Аналитика каналаMaxИстории из жизни

Отчим вдруг резко встал из‑за стола и спросил: «Настя, почему у тебя волосы спутанные?» Потом схватил машинку и побрил меня налысо... Я до сих пор помню тот день, когда мама привела Виктора в наш дом. Нас было двое – я, восьмилетняя Настя, и шестилетний Паша. Мы сидели на диване, с любопытством разглядывали высокого мужчину с широкой улыбкой. Он выглядел таким добродушным – в клетчатой рубашке, с пакетом конфет в руках. «Это теперь наш папа», – сказала мама, и в её глазах светилась такая радость, что мы невольно заулыбались. Виктор тут же раздал нам конфеты, подмигнул Паше: «Ну что, помощник, поможешь мне разобраться с сумками?» Паша гордо выпрямился и побежал за ним. Казалось, вот оно – счастье пришло в наш дом. Первые месяцы всё и правда было хорошо. Виктор помогал маме по хозяйству, водил нас гулять, покупал мороженое. Мы с братом даже начали называть его папой. Мама расцвела – стала чаще смеяться, напевала песни на кухне, наряжалась, когда мы всей семьёй ходили в парк. «Видите, дети, как хорошо, что он с нами?» – говорила она за ужином. Мы кивали, довольные, и мечтали о том самом море, куда обещал отвезти нас новый папа. Помню, как мы втроём катались на карусели, а Виктор держал нас за руки и смеялся вместе с нами. Но постепенно что‑то начало меняться. Сначала Виктор стал раздражаться по мелочам: если Паша разлил сок на стол, если я не сразу убрала игрушки. «Вы слишком распущенные, – говорил он. – Нужно строже». Мама пыталась его успокоить: «Они же дети, Витечка, дай им время». Но он только хмурился и отмахивался: «Ты их разбаловала». А потом началось настоящее установление власти. Виктор начал перестраивать наш быт под себя. Первым делом он перевесил все полки в шкафу – так, чтобы «всё лежало правильно». «Зачем тут эти игрушки? – ворчал он, скидывая наши плюшевые зверюшки в коробку. – Захламляете пространство». Мама робко возразила: «Дети же играют…» Но он оборвал её: «Не спорь. Я знаю, как лучше». Он начал контролировать каждый наш шаг. Проверял, какие книги мы читаем, запрещал смотреть мультфильмы, которые ему не нравились. «Это всё глупости, – говорил он, выключая телевизор. – Лучше займитесь чем‑нибудь полезным». Однажды он нашёл наши рисунки, которые мы с Пашей повесили на холодильник, и сорвал их: «Что за каракули? Научитесь рисовать нормально, тогда и вывешивайте». Мы с братом переглянулись – на глазах у Паши выступили слёзы, но он быстро сморгнул их, чтобы не показать слабости. Однажды вечером, когда мы ужинали, Виктор вдруг резко встал из‑за стола. «Настя, почему у тебя волосы спутанные?» – спросил он. Я пожала плечами: «Я сама расчёсывалась, но они всё равно путаются». Он подошёл ко мне, схватил за руку: «Значит, будешь учиться делать это нормально. А пока…

Один удар свалил меня на пол, второй лишил сознания… Муж спокойно лёг спать, а наутро, как ни в чём не бывало, отправился требовать завтрак. Однако, войдя на кухню, он внезапно побледнел и отшатнулся. В центре комнаты стояла…… Брошенная Дмитрием фарфоровая тарелка промчалась в нескольких сантиметрах от головы Натальи и с оглушительным треском разбилась о стену. Женщина отступила к двери, но муж оказался быстрее и загородил ей путь. Кулак угодил прямо в скулу. Взгляд затуманился, тело перестало слушаться, и Наталья опустилась на колени, инстинктивно прикрыв голову. Дмитрий продолжил. Новый удар пришёлся под рёбра, после чего окружающее исчезло в непроглядной темноте. Очнулась она от пронзительной боли. Где-то в квартире работал телевизор — ведущие оживлённо обсуждали очередную передачу. Дмитрий сидел перед экраном совершенно невозмутимо, словно случившееся на кухне его никак не касалось. Держась за стены и мебель, Наталья с трудом дошла до ванной комнаты. Из зеркала на неё смотрела женщина с распухшей щекой. На боку стремительно проступало большое багровое пятно. Достав из тайника телефон, она сфотографировала повреждения, а затем внесла очередную запись в дневник, где уже давно фиксировала все избиения. Ночевать Наталья осталась на диване. Малейшее движение причиняло мучительную боль, каждый вдох резал грудь, поэтому сон так и не пришёл. Телевизор за стеной вскоре умолк, а Дмитрий безмятежно уснул. Он не сомневался, что утром снова получит привычный завтрак, а жена тщательно замаскирует следы его жестокости. Так она пролежала до самого рассвета. Постепенно привычный ужас уступил место ледяному спокойствию и твёрдому решению. Дмитрий поднялся утром раздражённым. Его сразу насторожила непривычная тишина: кофемашина молчала, чашки не звенели, запах горячего омлета из кухни не доносился. — Наталья, почему завтрак ещё не готов? — сердито крикнул он. В квартире никто не отозвался. Недовольно отбросив одеяло, Дмитрий надел халат и вышел в коридор. Кухня была не заперта. Сквозь приоткрытую дверь на пол ложилась узкая светлая полоса. Муж толкнул створку, уверенно переступил порог — и мгновенно остановился. Краска сошла с его лица, глаза расширились от ужаса. Не произнеся ни звука, Дмитрий начал медленно пятиться в коридор. Посреди комнаты стояла…

Муж провёл неделю на побережье с «знакомой», а когда вернулся — не поверил своим глазам. Андрей никогда не умел врать. Складывая вещи в чемодан, он всячески избегал взгляда Марины — женщины, с которой делил жизнь почти десять лет. — Значит, конференция? Целая неделя? — Марина стояла в проёме, скрестив руки. — И, конечно же, в Сочи. В самый пик сезона. — Ну да, — пробормотал Андрей, пряча пляжные шорты под рубашками. — Всё за счёт компании. Было бы странно отказаться. — И Вика тоже едет? — голос её был спокойным, без тени эмоций. Андрей замер, но тут же продолжил собираться: — Она отвечает за презентацию. Работа. — Как и в прошлый раз на корпоративе, когда вы «работали» до утра? — Опять ты за своё, — с раздражением захлопнул крышку чемодана. — Я же объяснял: проект был важный. — Такой важный, что ты удалил все её сообщения? Он промолчал, подхватил чемодан и впервые за утро посмотрел ей в глаза. — Я не хочу ссориться. Самолёт через три часа. — Ну что ж, передавай привет своей «коллеге», — Марина отступила от двери. — И хорошо повеселитесь. Андрей что-то неразборчиво пробормотал и вышел. Марина осталась одна. Несколько минут она просто смотрела на их общее фото на тумбочке. Потом взяла телефон и начала искать нужный номер — того, кто мог бы помочь всё расставить по местам. Сочи в июне щедро угощал солнцем и морем. Андрей лежал под зонтом, наблюдая, как Вика плескается в воде. — Иди сюда! Вода — сказка! — закричала она. Он нехотя встал и пошёл к ней. Вроде бы всё должно было радовать, но внутри что-то зудело. — Ты о чём задумался? — Вика обвила его за шею. — Только не говори, что о работе. — Один отчёт не отправил. — Ну конечно, — усмехнулась она. — Ты думаешь о Марине, да? — Мы же договаривались — без этого. — Ладно, — примирительно сказала она. — Завтра пойдём в горы? Сниму тебе пару классных фото. В ресторане у воды Вика блистала в новом платье, купленном утром. Андрей смотрел на закат, а внутри нарастало странное беспокойство. — Марина любит привозные сувениры? — неожиданно спросила Вика. — Я же просил… — Прости. Но тебе всё равно придётся с ней поговорить. Мы не можем всё время висеть между. — Я поговорю. Обещаю. Неделя пролетела быстро: море, вечеринки, прогулки, вино — и страстные ночи. Андрей почти не вспоминал о доме. Почти. В день вылета Вика обняла его в аэропорту: — Помни, что ты обещал. — Позвоню ей, как только всё скажу. Летели они разными рейсами — для конспирации. В полёте Андрей взял виски и попытался сформулировать речь для Марины. Развод казался логичным, но тяжёлым решением. Такси привезло его поздно вечером. Он вышел, расплатился и замер у подъезда, глядя на знакомые окна…

Никто не ждал Тимошку в этом мире. Но он пришёл. Заявил о себе громким криком, требованием еды, внимания, ухода... А мама... - мама попросту смоталась, едва прошло два дня после родов. Убежала, если можно так сказать, еле шатаясь, скрылась в неизвестном направлении. Нисколечко не чувствуя привязанности к маленькому комочку и не желая брать на себя ответственность за его жизнь. Конечно, её найдут, попытаются вернуть, будут уговаривать забрать сына... Бесполезно. Ей всего девятнадцать. Единственный близкий человек - бабушка. Но она умерла год назад. Потом был парень, который много обещал, но бросил. Все её бросили. Мама и папа - в детстве, погибли, перевернулись в машине. Папа детдомовский, а у мамы были сестрички, но они уже давно живут в Италии вместе со своим отцом, её дедушкой. А бабушка - бабушка любила свою девочку, но вот - бросила. С дедушкой и тётками связи не было. Какая- то нелепая история, где много обид, злости, какого- то дележа, по началу была неинтересна, а потом, когда бабуле стало и вовсе худо - она попала в больницу, стало как- то не до историй. А сейчас и она бросила своего кроху. В этом году должна была закончить техникум. Одноклассники пишут дипломную работу, а она... Ну, ничего, ничего. Одна как-нибудь, но только - одна. А ребёнок, ребёнок - это тяжело. А ей и так тяжело, как они все этого не понимают. Она ведь совсем одна. Приходят, что - то говорят, а кто они, зачем - неизвестно, да и ну на них. Вот, сил немножко прибавится, и нужно будет как-то жить дальше. А Тимошке нужно не потом. Ему сейчас, вот прямо вот сейчас. Прислониться щекой к маминой груди, покушать материнского молока, почувствовать биение её сердца. Нету, нету материнского тепла, очень страшно и одиноко. Берут на руки, руки всё время разные, и чужие. Кормят, но это не мамино молоко, всё время болит и крутит маленький животик. Сон тревожный, ведь, даже сквозь свой неспокойный сон, малыш бы узнал мамин голос. Но голоса все чужие. Но Тимошка умел ждать. И ещё хотеть. И он представлял себя в маминых руках, окутанным теплом и заботой. Он ждал. Он молился своим младенческим Богам. Своими мыслями, своими ощущениями. И, может быть, даже сопением своего крохотного носика. Главврач роддома, милая женщина с добрым сердцем и стала таким младенческим Богом. Она никак не могла смириться с тем, что такой милый крошечный ангелочек остался без мамы. Но и другой мамы младенцу не желала. Только родную. Она воспользовалась всеми своими связями, но нашла - таки за далёкой границей дедушку мамы и прадедушку Тимошки, даже связалась с ним. Долго, очень долго беседовали два человека по видеосвязи. Приехали. Нет, не дедушка. Приехали мамины сестрички. Обе. Нашли Тимошкину маму. Той было очень плохо. Нестерпимо болела и горела грудь. Молоко сцеживалось - иначе ну очень больно.. Юная мамочка долго не могла понять, что вообще происходит. Но как- то сама по себе вот появилась кроватка, комод наполнился крошечной одеждой... А ещё с ней разговаривали, её кормили. Гмм, паста... макароны и макароны. Паста почему-то. Не важно. Важно - что уже и не одна. Важно, что есть кто-то, кто спросил: "ты, вообще, как? Ты ела, ты пила? Может, поспишь?" А потом все вместе поехали в больницу. Две галдящие тётки, и она, притихшая мамочка. Ей дали халат и подвели к маленькому человеку. Тот внимательно смотрел своими глазёнками, морщил носик и корчил рожицы. Узнала. Конечно же , узнала. На руки взяла. Всё. Свершилось. Больше не отпустит. Она не одна. Она с двумя громкими тётками. С заграничным дедушкой. И с Тимошкой. Вы думаете, это рассказ о мальчике Тимошке, или его маме, молодой и глупой? Да нет же ,нет. Это рассказ о младенческом Боге, о главвраче. О милой, неравнодушной женщине, которая выполняет свои профессиональные обязанности и ещё чуть-чуть больше. А это "чуть-чуть больше" становиться счастьем для маленького человечка. А мы, мы делаем хоть чуть-чуть?.. Автор: Татьяна Фатеева Большое спасибо за ваши подписки и лайки❤ -----------

На похоронах моей дочери зять указал на своих трёх девочек и сказал: «Их определят в приёмные семьи. Я заслуживаю начать новую жизнь со своей невестой». Больше двухсот человек замерли, не веря услышанному. Он не знал одного: девочки уже спрятали мамину тетрадь, несколько тайных записей и последний конверт, из-за которого его свадьба должна была сорваться ещё до того, как он подойдёт к алтарю. «Если никто не собирается брать на себя ответственность за этих девочек, в понедельник я обращусь в социальную службу, — объявил Андрей. — Я не собираюсь отдавать остаток своей жизни детям, чьей матери больше нет». Именно это мой зять решил сказать возле могилы моей дочери Олены. Не тихо. Не сквозь слёзы. Не как муж, который только что потерял женщину, которой когда-то обещал быть рядом до конца. Он говорил достаточно громко, чтобы слышали родственники и знакомые, ещё не успевшие разойтись после похорон. Земля на могиле оставалась свежей, а в сыром воздухе держался запах белых лилий. Олену похоронили меньше часа назад. Ей было всего тридцать пять. Но Андрей уже рассуждал о трёх дочерях так, будто они были ненужным грузом между ним и новой жизнью. Я стоял рядом с внучками. Двенадцатилетняя Марта так сильно прижимала к груди фотографию матери в рамке, что пальцы побелели. Девятилетняя София смотрела на могилу, не произнося ни слова. Шестилетняя Аня вцепилась в моё чёрное пальто и дрожала так сильно, что я чувствовал каждое движение её маленького тела. На лице Андрея не было слёз. Серый костюм сидел без единой складки. Дорогие туфли оставались почти чистыми, несмотря на мокрую землю. Из-под манжеты выглядывали дорогие часы. Тут его телефон завибрировал. Он посмотрел на экран, прочитал сообщение — и на секунду улыбнулся, словно где-то его уже ждали, чтобы отпраздновать начало другой жизни. Я посмотрел ему прямо в лицо. «Что ты сейчас сказал?» Андрей раздражённо выдохнул. «Виктор, только не начинай. Олены больше нет. Я имею право жить дальше». «А твои дочери?» Он перевёл взгляд на девочек лишь на секунду и отмахнулся. «Моя невеста не собирается воспитывать троих девочек, которые меня почти не уважают. Ты их дед. Если они для тебя так важны — забирай сам». Несколько родственников опустили глаза. Одна женщина закрыла рот обеими руками. Даже священник отвернулся. Во мне поднялась такая ярость, что я едва удержался от шага к Андрею. Но маленькая ладонь сжала мою руку. Аня. Я посмотрел вниз — и увидел то, что испугало меня сильнее слов её отца. Марта не плакала. Она не просила Андрея остаться. Не кричала. Не спрашивала, почему он так говорит о собственных детях. Она просто смотрела на него спокойно и слишком взросло для двенадцатилетней девочки. Потом Марта взглянула на Софию. София ответила ей тем же взглядом. Обе посмотрели на Аню. Ни слова. Только короткий обмен взглядами, смысл которого понимали все трое — и не понимал я. У меня сжалось внутри. Они уже что-то знали. Я присел перед ними. «Вы едете домой со мной». Андрей усмехнулся. «Отлично. Значит, моя проблема решена». Он не обнял дочерей. Не поцеловал их. Не спросил, есть ли у них одежда, лекарства или всё необходимое на ближайшую ночь. Просто развернулся и пошёл к белому микроавтобусу за воротами кладбища. Внутри сидела молодая женщина в больших тёмных очках. Увидев Андрея, она улыбнулась. Он сел рядом с ней, и машина уехала. Ни разу не обернулся. Я повёл девочек прочь от могилы, когда вдруг почувствовал, как Марта остановилась возле меня. Из-под пальто она достала фиолетовую тканевую сумку, которую всё это время прижимала к боку. Несколько секунд она держала её обеими руками. Потом протянула мне...

«Она просто невыносима! - друг сморщился, - Ужасная женщина. Вспоминать не хочется!» Он недавно развёлся с женой. И хотя уверял, что вспоминать не хочется, остановиться не мог. Рассказывал, как она спорила по любому поводу, как с ней даже в магазин нельзя было выйти (обязательно устраивала скандал); как она не могла сделать вовремя обед, когда он уже помирал с голоду; как она тратила деньги на ерунду, хотя сама зарабатывала копейки; как она растолстела, и это его бесило: женщина должна быть стройной! Он произносил даже такие слова, что я попросил друга быть немного сдержанней. «Легко тебе поучать, джентльмен хренов! - воскликнул друг, - Ты бы пожил с ней хотя бы неделю. А я прожил семь лет. Хорошо, что детей не завели. Несчастные были бы дети». «Ну, ладно, - сказал я, - Успокойся!» Но друг не успокаивался: «А знаешь, как она меня доставала звонками! Поеду к друзьям - трезвонит каждые пять минут: „Ты скоро домой?“ - Блин, прямо, стыдно было». «Да, согласился я, ужасно. Но зато теперь ты свободен...» Этот разговор я вспомнил спустя года три, когда приехал в гости к другому приятелю. Он сказал: «А давай - в парк, погуляем с коляской!» Его дочке было полгода, и он любил с ней гулять. Мы бродили, дочка спала, а приятель негромко рассказывал мне, как он счастлив. Вообще, сейчас почти не услышишь таких простых и хороших слов, так что я слушал внимательно. Тем более, что была и одна интрига, которая меня занимала. Он рассказывал о жене... Вместе они больше двух лет, а познакомились на большой тусовке, куда мой приятель идти не хотел. «А теперь с ужасом думаю, - он усмехнулся, - Ведь если бы не пошёл, то не встретил бы Ленку...» Ленка была идеальной женщиной, если верить приятелю. Она превосходно готовила, она устроила такой быт, что приятель радовался любой чашечке; при этом тратила деньги очень разумно, приятель сделал для неё дубликат банковской карты и даже не смотрел на приходящие счета. Они почти не расставались. «Знаешь, - сказал он, - Если я вдруг где-то без неё, то уже спустя час начинаю скучать. Быстро раскланиваюсь и еду домой. Мы поссорились всего один раз из-за дочкиного имени. Она хотела назвать Тоней, а я - Ритой. Ну, и назвали мы Тоней, как ты знаешь. Да, я побурчал немного, а потом подумал: и зачем? Хорошее имя. Ленка права». А потом добавил: «И фигура у неё - классная. Хоть Ленка постоянно бубнит, что ей надо худеть». — То есть, ты прямо влюблён, хотя вы уже вместе долго? - уточнил я. «Конечно! И с каждым днём люблю её всё больше!..» Такие разные жёны двух моих приятелей... Но интрига в том, что это — одна и та же женщина. Лена была женой одного, который её возненавидел, и.. стала женой другого, который её боготворит... Теперь я бьюсь над этой загадкой: как такое возможно..." Алексей Беляков©

Окружающие были уверены, что я навсегда останусь старой девой. В ответ на их насмешки я вышла замуж за небогатого мужчину, после чего друзья начали смеяться уже над нашим браком. Но на встрече выпускников появление моего мужа потрясло всех присутствующих… Мама ничего не объясняла — просто передвинула по столу листы с результатами обследования. Среди медицинских формулировок сразу бросались в глаза самые страшные слова: карцинома, метастазы, последняя стадия. Больше собственной смерти её мучила лишь мысль о том, что единственная дочь останется без близкого человека. Чтобы исполнить её последнее желание, я позволила тёте Гале устроить мне знакомство с Мишей. На богатого жениха он явно не походил: одевался просто, носил недорогие часы, снимал жильё и ездил на старой машине, которая дребезжала во время движения. Уже на первом свидании я достала паспорт, положила его перед Мишей и прямо сказала, что мне необходимо срочно заключить брак. Несколько долгих минут мужчина не произносил ни слова, а потом согласился. Прошло всего несколько часов — и вместо двух незнакомых людей мы стали супругами со свидетельством на руках. После свадьбы роскоши в нашей жизни не появилось. Зато Миша почти полностью отдавал мне заработанные деньги, брал на себя домашние дела и внимательно заботился о маме. Однажды начался сильный ливень, и он без раздумий выбежал под дождь, чтобы спасти мои работы. Постепенно отношения, которые начались как попытка исполнить мамину просьбу, превратились в настоящий брак. Через некоторое время меня пригласили на встречу выпускников. Я знала, что туда придёт Антон — человек, которого я когда-то любила и который оставил меня ради собственной карьеры. В ресторане одноклассники по очереди рассказывали о высоких заработках, дорогих автомобилях и приобретённой недвижимости. Когда разговор дошёл до моей семьи и выяснилось, что Миша работает на обычной должности за скромную зарплату, за столом послышались насмешки. Одни издевались над его старенькой машиной, другие обсуждали нашу тесную квартиру. Антон же предложил мне бросить мужа и вернуться к нему. Слёзы уже подступали к глазам, когда дверь ресторана неожиданно открылась. В дверях стоял Миша. Он неспешно пересёк зал под удивлёнными взглядами бывших одноклассников, подошёл ко мне и остановился рядом……

Трое матемaтиков и тpое физиков собираются ехать на поeзде в другой город на конфеpенцию. Они вcтречаются перед кaссой на вокзале. Первой подходит очeредь физиков и они, как все нoрмальные люди покупают по билету на человекa. Математики же покупают один билeт на всех. «Как же тaк?» — удивляются физики — «Ведь в поeзде контролер, вас же без билeтов оттуда выгoнят!». «Не вoлнуйтесь» — отвечают математики — «У нас есть МEТОД». Перед oтправкой поезда физики расcаживаются по вагонам, но стараются проследить за применением зaгадочного «метода». Математики же все нaбиваются в один туалет. Когда контролep подходит к туалету и стучит, дверь пpиотворяется, оттуда высовывается рука с билeтом. Контролер забирает билет и дальше вcе они без проблем едут в пункт назначения. После конфеpенции те же вновь встречаются на вoкзале. Физики, воодушевившись примером матемaтиков, покупают один билeт. Математики не беpут ни одного. — А что же вы покажете контролеру? — У нас есть МЕТOД. В поeзде физики набиваются в oдин туалет, математики — в дpугой. Незадолго до oтправления, один из математиков пoдходит к туалету, где прячутся физики. Cтучит. Высoвывается рука с билетом. Математик забиpaет билет и возвращается к кoллегам. МОРАЛЬ: Нeльзя использовать матемaтические методы, не пoнимая их!

Недавно нам с мужем предстояла поездка на поезде, купили в плацкарте 2 места — верхнее и нижнее,напротив было еще 2 места, и был общий стол на четверых. Устроились, позже зашла пожилая женщина, ее место было соседнее нижнее. Сидим, общаемся о всякой ерунде. И тут приходит мама с ребенком. Ребенок крошечный наверно ему не больше года. И командным голосом, даже не сказав «здравствуйте», с наездом говорит моему мужу: «мужчина, уступите нижнюю полку ребенку!» Говорю «это моя полка, и уступать ее не буду, я боюсь спать наверху, и за месяц приобрела себе подходящее место». Она злобно зыркнула на меня, и давай приставать к бабушке — «уступите место! я с ребенком! мне нужна нижняя полка!» и она так виновато говорит «я не залезу на верхнюю полку, у меня болят ноги». Мамашка давай бубнить себе под нос, какие все плохие. стала говорить про меня «сама с мужем, а у меня мужа нет, значит обижать можно???» Пошла по вагону выпрашивать нижнюю полку. Естественно никто не поменялся, а когда она ходила за ребенком смотрела бабушка с нижней полки. Она ей говорит «сидите внизу до ночи у меня, если хотите» Ой не стоило ей этого говорить! В один миг на ее кровать были брошены салфетки, игрушки, погремушки, сам ребенок, куча сумочек-кошелочек.Сама бабуля тихо сидела у углу. Стали позже ужинать. развернули бутерброды, налили чай, едим. Тут она стала менять ребенку подгузник!!! Когда мы ели!!! Развернула прямо на чужой полке, сняла подгузник, кинула его справа от себя, и давай протирать ему зад салфеточкой протирать и присюсюкивать «утютюшки, утютю, кто это у нас покакал?» Стали уже ругаться, говорить что тут не свинарник, так она давай огрызаться «это ребенок! он не может терпеть! а в туалете грязно!!». Ладно, ок, если ты его меняешь на полке, какого хрена надо это делать, когда люди едят? Предупредить нельзя было, чтобы все кому противно вышли пока она там меняет? Все ее ответы были типа «Это же ребенок, яжемать, деточке так лучше, и сказала коронную фразу «ВЫ ЕДЕТЕ В ОБЩЕМ ВАГОНЕ! ТЕРПИТЕ!!!» Взяли, открыли окно, чтобы не воняло, сразу крик «деточка простудится!! закройте!», стала брызгать духами, чтобы вонь заглушить, «деточка же будет чихать! деточке режет глазки!!!» Настал поздний вечер, разобрали полки и легли мы с мужем, а эта мамашка, пока бабушка была в туалете, разлеглась с деточкой на ее полке, и закрыла глазки, типа спят. Вернулась бабушка, попыталась разбудить, она ни в какую. Тут подходит бабушка говорит моему мужу «сыночек, помоги наверх забраться, сама я не смогу» И тут мой муж встает, хватает мамашу за шиворот, она моментально просыпается, орет как ненормальная, он берет деточку, сует ей в руки, и говорит бабке «ложитесь спать на свое место». Мужику на боковушке надоело все, и он говорит мамаше, «ложитесь на мою полку, только замолчите и дайте выспаться!», и забирается наверх. В общем еще полночи с деточкой играли в «куку» и его тютюшкали, потом деточка плакал почти час, часа в 2 ночи они уснули. Утром просыпаюсь, и говорю бабке, мужу, и еще одной пассажирке: «а давайте у меня на планшете посмотрим юмористическое шоу! Они «давайте, давайте!» Включила погромче, смотрим и смеемся! Тут мамашка, как проснется и заорет «деточку разбудили!! изверги!!!.» И мужик ей выдает гениальную фразу: «ВЫ ЕДЕТЕ В ОБЩЕМ ВАГОНЕ, ТЕРПИТЕ!!! Видели бы вы ее лицо!!! Это надо было видеть)

Забей на всё, не падай низко, Будь смелой, радуйся, мечтай. Не принимай всё слишком близко, Да и вообще... не принимай. Слова - всего лишь чьё-то мнение, Они не значат ничего. Будь сильной, и меняй решения По зову сердца своего. Не бойся чувств и слёз не бойся, Плачь, если хочешь, не терпи. Но на хорошее настройся, Оно, конечно, впереди. Почаще людям улыбайся, Улыбкой можно всё сказать. И обязательно влюбляйся, Чтоб были искорки в глазах! Проблемы были, есть и будут, Не стоит из-за них страдать, Вокруг есть фильмы, книги, люди - Найдётся, чем себя занять. Учись учиться на ошибках (конечно, лучше на чужих). И не стыдись набитых шишек, Жизнь такова, куда ж без них. Будь позитивным человеком, Люби людей, себя люби, Наполни жизнь весёлым смехом, Вдохни поглубже и... живи! Наталия Требунских