Она ждала девятерых. Не дождалась ни одного…
В самарском посёлке Алексеевка стоит удивительный памятник. Мать с девятью журавлями, улетающими в небо. Это не просто скульптура — это судьба.
Прасковья Еремеевна Володичкина потеряла на войне всё. Но сначала она отдала Родине самое дорогое — своих сыновей.
Всех девятерых.
Женщина растила их одна — муж умер ещё до войны. Жили трудно, даже пережили раскулачивание, но дом всегда держался на её любви и силе. А когда грянула война, один за другим ушли на фронт Александр, Андрей, Фёдор, Пётр, Иван, Василий, Михаил, Константин… и самый младший, Колька.
Коля должен был вот-вот вернуться из армии — заканчивал службу в Забайкалье. Но война распорядилась иначе. Эшелон с солдатами повернули прямо на передовую.
Проезжая мимо родной Алексеевки, Коля не мог выйти — только кинул из окна теплушки свёрнутую трубочкой записку:
«Мама, родная мама. Не тужи, не горюй. Не переживай. Едем на фронт. Разобьём фашистов и все вернёмся к тебе. Жди. Твой Колька».
Он не вернулся. Как и пятеро его братьев — Александр, Андрей, Фёдор, Василий и Михаил, павших в боях.
Прасковья Еремеевна получала похоронку за похоронкой… и её сердце не выдержало. Она ушла в 1945-м, совсем немного не дожив до Победы и так и не узнав, что трое сыновей — Пётр, Иван и Константин — всё же уцелеют на той войне. Но вернутся они в родной дом тяжелоранеными и спустя время один за другим умрут от полученных ран.
Ни одного из девятерых мать так и не обняла после Победы.
7 мая 1995 года, к 50-летию Победы, в посёлке Алексеевка открыли памятник «Материнская доблесть». В проёме гранитной стелы стоит бронзовая фигура Прасковьи Еремеевны, а над ней взлетают девять журавлей — как девять душ, что ушли и не вернулись.
И внизу — короткая фраза, до слёз:
«Семье Володичкиных — благодарная Россия».
Огромное вам человеческое спасибо за каждый лайк и подписку..💞
Одинокой женщине старшая сестра предложила съехаться.
У сестры внучка замуж вышла, а жить негде: «Мы же с тобой родные, выросли вместе. В твою квартиру заедет моя Танечка с мужем, а ты переезжай к нам. У нас комната свободная, все дети выросли, тихо у нас».
Очень заманчиво, потому что одной иногда бывает скучно – не с кем поговорить. А тут родная сестра с мужем – родные люди.
Плюсов очень много. Например, по очереди готовить. И вообще приятно сидеть за семейным обеденным столом – со своими.
И зимние долгие вечера коротать у телевизора вместе.
Сестра на пенсии. Утром проснутся, позавтракают и гулять. И разговаривать, разговаривать, разговаривать.
В детстве и юности очень дружили, никуда друг без друга.
Есть что-то символическое: в детстве вместе и под старость тоже вместе.
Подумала женщина и решила: «Обязательно перееду, а свою квартиру молодым отдам».
И было сладко от ощущения, что доброе дело сделает.
Всё обсудили: мебель пусть остается, надо только одежду взять – ничего больше не надо: ни посуды, ни штор, ни телевизора.
Муж у сестры хороший мужик, тихий, не скандалит, без вредных привычек. Много знает, рассказывает интересно – заслушаешься. Так что есть, кому развлекать.
И представила женщина картину: сидят с сестрой на кухне перед новым годом и лепят пельмени, а мужик заглядывает и спрашивает: «Можно штук двадцать сварить? Есть хочется».
А они с сестрой шутят: «Ничего, не помрешь с голода, всю ночь есть будешь».
Чем не семейная картина?
Накануне переезда решили еще раз все обсудить, включая документы. Дарить так дарить, пусть все по закону. Если квартира в собственности у молодых, то им спокойнее будет.
Пришла женщина к сестре во второй половине дня. Хозяева готовились обедать.
Сели втроем, сестра зевала, у нее плохое настроение.
За чаем рассказала: «Бессонница была. Представляешь, только заснула, было час с небольшим. А этого идиота (кивнула на мужа) на кухню понесло. Пить, видите ли, захотел. Воду налил, на стол поставил, рукой двинул и разбил кружку. Двери открыты, я так испугалась. И всё – ночь бессонная».
Невинная история, с кем не бывает? Но младшая сестра задумалась: «Я у себя хоть десять раз ночью встать могу, потому что хозяйка. А здесь еще подумаешь, подняться или до утра терпеть».
И действительность показала свое истинное лицо: сестра привыкла жить по-своему, и ее не переделать. Порядок привычный, все привычно. Все предметы на своих местах. И тут появится другой человек, пусть даже родной – роднее некуда, и тогда запросто случится все, что угодно.
Можно через неделю несколько раз поссориться, а уйти некуда, квартира - тю-тю.
Испугалась женщина, после чая сказала: «Знаешь, Зоя, я дома останусь. Мне свое пространство нужно. А Танюшка молодая, справится».
У старшей сестры глаза стали большими: «Ты с ума не сошла? Обещала зачем? Я же Танюшке сказала, они с мужем настроились, обрадовались».
Женщина ответила:
«Подумаешь – настроились они. Ничего, не беда. Никуда не поеду».
Вернулась домой, видит – часы остановились, надо батарейку сменить. Поставила табуретку, сняла часы, погладила: «Хорошие мои, стучите-стучите».
Из холодильника достала малосольные огурчики. Картошку отварила. Свои огурчики, своя картошечка, своя тарелка.
После еды немного полежала, спать в десять вечера легла. Ночью встать можешь, потому что свой угол. Хорошо у себя, хорошо дома.
Сестры долгое время не общались: обиделась старшая сестра. В детстве иное было. И это иное ушло вместе с детством. Сейчас другое. Покой нужен, уверенность нужна, что ты ни от кого не зависишь.
Автор: Георгий Жаркой
Отeц ушел из семьи к дрyгой жeнщине, когда Мaшеньке былo четыре года. Ушeл сразу после Нoвого года, на поpoге сказал дочери «прости» и закрыл за собой вxoдную дверь.
Мaма восприняла этот факт совершенно спокойно, даже как необходимую закономерность. В ее семье ни у одной женщины не было долговечных союзов. Но через пару недель она ночью выпила весь димедрoл с анальгином, что были в дoме, и тихо уcнула навсегда.
Утром Маша долго и громко будила маму. Потом кое-как позавтракала тем, что нашла в холодильнике, и снова вернулась будить маму. Устав, уснула, прижавшись к ней.
Январский день проходит очень быстро, уже начинало смеркаться, когда девочка открыла глаза. Она проснулась от холода, натянула сильнее на себя одеяло и плотнее прижалась к телу матери, но от этого ей стало еще холоднее. Вот тогда Машенька и поняла, что это от матери идет такой глубокий и невыносимый холод. Раскаленные слезы обожгли лицо девочки.
В прихожей открылась входная дверь. Маша вихрем кинулась туда. Это пришла Галя, мамина младшая сестра.
— Манечка, ты дома. А мама где? Звоню ей целый день, почему она трубку не берет? Я же волнуюсь!
Маша схватила тетю за подол шубы, резко потянула за собой. Она смотрела на Галю большими заплаканными глазами, тыкала указательным пальцем в сторону спальни, что-то неистово кричала. Но звуков не было: широко открывался рот, жутко кривилось лицо, потоком текли слезы и сопли, но звуков не было.
Родить ребенка Галина так и не смогла, поэтому муж ушел от нее, прожив вместе пять лет. Свою племянницу она любила искренне и преданно, можно сказать, что была ей второй мамой. Естественно, когда случилась трагедия, Галя оформила все опекунские документы и Машенька осталась с ней. Она окружила девочку безраздельным вниманием, но никакое лечение и реабилитация в течение трех лет так и не вернули племяннице голос.
Этой зимой морозы пришли на Крещение, со снегом, с настоящим, скрипучим снегом. Машенька с подружками целый день катались на санках в парке Шевченко, слепили целую снеговиковую семью, валялись в сугробах и делали «ангелов».
— Все, пора домой. На тебе вся одежда уже колом стоит от снега, а перчатки в льдинки превратились. Поехали. Еще в «Обжорку» за молоком и макаронами заедем, — засобиралась Галина.
Люди входили и выходили, двери открывались и закрывались, а рыжий кот спокойно сидел с правого бока от входа в магазин. Сидел с умным видом, прикрыв глаза, типа ему ничего не надо, он тут просто воздухом дышит, только передними лапами перебирал от холода. Машенька подошла к нему вплотную и присела на корточки. Показала Гале, чтобы она шла сама в магазин.
— Ладно, я быстренько все куплю, а ты отсюда ни шагу!
Девочка медленно погладила кота, тот привстал, выгнул спину от удовольствия и замурчал. Маша обхватила рыжего за шею и прижала его голову к своей щеке. И вдруг горячие слезы потекли по щекам, а кот стал их слизывать, чихал и слизывал.
— Фу ты, что такое делаешь. Он же уличный, грязный.
Галя схватила Машу за руку и потащила к машине. Девочка упиралась и пыталась вырваться, но Галина силой запихнула ее на заднее сидение и села за руль.
Кот тоже подошел к машине, он смотрел на Машу и мяукал.
— Так нельзя, он уже мой, а я его бросаю, — шептала Машенька, размазывая слезы по стеклу.
— Это ты говоришь? Повтори, повтори еще раз, — срывающимся голосом просила Галя.
— Мы не можем его бросить. Он умрет без меня! – закричала племянница прямо ей в лицо.
Женщина выскочила из машины, схватила кота в охапку и села к Машеньке на заднее сидение. Рыжий от страха впился когтями в ее шубу. Увидев девочку, перескочил к ней на колени, лег и замер.
— Хочешь этого кота, пожалуйста. Так бы сразу и сказала, я бы давно его тебе нашла, — счастливо улыбалась Галина.
Автор: Екатeринa Якoвлевa
Невозможно читать без слез, правдивые слова в стихах...
Ей было восемьдесят два, давно шли дни на убыль.
Не для себя она жила, считая каждый рубль.
Жила для внука и детей, нoски крючком вязала,
Но часто не спала ночей, ворочалась, вздыхала.
Да, очень больно, хоть убей, и бесконечно грустно,
Но для своих родных детей она слыла обузой.
Ей место дали в закутке, кормили старой гречкой,
И клали спать на сундуке за шторкою у печки.
Зять часто дочери твердил: «Ну, скoлько можно, Настя?
Нет никаких мужичьих сил терпеть мне это «счастье»!»
Молчала дочь, лишь иногда перечила с тоскою:
«Мы будем старыми, когда, нас то же ждет с тобою».
Отрадой бабкиной был внук (его так долго ждали!),
Он ей читал тихонько вслух, пока все сладко спали.
Носил ей в закуток обед и сладкое печенье,
Расспрашивал, каким был дед, делился настроением.
«Ба, расскажи мне про войну! Ты тоже воевала?
Ты немцев видела орду, у них в плену бывала?»
«Орду!» - какой же ты смешной, «орда» - у ханов только.
Дед воевал твой под Москвой. И не вернулся, Колька...
Не научилась я, сынок, под сердцем горе прятать.
Война, Колюня, .. не дай Бог!» «Ну, Ба, не надо плакать!»
Она прижмет к себе внучка, и он ее обнимет.
И жизнь уже не так горька в бездушно черством мире.
Но часто снится бабке дед. Зовет ее с собою.
И все трудней ответить «Нет!» и под ребром так ноет…
… Ушла старуха налегке на небo, как на вoлю.
В ее старинном сундуке нашли записку «Кoле!»,
Две пары вязаных носков, запас сухого хлеба
И пряжи несколько клубков, и фото бабки с дедом.
Никто не плакал. Только внук, стеная и рыдая,
Сидел, обняв большой сундук, старуху вспоминая.
Он сухари к груди прижал (старухин клад бесценный),
И боль пронзила, как кинжал. И будто ток по венам.
Мальчишке лишь двенадцать лет. Но он других мудрее:
Не страшно, когда черствый хлеб. Когда душа – страшнее.
По мотивам рассказа В. Осеевой "Бабка".
Светлана Чеколаева
Никто не ждал Тимошку в этом мире. Но он пришёл. Заявил о себе громким криком, требованием еды, внимания, ухода... А мама... - мама попросту смоталась, едва прошло два дня после родов. Убежала, если можно так сказать, еле шатаясь, скрылась в неизвестном направлении.
Нисколечко не чувствуя привязанности к маленькому комочку и не желая брать на себя ответственность за его жизнь. Конечно, её найдут, попытаются вернуть, будут уговаривать забрать сына... Бесполезно. Ей всего девятнадцать.
Единственный близкий человек - бабушка. Но она умерла год назад.
Потом был парень, который много обещал, но бросил. Все её бросили.
Мама и папа - в детстве, погибли, перевернулись в машине.
Папа детдомовский, а у мамы были сестрички, но они уже давно живут в Италии вместе со своим отцом, её дедушкой.
А бабушка - бабушка любила свою девочку, но вот - бросила. С дедушкой
и тётками связи не было.
Какая- то нелепая история, где много обид, злости, какого- то дележа, по началу была неинтересна, а потом, когда бабуле стало и вовсе худо - она попала в больницу, стало как- то не до историй.
А сейчас и она бросила своего кроху.
В этом году должна была закончить техникум. Одноклассники пишут дипломную работу, а она...
Ну, ничего, ничего. Одна как-нибудь, но только - одна.
А ребёнок, ребёнок - это тяжело. А ей
и так тяжело, как они все этого не понимают. Она ведь совсем одна.
Приходят, что - то говорят, а кто они, зачем - неизвестно, да и ну на них.
Вот, сил немножко прибавится, и нужно будет как-то жить дальше.
А Тимошке нужно не потом. Ему сейчас, вот прямо вот сейчас.
Прислониться щекой к маминой груди, покушать материнского молока, почувствовать биение её сердца.
Нету, нету материнского тепла, очень страшно и одиноко. Берут на руки, руки
всё время разные, и чужие.
Кормят, но это не мамино молоко, всё время болит и крутит маленький животик. Сон тревожный, ведь, даже сквозь свой неспокойный сон, малыш бы узнал мамин голос. Но голоса все чужие.
Но Тимошка умел ждать.
И ещё хотеть. И он представлял себя
в маминых руках, окутанным теплом
и заботой. Он ждал. Он молился своим младенческим Богам.
Своими мыслями, своими ощущениями.
И, может быть, даже сопением своего крохотного носика.
Главврач роддома, милая женщина
с добрым сердцем и стала таким младенческим Богом. Она никак не могла смириться с тем, что такой милый крошечный ангелочек остался без мамы. Но и другой мамы младенцу не желала. Только родную.
Она воспользовалась всеми своими связями, но нашла - таки за далёкой границей дедушку мамы и прадедушку Тимошки, даже связалась
с ним. Долго, очень долго беседовали
два человека по видеосвязи.
Приехали. Нет, не дедушка. Приехали мамины сестрички. Обе.
Нашли Тимошкину маму. Той было очень плохо. Нестерпимо болела и горела грудь. Молоко сцеживалось - иначе ну очень больно..
Юная мамочка долго не могла понять,
что вообще происходит.
Но как- то сама по себе вот появилась кроватка, комод наполнился крошечной одеждой... А ещё с ней разговаривали,
её кормили.
Гмм, паста... макароны
и макароны. Паста почему-то. Не важно.
Важно - что уже и не одна. Важно, что есть кто-то, кто спросил: "ты, вообще, как? Ты ела, ты пила? Может, поспишь?"
А потом все вместе поехали в больницу. Две галдящие тётки, и она, притихшая мамочка. Ей дали халат и подвели к маленькому человеку.
Тот внимательно смотрел своими глазёнками, морщил носик и корчил рожицы. Узнала. Конечно же , узнала. На руки взяла. Всё. Свершилось. Больше не отпустит. Она не одна. Она с двумя громкими тётками. С заграничным дедушкой. И с Тимошкой.
Вы думаете, это рассказ о мальчике Тимошке, или его маме, молодой и глупой? Да нет же ,нет.
Это рассказ о младенческом Боге, о главвраче. О милой, неравнодушной женщине, которая выполняет свои профессиональные обязанности и ещё чуть-чуть больше.
А это "чуть-чуть больше" становиться счастьем для маленького человечка.
А мы, мы делаем хоть чуть-чуть?..
Автор: Татьяна Фатеева
Большое спасибо за ваши подписки и лайки❤
-----------
Слепая ярость
Мама с Юлькой приехали на дачу под вечер. Их ждали. Бабушка накрывала стол на терраске, пес Гришка радостно толкался возле ворот.
- Ну вот, хлеб забыли купить, - огорчилась мама, доставая из машины сумки с продуктами.
- Я в местный магазинчик сбегаю, - с готовностью откликнулась Юлька. - Десять минут туда и обратно.
Юльке повезло, магазин еще работал. Она взяла буханку и поспешила назад.
В ста метрах от дома дорогу перегородили два подвыпивших парня.
- О, привет, красавица! Пойдем-ка с нами на речку прогуляемся. Посидим, выпьем, поговорим...
Юлька молча попыталась их обойти, но безуспешно.
- Отстаньте, я кричать буду!
- Да ори, сколько влезет, никто не услышит, - загоготали парни.
Один из них схватил Юльку за локоть и потащил в проулок, ведущий к речке.
- Мама! Гришка! - закричала девушка и уцепилась за забор.
Парни схватили ее уже вдвоем. Юлька изо всех сил сопротивлялась.
Внезапно в этой свалке появился кто-то четвертый. Парни от неожиданности резко отпрянули в сторону. И застыли на месте от ужаса.
Перед ними, заслоняя собой девушку, стоял здоровенный страшный пес. Пасть оскалена, шерсть дыбом, жуткий взгляд голубых глаз направлен куда-то между ними...
Выставив перед собой руки, парни попятились назад.
- Все, все, мы уходим, - заикаясь, пробормотал один из них.
Когда подоспела взволнованная мама, их уже и след простыл.
- Что они тебе сделали?
- Ничего. Гришка спас, - кивнула Юлька на собаку.
И разревелась. Точь-в точь, как тогда, восемь лет назад...
...В тот день они пришли к ветеринару со своей старой собачкой на прививку. Ветеринар принимал женщину с маленьким щенком.
- Не пойму, что с ним, - озабоченно говорила она. - Странный щенок какой-то.
Ветеринар осмотрел пациента и с сожалением посмотрел на хозяйку.
- Он слепой. Слепой от рождения.
- Вылечить можно?
Ветеринар развел руками.
Женщина ненадолго задумалась потом со вздохом произнесла:
- Тогда усыпите его. Зачем всем мучиться? Сколько это стоит?
Ветеринар назвал сумму. Женщина оставила деньги и быстро ушла. Щенок неуклюже ползал по полу, пока не уткнулся в Юлькину ногу. И сел рядышком.
Юлька разревелась. Она понимала, что значит "усыпить". У мамы тоже слезы на глаза навернулись.
- Не надо усыплять щенка , - решительно сказала она. - Мы его себе забираем...
Так началась Гришкина история. Сейчас почти круглый год он живет с бабушкой на даче. Несмотря на физический недостаток, он хорошо ориентируется и в доме, и на участке, а еще знает дорогу в магазин и на речку.
И его хозяйки ни разу не пожалели, что когда-то спасли маленького слепого щенка.
Андрей Сазонов
Муж и жена шли по торговому центру. Они поссорились. Вернее, жена поссорилась. Придралась к интонации, припомнила старые ошибки, высказала свое мнение об умственных способностях мужа и сама себя завела. Шла и злилась. Смотрела на мужа искоса. И думала.
Думала о том, какой он непривлекательный. Совсем лысый стал. Толстый такой. Одышливый. Одет как-то неопрятно, вот даже вещи хорошие, но он умудряется неопрятно выглядеть. Он как старик, вот. Щеки бульдожьи, косматые брови. Угрюмый. Надо уйти от такого противного старика.
Она-то совсем другая. Ей не дашь ее годы, пятьдесят восемь. Да и разве это годы? Вон звезды замуж выходят за молодых артистов и богачей, только сегодня читала про такое. И она следит за собой, у нее красивая прическа, идеальный макияж, красивое платье, туфельки на каблучке. Она так привлекательна, элегантна и еще молода. И с таким старым бульдогом идет. И живет.
Эта жена зашла в магазин, мужу велела на лавочке ждать, там в холлах стояли лавочки. А то стыдно заходить-то с таким. Выбирала жакет, несколько взяла, пошла в примерочную. И вдруг по пути увидела пожилую женщину. Лицом к лицу.
Морщины, круги под глазами, увядшая шея... И вдруг эта жена поняла - да это же зеркало. На колонне по пути в примерочную зеркало. И безжалостный дневной свет.
И знаете, когда смотришь в зеркало подготовившись, - там один человек. А когда внезапно себя увидишь или сфотографируют неожиданно, - другой человек получается. Совсем не такой красивый. Мягко говоря. Хотите узнать, как на самом деле выглядите - посмотрите на свои случайные фотографии… На те, которые сделаны, когда вы не ожидали.
Из зеркала на женщину смотрела немолодая, мягко скажем, женщина. Изумленно и недовольно смотрела. Отражение. Вот что это было. Она сама. Вот кто это был.
И женщина постояла перед зеркалом с вещами в руках. Потом отнесла жакеты на вешалку. И вышла из магазина. Подошла к мужу и села рядом. Взяла его за руку. И тихонько заплакала, прижавшись к мужу-то.
А тот ничего не понимал, расстроился, все спрашивал: что случилось, Светочка? Ты чего? И смотрел коричневыми добрыми глазами из-под кустистых бровей. Почти седых. Лысый толстый человек с добрыми глазами.
Который так постарел. И стал некрасивым, - так думала жена недавно. Пока не увидела себя в зеркале, - по-настоящему. И не поняла в один миг, как и она постарела. Мы стареем вместе. Если выпадет такое счастье. Потому что это счастье. Вот такое оно. Вместе стареть.
Так они сидели на лавочке вдвоем в огромном торговом центре, под зеленым искусственным деревом, которое никогда не пожелтеет. И не опадут его пластиковые листья, - оно неживое. А живые стареют и меняются. Просто иногда не понимают этого. А потом понимают.
И обнимают близкого человека. Неважно, как он выглядит, - важно, что он есть. Пока еще есть. И мы есть. Есть дети и внуки. И еще есть жизнь, которую можно жить - вместе.
И жена тихо попросила прощения. "Прости меня!". А муж сказал, что вообще не сердится ни на что. И улыбнулся. И поцеловал жену. И сказал ей, что она красавица. Он и правда так считал.
И пока рядом тот, кто так считает, - мы и правда красавицы. Близкий - наше лучшее зеркало...
🩷 Оставь любую реакцию 😊 Это лучшая благодарность для нас! 🔥 И не забудьте подписаться! Впереди еще много новых увлекательных историй! Подпишись 👉 Истории из жизни
Договорились с мужем встретиться вечером у магазина. Иду, смотрю - стоит, ворон считает. Я сзади подкралась и говорю:
- Мужчина, можно с вами познакомиться?
Он оборачивается, меряет меня взглядом и отвечает:
- Ну вообще-то я женат.
Я говорю:
- Меня это не смущает, я ж вас не в ЗАГС зову, я так, вечерок скоротать.
И две женщины рядом, возмущённо:
- Ну это вообще уже!
Люблю такое: и сами развлеклись, и людям тему для беседы на два дня подкинули.
А однажды мы были в супермаркете, муж уже выкладывал на ленту продукты из корзины, а я ещё выбирала мороженое. Выбрала, подошла, кинула четыре эскимо в корзину и говорю:
- Ой, мужчина, заплатите за меня, а то у меня денег нет, я вас на улице подожду.
И ушла такая.
Очередь вся аж взвилась, а одна женщина даже пыталась мороженое из корзины выбросить - спасала его честь и кошелёк.
🩷 Оставь любую реакцию 😊 Это лучшая благодарность для нас! 🔥 И не забудьте подписаться! Впереди еще много новых увлекательных историй! Подпишись 👉 Истории из жизни
Я родила двойню в 47 лет. Врачи отговаривали, а я не послушала
У меня уже двое взрослых детей, старшему 25, дочке 22. Я думала, жизнь налажена: работа, дом, внуки скоро. Но в 46 лет я узнала, что беременна. Двойней.
Врачи сказали: «Рискованно, возраст, здоровье не то, лучше прервать». Я вышла из кабинета и всю ночь не спала. Думала: а если они правы? А если я не справлюсь? А если это опасно для меня?
А потом представила этих малышей, которые уже там, внутри. И поняла: не могу.
Беременность была тяжелая. Я лежала на сохранении, кололи уколы, держали давление. Дети родились на 34-й неделе, маленькие, но здоровые. Мальчик и девочка.
Сейчас им по два года. Они бегают, кричат, требуют внимания. Мои старшие дети помогают, внуки играют с младшими дядями и тетей. Дом похож на филиал детского сада. Я устаю, но я счастлива.
Иногда смотрю на них и думаю: а ведь могла их не родить. Могла послушать врачей. И жила бы сейчас с мыслью, что не дала им шанса. Спасибо, что не послушала.
Огромное вам человеческое спасибо за каждый лайк и подписку..💞
Она ждала девятерых. Не дождалась ни одного…
В самарском посёлке Алексеевка стоит удивительный памятник. Мать с девятью журавлями, улетающими в небо. Это не просто скульптура — это судьба.
Прасковья Еремеевна Володичкина потеряла на войне всё. Но сначала она отдала Родине самое дорогое — своих сыновей.
Всех девятерых.
Женщина растила их одна — муж умер ещё до войны. Жили трудно, даже пережили раскулачивание, но дом всегда держался на её любви и силе. А когда грянула война, один за другим ушли на фронт Александр, Андрей, Фёдор, Пётр, Иван, Василий, Михаил, Константин… и самый младший, Колька.
Коля должен был вот-вот вернуться из армии — заканчивал службу в Забайкалье. Но война распорядилась иначе. Эшелон с солдатами повернули прямо на передовую.
Проезжая мимо родной Алексеевки, Коля не мог выйти — только кинул из окна теплушки свёрнутую трубочкой записку:
«Мама, родная мама. Не тужи, не горюй. Не переживай. Едем на фронт. Разобьём фашистов и все вернёмся к тебе. Жди. Твой Колька».
Он не вернулся. Как и пятеро его братьев — Александр, Андрей, Фёдор, Василий и Михаил, павших в боях.
Прасковья Еремеевна получала похоронку за похоронкой… и её сердце не выдержало. Она ушла в 1945-м, совсем немного не дожив до Победы и так и не узнав, что трое сыновей — Пётр, Иван и Константин — всё же уцелеют на той войне. Но вернутся они в родной дом тяжелоранеными и спустя время один за другим умрут от полученных ран.
Ни одного из девятерых мать так и не обняла после Победы.
7 мая 1995 года, к 50-летию Победы, в посёлке Алексеевка открыли памятник «Материнская доблесть». В проёме гранитной стелы стоит бронзовая фигура Прасковьи Еремеевны, а над ней взлетают девять журавлей — как девять душ, что ушли и не вернулись.
И внизу — короткая фраза, до слёз:
«Семье Володичкиных — благодарная Россия».
Огромное вам человеческое спасибо за каждый лайк и подписку..💞
Одинокой женщине старшая сестра предложила съехаться.
У сестры внучка замуж вышла, а жить негде: «Мы же с тобой родные, выросли вместе. В твою квартиру заедет моя Танечка с мужем, а ты переезжай к нам. У нас комната свободная, все дети выросли, тихо у нас».
Очень заманчиво, потому что одной иногда бывает скучно – не с кем поговорить. А тут родная сестра с мужем – родные люди.
Плюсов очень много. Например, по очереди готовить. И вообще приятно сидеть за семейным обеденным столом – со своими.
И зимние долгие вечера коротать у телевизора вместе.
Сестра на пенсии. Утром проснутся, позавтракают и гулять. И разговаривать, разговаривать, разговаривать.
В детстве и юности очень дружили, никуда друг без друга.
Есть что-то символическое: в детстве вместе и под старость тоже вместе.
Подумала женщина и решила: «Обязательно перееду, а свою квартиру молодым отдам».
И было сладко от ощущения, что доброе дело сделает.
Всё обсудили: мебель пусть остается, надо только одежду взять – ничего больше не надо: ни посуды, ни штор, ни телевизора.
Муж у сестры хороший мужик, тихий, не скандалит, без вредных привычек. Много знает, рассказывает интересно – заслушаешься. Так что есть, кому развлекать.
И представила женщина картину: сидят с сестрой на кухне перед новым годом и лепят пельмени, а мужик заглядывает и спрашивает: «Можно штук двадцать сварить? Есть хочется».
А они с сестрой шутят: «Ничего, не помрешь с голода, всю ночь есть будешь».
Чем не семейная картина?
Накануне переезда решили еще раз все обсудить, включая документы. Дарить так дарить, пусть все по закону. Если квартира в собственности у молодых, то им спокойнее будет.
Пришла женщина к сестре во второй половине дня. Хозяева готовились обедать.
Сели втроем, сестра зевала, у нее плохое настроение.
За чаем рассказала: «Бессонница была. Представляешь, только заснула, было час с небольшим. А этого идиота (кивнула на мужа) на кухню понесло. Пить, видите ли, захотел. Воду налил, на стол поставил, рукой двинул и разбил кружку. Двери открыты, я так испугалась. И всё – ночь бессонная».
Невинная история, с кем не бывает? Но младшая сестра задумалась: «Я у себя хоть десять раз ночью встать могу, потому что хозяйка. А здесь еще подумаешь, подняться или до утра терпеть».
И действительность показала свое истинное лицо: сестра привыкла жить по-своему, и ее не переделать. Порядок привычный, все привычно. Все предметы на своих местах. И тут появится другой человек, пусть даже родной – роднее некуда, и тогда запросто случится все, что угодно.
Можно через неделю несколько раз поссориться, а уйти некуда, квартира - тю-тю.
Испугалась женщина, после чая сказала: «Знаешь, Зоя, я дома останусь. Мне свое пространство нужно. А Танюшка молодая, справится».
У старшей сестры глаза стали большими: «Ты с ума не сошла? Обещала зачем? Я же Танюшке сказала, они с мужем настроились, обрадовались».
Женщина ответила:
«Подумаешь – настроились они. Ничего, не беда. Никуда не поеду».
Вернулась домой, видит – часы остановились, надо батарейку сменить. Поставила табуретку, сняла часы, погладила: «Хорошие мои, стучите-стучите».
Из холодильника достала малосольные огурчики. Картошку отварила. Свои огурчики, своя картошечка, своя тарелка.
После еды немного полежала, спать в десять вечера легла. Ночью встать можешь, потому что свой угол. Хорошо у себя, хорошо дома.
Сестры долгое время не общались: обиделась старшая сестра. В детстве иное было. И это иное ушло вместе с детством. Сейчас другое. Покой нужен, уверенность нужна, что ты ни от кого не зависишь.
Автор: Георгий Жаркой
Отeц ушел из семьи к дрyгой жeнщине, когда Мaшеньке былo четыре года. Ушeл сразу после Нoвого года, на поpoге сказал дочери «прости» и закрыл за собой вxoдную дверь.
Мaма восприняла этот факт совершенно спокойно, даже как необходимую закономерность. В ее семье ни у одной женщины не было долговечных союзов. Но через пару недель она ночью выпила весь димедрoл с анальгином, что были в дoме, и тихо уcнула навсегда.
Утром Маша долго и громко будила маму. Потом кое-как позавтракала тем, что нашла в холодильнике, и снова вернулась будить маму. Устав, уснула, прижавшись к ней.
Январский день проходит очень быстро, уже начинало смеркаться, когда девочка открыла глаза. Она проснулась от холода, натянула сильнее на себя одеяло и плотнее прижалась к телу матери, но от этого ей стало еще холоднее. Вот тогда Машенька и поняла, что это от матери идет такой глубокий и невыносимый холод. Раскаленные слезы обожгли лицо девочки.
В прихожей открылась входная дверь. Маша вихрем кинулась туда. Это пришла Галя, мамина младшая сестра.
— Манечка, ты дома. А мама где? Звоню ей целый день, почему она трубку не берет? Я же волнуюсь!
Маша схватила тетю за подол шубы, резко потянула за собой. Она смотрела на Галю большими заплаканными глазами, тыкала указательным пальцем в сторону спальни, что-то неистово кричала. Но звуков не было: широко открывался рот, жутко кривилось лицо, потоком текли слезы и сопли, но звуков не было.
Родить ребенка Галина так и не смогла, поэтому муж ушел от нее, прожив вместе пять лет. Свою племянницу она любила искренне и преданно, можно сказать, что была ей второй мамой. Естественно, когда случилась трагедия, Галя оформила все опекунские документы и Машенька осталась с ней. Она окружила девочку безраздельным вниманием, но никакое лечение и реабилитация в течение трех лет так и не вернули племяннице голос.
Этой зимой морозы пришли на Крещение, со снегом, с настоящим, скрипучим снегом. Машенька с подружками целый день катались на санках в парке Шевченко, слепили целую снеговиковую семью, валялись в сугробах и делали «ангелов».
— Все, пора домой. На тебе вся одежда уже колом стоит от снега, а перчатки в льдинки превратились. Поехали. Еще в «Обжорку» за молоком и макаронами заедем, — засобиралась Галина.
Люди входили и выходили, двери открывались и закрывались, а рыжий кот спокойно сидел с правого бока от входа в магазин. Сидел с умным видом, прикрыв глаза, типа ему ничего не надо, он тут просто воздухом дышит, только передними лапами перебирал от холода. Машенька подошла к нему вплотную и присела на корточки. Показала Гале, чтобы она шла сама в магазин.
— Ладно, я быстренько все куплю, а ты отсюда ни шагу!
Девочка медленно погладила кота, тот привстал, выгнул спину от удовольствия и замурчал. Маша обхватила рыжего за шею и прижала его голову к своей щеке. И вдруг горячие слезы потекли по щекам, а кот стал их слизывать, чихал и слизывал.
— Фу ты, что такое делаешь. Он же уличный, грязный.
Галя схватила Машу за руку и потащила к машине. Девочка упиралась и пыталась вырваться, но Галина силой запихнула ее на заднее сидение и села за руль.
Кот тоже подошел к машине, он смотрел на Машу и мяукал.
— Так нельзя, он уже мой, а я его бросаю, — шептала Машенька, размазывая слезы по стеклу.
— Это ты говоришь? Повтори, повтори еще раз, — срывающимся голосом просила Галя.
— Мы не можем его бросить. Он умрет без меня! – закричала племянница прямо ей в лицо.
Женщина выскочила из машины, схватила кота в охапку и села к Машеньке на заднее сидение. Рыжий от страха впился когтями в ее шубу. Увидев девочку, перескочил к ней на колени, лег и замер.
— Хочешь этого кота, пожалуйста. Так бы сразу и сказала, я бы давно его тебе нашла, — счастливо улыбалась Галина.
Автор: Екатeринa Якoвлевa
Невозможно читать без слез, правдивые слова в стихах...
Ей было восемьдесят два, давно шли дни на убыль.
Не для себя она жила, считая каждый рубль.
Жила для внука и детей, нoски крючком вязала,
Но часто не спала ночей, ворочалась, вздыхала.
Да, очень больно, хоть убей, и бесконечно грустно,
Но для своих родных детей она слыла обузой.
Ей место дали в закутке, кормили старой гречкой,
И клали спать на сундуке за шторкою у печки.
Зять часто дочери твердил: «Ну, скoлько можно, Настя?
Нет никаких мужичьих сил терпеть мне это «счастье»!»
Молчала дочь, лишь иногда перечила с тоскою:
«Мы будем старыми, когда, нас то же ждет с тобою».
Отрадой бабкиной был внук (его так долго ждали!),
Он ей читал тихонько вслух, пока все сладко спали.
Носил ей в закуток обед и сладкое печенье,
Расспрашивал, каким был дед, делился настроением.
«Ба, расскажи мне про войну! Ты тоже воевала?
Ты немцев видела орду, у них в плену бывала?»
«Орду!» - какой же ты смешной, «орда» - у ханов только.
Дед воевал твой под Москвой. И не вернулся, Колька...
Не научилась я, сынок, под сердцем горе прятать.
Война, Колюня, .. не дай Бог!» «Ну, Ба, не надо плакать!»
Она прижмет к себе внучка, и он ее обнимет.
И жизнь уже не так горька в бездушно черством мире.
Но часто снится бабке дед. Зовет ее с собою.
И все трудней ответить «Нет!» и под ребром так ноет…
… Ушла старуха налегке на небo, как на вoлю.
В ее старинном сундуке нашли записку «Кoле!»,
Две пары вязаных носков, запас сухого хлеба
И пряжи несколько клубков, и фото бабки с дедом.
Никто не плакал. Только внук, стеная и рыдая,
Сидел, обняв большой сундук, старуху вспоминая.
Он сухари к груди прижал (старухин клад бесценный),
И боль пронзила, как кинжал. И будто ток по венам.
Мальчишке лишь двенадцать лет. Но он других мудрее:
Не страшно, когда черствый хлеб. Когда душа – страшнее.
По мотивам рассказа В. Осеевой "Бабка".
Светлана Чеколаева
Никто не ждал Тимошку в этом мире. Но он пришёл. Заявил о себе громким криком, требованием еды, внимания, ухода... А мама... - мама попросту смоталась, едва прошло два дня после родов. Убежала, если можно так сказать, еле шатаясь, скрылась в неизвестном направлении.
Нисколечко не чувствуя привязанности к маленькому комочку и не желая брать на себя ответственность за его жизнь. Конечно, её найдут, попытаются вернуть, будут уговаривать забрать сына... Бесполезно. Ей всего девятнадцать.
Единственный близкий человек - бабушка. Но она умерла год назад.
Потом был парень, который много обещал, но бросил. Все её бросили.
Мама и папа - в детстве, погибли, перевернулись в машине.
Папа детдомовский, а у мамы были сестрички, но они уже давно живут в Италии вместе со своим отцом, её дедушкой.
А бабушка - бабушка любила свою девочку, но вот - бросила. С дедушкой
и тётками связи не было.
Какая- то нелепая история, где много обид, злости, какого- то дележа, по началу была неинтересна, а потом, когда бабуле стало и вовсе худо - она попала в больницу, стало как- то не до историй.
А сейчас и она бросила своего кроху.
В этом году должна была закончить техникум. Одноклассники пишут дипломную работу, а она...
Ну, ничего, ничего. Одна как-нибудь, но только - одна.
А ребёнок, ребёнок - это тяжело. А ей
и так тяжело, как они все этого не понимают. Она ведь совсем одна.
Приходят, что - то говорят, а кто они, зачем - неизвестно, да и ну на них.
Вот, сил немножко прибавится, и нужно будет как-то жить дальше.
А Тимошке нужно не потом. Ему сейчас, вот прямо вот сейчас.
Прислониться щекой к маминой груди, покушать материнского молока, почувствовать биение её сердца.
Нету, нету материнского тепла, очень страшно и одиноко. Берут на руки, руки
всё время разные, и чужие.
Кормят, но это не мамино молоко, всё время болит и крутит маленький животик. Сон тревожный, ведь, даже сквозь свой неспокойный сон, малыш бы узнал мамин голос. Но голоса все чужие.
Но Тимошка умел ждать.
И ещё хотеть. И он представлял себя
в маминых руках, окутанным теплом
и заботой. Он ждал. Он молился своим младенческим Богам.
Своими мыслями, своими ощущениями.
И, может быть, даже сопением своего крохотного носика.
Главврач роддома, милая женщина
с добрым сердцем и стала таким младенческим Богом. Она никак не могла смириться с тем, что такой милый крошечный ангелочек остался без мамы. Но и другой мамы младенцу не желала. Только родную.
Она воспользовалась всеми своими связями, но нашла - таки за далёкой границей дедушку мамы и прадедушку Тимошки, даже связалась
с ним. Долго, очень долго беседовали
два человека по видеосвязи.
Приехали. Нет, не дедушка. Приехали мамины сестрички. Обе.
Нашли Тимошкину маму. Той было очень плохо. Нестерпимо болела и горела грудь. Молоко сцеживалось - иначе ну очень больно..
Юная мамочка долго не могла понять,
что вообще происходит.
Но как- то сама по себе вот появилась кроватка, комод наполнился крошечной одеждой... А ещё с ней разговаривали,
её кормили.
Гмм, паста... макароны
и макароны. Паста почему-то. Не важно.
Важно - что уже и не одна. Важно, что есть кто-то, кто спросил: "ты, вообще, как? Ты ела, ты пила? Может, поспишь?"
А потом все вместе поехали в больницу. Две галдящие тётки, и она, притихшая мамочка. Ей дали халат и подвели к маленькому человеку.
Тот внимательно смотрел своими глазёнками, морщил носик и корчил рожицы. Узнала. Конечно же , узнала. На руки взяла. Всё. Свершилось. Больше не отпустит. Она не одна. Она с двумя громкими тётками. С заграничным дедушкой. И с Тимошкой.
Вы думаете, это рассказ о мальчике Тимошке, или его маме, молодой и глупой? Да нет же ,нет.
Это рассказ о младенческом Боге, о главвраче. О милой, неравнодушной женщине, которая выполняет свои профессиональные обязанности и ещё чуть-чуть больше.
А это "чуть-чуть больше" становиться счастьем для маленького человечка.
А мы, мы делаем хоть чуть-чуть?..
Автор: Татьяна Фатеева
Большое спасибо за ваши подписки и лайки❤
-----------
Слепая ярость
Мама с Юлькой приехали на дачу под вечер. Их ждали. Бабушка накрывала стол на терраске, пес Гришка радостно толкался возле ворот.
- Ну вот, хлеб забыли купить, - огорчилась мама, доставая из машины сумки с продуктами.
- Я в местный магазинчик сбегаю, - с готовностью откликнулась Юлька. - Десять минут туда и обратно.
Юльке повезло, магазин еще работал. Она взяла буханку и поспешила назад.
В ста метрах от дома дорогу перегородили два подвыпивших парня.
- О, привет, красавица! Пойдем-ка с нами на речку прогуляемся. Посидим, выпьем, поговорим...
Юлька молча попыталась их обойти, но безуспешно.
- Отстаньте, я кричать буду!
- Да ори, сколько влезет, никто не услышит, - загоготали парни.
Один из них схватил Юльку за локоть и потащил в проулок, ведущий к речке.
- Мама! Гришка! - закричала девушка и уцепилась за забор.
Парни схватили ее уже вдвоем. Юлька изо всех сил сопротивлялась.
Внезапно в этой свалке появился кто-то четвертый. Парни от неожиданности резко отпрянули в сторону. И застыли на месте от ужаса.
Перед ними, заслоняя собой девушку, стоял здоровенный страшный пес. Пасть оскалена, шерсть дыбом, жуткий взгляд голубых глаз направлен куда-то между ними...
Выставив перед собой руки, парни попятились назад.
- Все, все, мы уходим, - заикаясь, пробормотал один из них.
Когда подоспела взволнованная мама, их уже и след простыл.
- Что они тебе сделали?
- Ничего. Гришка спас, - кивнула Юлька на собаку.
И разревелась. Точь-в точь, как тогда, восемь лет назад...
...В тот день они пришли к ветеринару со своей старой собачкой на прививку. Ветеринар принимал женщину с маленьким щенком.
- Не пойму, что с ним, - озабоченно говорила она. - Странный щенок какой-то.
Ветеринар осмотрел пациента и с сожалением посмотрел на хозяйку.
- Он слепой. Слепой от рождения.
- Вылечить можно?
Ветеринар развел руками.
Женщина ненадолго задумалась потом со вздохом произнесла:
- Тогда усыпите его. Зачем всем мучиться? Сколько это стоит?
Ветеринар назвал сумму. Женщина оставила деньги и быстро ушла. Щенок неуклюже ползал по полу, пока не уткнулся в Юлькину ногу. И сел рядышком.
Юлька разревелась. Она понимала, что значит "усыпить". У мамы тоже слезы на глаза навернулись.
- Не надо усыплять щенка , - решительно сказала она. - Мы его себе забираем...
Так началась Гришкина история. Сейчас почти круглый год он живет с бабушкой на даче. Несмотря на физический недостаток, он хорошо ориентируется и в доме, и на участке, а еще знает дорогу в магазин и на речку.
И его хозяйки ни разу не пожалели, что когда-то спасли маленького слепого щенка.
Андрей Сазонов
Муж и жена шли по торговому центру. Они поссорились. Вернее, жена поссорилась. Придралась к интонации, припомнила старые ошибки, высказала свое мнение об умственных способностях мужа и сама себя завела. Шла и злилась. Смотрела на мужа искоса. И думала.
Думала о том, какой он непривлекательный. Совсем лысый стал. Толстый такой. Одышливый. Одет как-то неопрятно, вот даже вещи хорошие, но он умудряется неопрятно выглядеть. Он как старик, вот. Щеки бульдожьи, косматые брови. Угрюмый. Надо уйти от такого противного старика.
Она-то совсем другая. Ей не дашь ее годы, пятьдесят восемь. Да и разве это годы? Вон звезды замуж выходят за молодых артистов и богачей, только сегодня читала про такое. И она следит за собой, у нее красивая прическа, идеальный макияж, красивое платье, туфельки на каблучке. Она так привлекательна, элегантна и еще молода. И с таким старым бульдогом идет. И живет.
Эта жена зашла в магазин, мужу велела на лавочке ждать, там в холлах стояли лавочки. А то стыдно заходить-то с таким. Выбирала жакет, несколько взяла, пошла в примерочную. И вдруг по пути увидела пожилую женщину. Лицом к лицу.
Морщины, круги под глазами, увядшая шея... И вдруг эта жена поняла - да это же зеркало. На колонне по пути в примерочную зеркало. И безжалостный дневной свет.
И знаете, когда смотришь в зеркало подготовившись, - там один человек. А когда внезапно себя увидишь или сфотографируют неожиданно, - другой человек получается. Совсем не такой красивый. Мягко говоря. Хотите узнать, как на самом деле выглядите - посмотрите на свои случайные фотографии… На те, которые сделаны, когда вы не ожидали.
Из зеркала на женщину смотрела немолодая, мягко скажем, женщина. Изумленно и недовольно смотрела. Отражение. Вот что это было. Она сама. Вот кто это был.
И женщина постояла перед зеркалом с вещами в руках. Потом отнесла жакеты на вешалку. И вышла из магазина. Подошла к мужу и села рядом. Взяла его за руку. И тихонько заплакала, прижавшись к мужу-то.
А тот ничего не понимал, расстроился, все спрашивал: что случилось, Светочка? Ты чего? И смотрел коричневыми добрыми глазами из-под кустистых бровей. Почти седых. Лысый толстый человек с добрыми глазами.
Который так постарел. И стал некрасивым, - так думала жена недавно. Пока не увидела себя в зеркале, - по-настоящему. И не поняла в один миг, как и она постарела. Мы стареем вместе. Если выпадет такое счастье. Потому что это счастье. Вот такое оно. Вместе стареть.
Так они сидели на лавочке вдвоем в огромном торговом центре, под зеленым искусственным деревом, которое никогда не пожелтеет. И не опадут его пластиковые листья, - оно неживое. А живые стареют и меняются. Просто иногда не понимают этого. А потом понимают.
И обнимают близкого человека. Неважно, как он выглядит, - важно, что он есть. Пока еще есть. И мы есть. Есть дети и внуки. И еще есть жизнь, которую можно жить - вместе.
И жена тихо попросила прощения. "Прости меня!". А муж сказал, что вообще не сердится ни на что. И улыбнулся. И поцеловал жену. И сказал ей, что она красавица. Он и правда так считал.
И пока рядом тот, кто так считает, - мы и правда красавицы. Близкий - наше лучшее зеркало...
🩷 Оставь любую реакцию 😊 Это лучшая благодарность для нас! 🔥 И не забудьте подписаться! Впереди еще много новых увлекательных историй! Подпишись 👉 Истории из жизни
Договорились с мужем встретиться вечером у магазина. Иду, смотрю - стоит, ворон считает. Я сзади подкралась и говорю:
- Мужчина, можно с вами познакомиться?
Он оборачивается, меряет меня взглядом и отвечает:
- Ну вообще-то я женат.
Я говорю:
- Меня это не смущает, я ж вас не в ЗАГС зову, я так, вечерок скоротать.
И две женщины рядом, возмущённо:
- Ну это вообще уже!
Люблю такое: и сами развлеклись, и людям тему для беседы на два дня подкинули.
А однажды мы были в супермаркете, муж уже выкладывал на ленту продукты из корзины, а я ещё выбирала мороженое. Выбрала, подошла, кинула четыре эскимо в корзину и говорю:
- Ой, мужчина, заплатите за меня, а то у меня денег нет, я вас на улице подожду.
И ушла такая.
Очередь вся аж взвилась, а одна женщина даже пыталась мороженое из корзины выбросить - спасала его честь и кошелёк.
🩷 Оставь любую реакцию 😊 Это лучшая благодарность для нас! 🔥 И не забудьте подписаться! Впереди еще много новых увлекательных историй! Подпишись 👉 Истории из жизни
Я родила двойню в 47 лет. Врачи отговаривали, а я не послушала
У меня уже двое взрослых детей, старшему 25, дочке 22. Я думала, жизнь налажена: работа, дом, внуки скоро. Но в 46 лет я узнала, что беременна. Двойней.
Врачи сказали: «Рискованно, возраст, здоровье не то, лучше прервать». Я вышла из кабинета и всю ночь не спала. Думала: а если они правы? А если я не справлюсь? А если это опасно для меня?
А потом представила этих малышей, которые уже там, внутри. И поняла: не могу.
Беременность была тяжелая. Я лежала на сохранении, кололи уколы, держали давление. Дети родились на 34-й неделе, маленькие, но здоровые. Мальчик и девочка.
Сейчас им по два года. Они бегают, кричат, требуют внимания. Мои старшие дети помогают, внуки играют с младшими дядями и тетей. Дом похож на филиал детского сада. Я устаю, но я счастлива.
Иногда смотрю на них и думаю: а ведь могла их не родить. Могла послушать врачей. И жила бы сейчас с мыслью, что не дала им шанса. Спасибо, что не послушала.
Огромное вам человеческое спасибо за каждый лайк и подписку..💞