеологическая рамка" необходима, чтобы обеспечить внутриполитическое спокойствие и тишину. И послушание начальству. Создатели идеологических проектов настойчиво выясняют общественное мнение: что гражданам приятно было бы прочитать под заголовком "идеология". Приятно про семью? Давай семью в текст. Приятно про благосостояние? Давай про рост доходов в текст. Приятно про великую державу? Ну, давай и суверенитет в текст, но так, чтобы гражданин не понял, что ради суверенитета надо поработать. Участники дискуссии считают, что граждане не хотят принуждения, мобилизации и вообще не хотят лишаться комфорта во имя чего бы то ни было. А вот при сохранении комфорта готовы позволить начальству почти все что угодно. Исходя из этих представлений, они и пишут свои проекты, сводящиеся к сакраментальному "лежи, страна огромная, лежи и не вставай". Тихо будь, а за это живи в ситуации постоянного роста благосостояния - вот и вся идеология. Почему так нельзя? Да потому что идеология нужна не чтобы успокаивать граждан, а чтобы мобилизовать их. Чтобы вести в бой. Идеология - это не набор фраз, которые обывателю приятно и необременительно прочитать и выслушать. Идеология - это набор нарративов и лозунгов, за каждый из которых гражданин, оставив комфорт, пойдет убивать и умирать. Идеология - набор положений, о каждом из которых указано: во имя этого гражданин России обязан по первому призыву государства, пожертвовать собой. Жертвовать собой - очень неприятно и дискомфортно. Даже если речь идет не о полной гибели всерьез, а всего лишь об отказе от части привычного образа жизни. Всего лишь о том, что во время войны придется больше работать и меньше отдыхать. Тем более неприятны и мучительны настоящие лишения и настоящая смертельная опасность. Но смысл идеологии - показать людям, во имя чего они, когда нужно, будут идти навстречу смертельной опасности и терпеть тяготы и лишения. "Да, можно выжить в зной, в грозу, в морозы, да, можно голодать и холодать, идти на смерть - но эти три березы при жизни никому нельзя отдать". Так выглядит настоящая идеологема. А "Россия достигла больших успехов и великих свершений, гордитесь, пожалуйста, не вставая с дивана" - это не идеология или такая идеология, которая ведет к гибели государства и народа.

Какой горький урок преподнес нам удар ВСУ по Сызрани О том, чему должны нас научить вражеские бомбардировки далеких от линии боевого соприкосновения городов, – обозреватель «Абзаца» Андрей Перла. Каждый человек моего поколения слушал рассказы о Великой Отечественной войне из уст ее участников, фронтовиков и тружеников тыла. Каждый из нас таким образом оказывался приобщен к их потрясающему опыту. В эти дни я все чаще вспоминаю, как моя бабушка, Елена Никитична Перла, награжденная медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», рассказывала о первых неделях после эвакуации с подшипниковым заводом из Москвы в Куйбышев, то есть в Самару. Оказывается, говорила она, человек очень быстро привыкает к бомбежкам. Совершенно невозможно передать первоначальное удивление от того, что ты приехал жить и работать в город, который не бомбят. В ту войну все было ясно и понятно: есть фронт, есть прифронтовые территории, есть города, до которых немец дотягивается своими бомбардировщиками, а есть такие, до которых он дотянуться не мог даже в 41-м. Именно туда эвакуировалась промышленность, именно там ковали оружие победы. Сегодняшнее сообщение об очередном ударе вражеских дронов (по боевой мощности это примерно те же бомбардировщики Второй мировой, да и количественно их в каждом налете примерно столько же) по Сызрани в Самарской области заставляет пересмотреть наши усвоенные в советском детстве представления о том, как выглядит и ощущается война. Тыла больше нет. Каждый из нас – от мала до велика – в Москве, Ростове, Воронеже, Петербурге, Мурманске, Самаре, Сызрани и далее везде каждый миг своей жизни находится в прифронтовой зоне. Сызрань во все времена была тем самым гоголевским городом, из которого хоть три месяца скачи – ни до какого государства не доскачешь. Самая что ни на есть глубинка, дальняя окраина приволжской провинции, город мирный по определению. Теперь – нет. Теперь – военный русский город. Такой же, как все остальные. Социологи из ВЦИОМа уже пару лет назад договорились, что по отношению к СВО существует «несколько разных Россий». Есть «Россия воюющая», «Россия наблюдающая», «Россия поддерживающая» и «Россия невовлеченная/отстраненная». Безо всякой социологии каждому было понятно, что вдалеке от линии боевого соприкосновения можно жить так, как будто никакого боевого соприкосновения и нет. Просто наслаждаться процветанием, просто ходить на работу, просто ездить в отпуск. Раньше можно было, теперь не то. Автор этих строк за четыре с лишним года язык и пальцы стер, доказывая текстами и в эфире, что нам необходимо сплочение перед лицом врага. Что же, скажем врагу спасибо. Теперь, когда возможны бомбардировки в глубоком тылу, оставаться наблюдающим, невовлеченным и отстраненным никто больше не может. Не только не имеет права, но и не может физически. Враг нацелился на твой дом, на твоих детей, лично на тебя, имярек. Ты на войне, перед тобой противник. Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции. ⬛ Подпишитесь на «Абзац. Мнения»

Надо почаще вслух проговаривать некоторые вещи, а то многие забывают. Вот, например. Звягинцев - это не "русский режиссер". Фильм его, "прогремевший" в Каннах - не российский. Звягинцев - самый обыкновенный предатель, не лучше любого другого иноагента-эмигранта. Враг по собственному желанию. То, что он делает - часть западной антироссийской пропаганды. Тем хуже, если этот конкретный кусок вражеской пропаганды выходит талантливым. Не для нас хуже - для него. Нельзя стать героем, сражаясь против своей Родины. Нельзя быть художником и рисовать карикатуры на Россию.

В Турции празднуют день падения Константинополя, день превращения города в Стамбул. Празднуют как важнейшее событие. Знаете, что по-настоящему важно? Как недавно это было. 573 года назад. Пять с полтиной веков. Всего-то! Иван III, стояние на Угре, "два Рима пали, третий стоит" - это все было буквально позавчера. И при этом все великие победы школьной истории, Казань брал, Астрахань брал, Нарву, Измаил, Берлин, Париж, опять Берлин, все смуты, все обороны Севастополя - все это только ещё собиралось начинаться. Двадцать два поколения назад. Это рядом. И после этого мы ещё рассуждаем о том, что вот там средневековая история, потом новая, потом советская, потом целое поколение ещё самоновейшая история... Братцы, историю России просто очень трудно помыслить не непрерывно, настолько она быстрая. Если уж турки считают себя теми же турками, что пересекли Босфор, что нам-то мешает перестать отрывать от себя куски, тут помню, тут не помню?