Аналитика каналаMaxИСТОРИИ. РАССКАЗЫ. ЖИЗНЕННО.

Уходит эпоха домашних застолий.... Вернее уже ушла. Может это и хорошо? Нет необходимости дома держать сервизы на 100 персон, запасные табуретки или строганные доски, их ложили на 2 табуретки и получалась скамья, на которой размещалось покрывало сложенное вчетверо и 5-7 чел гостей), не нужны огромные кастрюли и складные столы. Не нужны запасные полотенца и халаты (к нам еженедельно приезжали в баню). Не нужны запасные подушки и одеяла (некоторые приезжали с ночевкой). Все это теперь моветон. Не культурно. Не модно. Теперь все просто- пригласил в кафе, сам нарядился и сидишь гостем у себя же на празднике и не носишься в платке между гостями угождая каждому. Это очень удобно. А между тем уходит целая культура. И мне от этого грустно. Согласитесь, было приятно прийти в гости со своими тапочками и пробовать 100 салатов из которых 95 новые ( 5 традиционных: зимний, селедка, мимоза, марковча, винегрет. Без них ну никак было нельзя). Смотреть на бутерброды со шпротами ( они должны были быть на столе, хотя их никто не ел). Есть холодную жаренную курицу, сложенную горкой и украшенную веточкой укропа. И на момент подачи горячих блюд (пельмени, голубцы, манты) чувствовать отсутствие места в организме и желание положить это все в карман и съесть дома) Или как готовились к гостям. Это же целая история- нужно достать продукты- это раз, раздобыть новые рецепты (тут обязательно нужно было удивлять новеньким), ночами не спать (готовить, жарить, парить, мариновать, посуду начищать, столы расставлять, а иногда и обои переклеивать) А как душевно общались! Столько смеялись. А как пели! А потом начинались танцы. Под магнитофон вперемешку с гармошкой. И чай. Много чая. Много конфет и пирогов. И блины, ну куда без них. Хорошее у меня было детство и юностьЯ был уверен, что этого хватит и на мою жизнь. Не хватило( Все закончилось. В деревнях еще практикуют эту традицию, но у меня там никого нет. А город, а город стал бездушным, жадным, закрытым, завистливым и каким-то чужим... Теперь у многих есть друзья, которые неизвестно где живут. Так, примерно район вроде знаешь и этого достаточно, а может и это лишнее. Зато мы все умные! И хитрые) И ленивые. И замкнутые. И одинокие... Константин Фролов-Крымский

Я сказала маме, что ненавижу её. А через месяц она умерла Ссора была из-за ерунды. Я пришла с работы уставшая, мама приехала в гости, начала критиковать: квартира грязная, дети распущенные, я не то ем, не то пью. Я взорвалась. Накричала на неё, наговорила лишнего. А под конец сказала: «Я тебя ненавижу! Уезжай!» Она уехала. Мы не разговаривали две недели. Я злилась, думала, она первая позвонит. Она не позвонила. Через месяц её не стало. Инфаркт во сне. Мне позвонил отчим и сказал: «Мама умерла». Я упала на колени и завыла. Я не успела попросить прощения. Я не успела сказать, что люблю. Я не успела ничего. На похоронах я стояла и смотрела на её лицо. Спокойное, умиротворенное. Я шептала: «Мама, прости меня. Я не хотела. Я люблю тебя». Но она не слышала. Теперь я всем говорю «я тебя люблю» перед расставанием. Даже если ссора. Даже если обидно. Потому что можно не успеть.

Я усыновила мальчика из детдома. А через год его младший брат позвонил мне и сказал: «Забери меня тоже» Мы взяли Диму, когда ему было 8 лет. Худой, молчаливый, настороженный. Первое время не разговаривал, прятался под одеяло. Потом оттаял, начал называть меня мамой. Через год он уже смеялся, шалил, ходил в школу. И вот звонок. Мальчишеский голос, дрожащий: «Тётя Лена? Я Саша, Дима говорил. Можно я к вам? Меня никто не берёт. Мне 6 лет. Я хочу к брату». У меня сердце разорвалось. Оказывается, у Димы был младший брат, их разлучили при рождении, он жил в другом детдоме, но знал о брате. И ждал, что кто-то заберет их вместе. Но нас предупредили только об одном. Я позвонила куда надо, поехала, оформила. Забрала Сашу. Дома они обнялись и не отпускали друг друга полдня. Спали в обнимку. Ели с одной тарелки. Теперь это мои два сына. Они очень разные, ссорятся, дерутся. Но когда кто-то из них плачет, второй бежит обнимать. Я смотрю на них и думаю: как хорошо, что они нашли друг друга. И меня.

Я вас любил: любовь еще, быть может, В душе моей угасла не совсем; Но пусть она вас больше не тревожит; Я не хочу печалить вас ничем. Я вас любил безмолвно, безнадежно, То робостью, то ревностью томим; Я вас любил так искренно, так нежно, Как дай вам Бог любимой быть другим. ——————————— Кто знал это стихотворение наизусть,ставим ♥️

Врачи суетились над лежащим на снегу спортсменом. Его лицо было белым как мел, губы посинели, глаза закатились, а челюсти сцеплены так крепко, что медикам пришлось с силой разжимать зубы, чтобы пустить в лёгкие кислород. Когда он наконец с хрипом сделал первый вдох и приоткрыл глаза, он не спросил, что с ним. Едва шевеля разбитыми губами, обессиленный человек прошептал: — Мы… выиграли? Над ним стояли плачущие тренеры: — Выиграли, Слава. Ты сделал это! Мы — первые! Эта история произошла в феврале 1972 года на Олимпиаде в японском Саппоро. Она навсегда вошла в золотой фонд мирового спорта как пример того, что русский характер ломает любые законы физики. Шла мужская лыжная эстафета 4×10 км. Это всегда была гонка национальной гордости. Первые два этапа наши парни отработали отлично. На третьем бежал великолепный лыжник Фёдор Симашёв. Но в тот день горы сыграли с ним злую шутку: лыжи «не покатили», мышцы забило свинцом. Фёдор отчаянно рвал жилы, но катастрофически уступал норвежцу Ивару Формо. Симашёв передал эстафету Вячеславу Веденину и рухнул на снег от бессилия. Отставание от сборной Норвегии составляло 1 минуту и 1 секунду. Для лыжных гонок минута на десяти километрах — это пропасть. Это приговор. Отыграть такое у норвежцев (а на последний этап у них вышел свежий, мощный Йоханнес Харвикен) было физически невозможно. И тут произошло самое страшное. Спортивные функционеры, советские журналисты, фотографы и болельщики на трибунах… начали вставать и уходить. Они просто отворачивались и шли к выходу, уверенные, что ловить здесь больше нечего. Золото упущено. Вячеслав Веденин стоял на старте и видел эти удаляющиеся спины своих соотечественников. Позже, в воспоминаниях, он произнесёт пронзительный монолог, от которого до сих пор щемит сердце: «Я смотрел на трибуны, и вдруг такая злость меня взяла! До слёз, до кома в горле. Как же так? Журналисты наши пошли к автобусам, телевизионщики камеры сворачивают… Они похоронили нас раньше времени! Мне так обидно стало за державу. И за себя обидно. Ну как же можно не верить в русского лыжника?! Да я умру на этой трассе, но догоню!» И он рванул. Это был уже не спорт — это была битва. Веденин превратился в машину, не чувствующую боли. Тренеры, стоявшие вдоль трассы, орали сорванными голосами: «Слава, отыграл 15 секунд! Слава, минус 30! Терпи, родной! Твою мать, терпи!!!». А впереди бежал норвежец Харвикен. Поначалу ему кричали: «Не гони, русский далеко, всё спокойно». Но за пять километров до финиша Харвикен с ужасом услышал за спиной тяжёлое, звериное дыхание и хруст снега. Норвежец начал оглядываться. Им овладела паника. Преследователь не просто догонял — он летел над лыжнёй. За 800 метров до финиша Веденин поравнялся с Харвикеном. Морально норвежец был уже растоптан. Вячеслав хладнокровно, как хищник, начал менять лыжню, сбивая ритм уставшего соперника, перекрывая ему траектории. За десятки метров до финишной черты у Харвикена от ужаса и изнеможения просто подкосились ноги, и он споткнулся. А Веденин выдал последний, нечеловеческий рывок, пересёк ленточку… и провалился в темноту. Он очнулся только тогда, когда ему разжимали зубы. Сборная СССР выиграла золото Олимпиады, обогнав Норвегию на 9 сумасшедших секунд! То есть летящий на крыльях обиды и ярости Веденин отыграл у элиты мирового лыжного спорта минуту и десять секунд на коротком отрезке! В тот день норвежские болельщики на трибунах в истерике рвали на куски свои национальные флаги, не веря глазам. А для нашей команды это золото стало первой победой в мужской эстафете после восьмилетнего перерыва — последний раз СССР выигрывал её в 1964 году. Вячеслав Петрович Веденин ушёл из жизни в 2021 году. Но его подвиг вечен. Потому что он доказал всему миру: даже когда уходят свои, даже когда в тебя никто не верит, нельзя сдаваться. Верьте в русских. Мы всегда догоним.

Я вышла замуж за соседа «Я вышла замуж за своего соседа которому восемьдесят два года… чтобы его не отправили в дом престарелых». — Ты с ума сошла?! — моя сестра чуть не пролила кофе, когда я ей это сказала. — Во-первых, ему не восемьдесят, а восемьдесят два, — ответила я максимально спокойно. — А во-вторых… дай мне договорить. Все началось, когда я услышала под его окнами разговор его детей. Они приезжали два раза в год: убедиться, что отец ещё дышит, и снова исчезали. На этот раз прицепились к нему с буклетами пансионатов. — Папа, тебе уже восемьдесят два. Ты не можешь жить один. — У меня восемьдесят два года, а не восемьдесят две болезни, — отрезал он своим хрипло-тёплым голосом. — Я сам готовлю, хожу на рынок и даже сериалы смотрю без сна. Всё со мной отлично! Вечером он постучал ко мне в дверь. С бутылкой вина и видом человека, который готовится к отчаянному, но важному разговору. — Мне нужна помощь… немного странная. Пара бокалов — и странная помощь превратилась в предложение руки и сердца. «Только формально, — объяснял он. — Если я женат, детям будет сложнее сдать меня куда-то… подальше от глаз». Я смотрела в его синие глаза, где ещё горел задор и характер, и подумала о своих тихих вечерах: пустая квартира, телевизор и одиночество в полной тишине. А он был единственным, кто каждый день спрашивал, как у меня дела. — А моя выгода? — уточнила я. — Половина счетов, воскресный гювеч… и кто-то, кому важно, что ты вернулась домой. Через три недели мы стояли в загсе. Я — в платье «нашлось утром». Он — в старом костюме, пахнущем нафталином и воспоминаниями. Свидетели — продавщица из киоска и её муж, которые весь процесс едва сдерживали смех. «Можете поцеловать невесту». Он чмокнул меня в щёку так громко, будто вскрыл конверт. Дальше всё пошло удивительно легко: он вставал в шесть утра, делал свои «легендарные» пять отжиманий, я пила вчерашний кофе и поздно ложилась после работы. — Это не кофе, это пытка, — ворчал он. — А твои упражнения — пародия на спорт, — отвечала я. По воскресеньям дом наполнялся запахом гювеча и смеха. Он рассказывал о своей жене, которую любил всю жизнь, и о детях, которые видели в нём уже не отца, а проблему. Пока однажды те самые дети не ворвались в наш дом с обвинениями: — Она пользуется им! — Я слышу прекрасно! — прокричал он с кухни. — И, кстати, твой кофе хуже! — Зачем вам этот брак? — спросила его дочь, сверля меня холодным взглядом. Я посмотрела туда, где он напевал, наливая мне кофе. — Зачем? Затем, что я не одна. У меня есть с кем ужинать по воскресеньям. Есть кому сказать: «Я дома». Есть рядом человек, который радуется моему смеху. Это преступление? Дверь захлопнулась так громко, будто поставила в их аргументах точку. Он принёс две чашки. — Думают, я свихнулся. — Они не ошибаются, — улыбнулась я. — Ты тоже безумная. — Поэтому мы идеальная пара. — Твоя кофе всё равно яд. — А твой спорт — мультфильм. — Ну, семья же. Мы чокнулись чашками. На фоне заката… и самой настоящей «ненастоящей» любви. Полгода спустя всё так же: он по-прежнему встаёт слишком рано, я по-прежнему порчу кофе, а воскресенья пахнут гювечем и счастьем. — Ты не жалеешь? — Ни секунды, — отвечаю я каждый раз. Пусть кто-то считает наш брак фальшивым. Для меня это — самое подлинное, что случалось в моей жизни.♥️

Я узнала, что мой муж встречается с другой. Но не развелась, потому что у нас ребенок-инвалид. И теперь жалею, что не ушла раньше Мы живём вместе 15 лет. Сын с ДЦП, прикован к коляске. Я посвятила ему жизнь, забыла про себя. Муж зарабатывал, но был холоден. Я думала, он устал. А он просто встретил другую. Я узнала случайно. Нашла переписку. Хотела уйти, но куда? Сын без меня не выживет. Квартира съёмная, работа низкооплачиваемая. Я промолчала. 5 лет я жила с ним, зная, что у него есть другая. Он уходил, якобы на работу, а я сидела с сыном и ненавидела себя. За то, что терплю. За то, что боюсь. А потом сын подрос, я нашла работу на дому, накопила денег. Я ушла. Сняла маленькую квартиру, забрала сына. Муж звонил, просил вернуться, обещал порвать с той. Я не вернулась. Теперь мы живем вдвоем. Тяжело, но спокойно. Сын говорит: «Мама, ты улыбаешься. Раньше ты не улыбалась». И правда. Наверное, надо было уйти раньше. Но лучше поздно, чем никогда.

СССР, конец 70-х. Женщина с двумя маленькими детьми, вдова. Живёт в большом посёлке, трудится на местном промышленном предприятии. Достаточно бедно, но тянет. Даже откладывать получается. На лучшую жизнь в городе, куда давно переехали все родственники. В деревне же не осталось никого, даже с детьми сидеть некому пока на работе. Кроме соседки из дома напротив, бабы Шуры. Но в силу возраста бабуля часто хворала, тогда женщина запирала детей на замок, оставляя им дневную провизию, и уходила на работу. Так и было в тот день. Когда она вечером вернулась, заметила раскрытые настежь створки окна. Нет, слава богу дети на месте, и выглядят очень даже довольными. - Мама, мама, мы самолётики научились из денег делать! - Из чего? - Из денег. Смотри. Достают с шифоньера почтовую коробку, в которой она хранила сбережения и ценные украшения. Смотрят туда, и досадно замечают, что бумажных денег не осталось и показать навык не на чем... Выяснилось, что дети, на потеху собравшейся под окнами толпе местной ребятни запустили в это самое окно эскадру в виде нехитро свёрнутых купюр. Примерно в трёхмесячный заработок ОТКшницы. Прошло совсем немного времени, как к её дому начали стягиваться взрослые поселковые люди. С мятыми цветными бумажками в руках. Рассказывала, что точную сумму не помнила, но по ощущениям вернули всё до рубля. До сих пор вспоминает этих достойных и честных простых деревенских людей, работяг, с теплотой и благодарностью. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!

Таксую. Время ближе к полуночи. Приходит заказ из аптеки, цена 105р, ехать 3км. Выходит женщина, садится, едем. В конце поездки даёт мне купюру в 5к. Я спрашиваю: - Чего же вы сразу не сказали? Разменяли бы по дороге. - Вы предоставляете услугу, у вас должна быть сдача. - Можете подсказать, где здесь недалеко разменять можно? - Без понятия. Или давайте сдачу, или возвращайте пятак и я пошла домой. - Щас разменяем, - говорю я. - Быстрее, я тороплюсь. Катались минут 15. Нигде не меняют. Еле нашел, чтоб разбили по 1к. Сотки у меня есть. Отдаю 4900, на что дама заявляет, что ей не нужны чужие деньги и она хочет 4895, а не 4900. Слово за слово - дама в позе. Поехали снова искать павильоны. По всему микрорайону прокатились. Заказ выполнялся 40 минут. На следующий день позвонили из офиса, сообщили, что та самая женщина пожаловалась на отсутствие у меня сдачи. По идее она права. Она потребитель услуг. Имеет право... и всё такое. Но по человечески... Ну, предупреди ты в приложении, что у тебя 5к. Ну, не предупредила, по дороге скажи. Я уже не говорю, что она в аптеке работает и там стопудово есть размен. Теперь я не просыпаюсь в 7.50, как раньше, чтоб успеть на работу к 9.00. Я просыпаюсь в 7.00, чтобы успеть к 8.00 в аптеку. Эта женщина работает там 2 через 2. Пятница и суббота у нее были выходные. В воскресное утро мы встретились в той самой аптеке. Я купил аскорбинку за 12 рублей 73 копейки. Рассчитался пятитысячной купюрой и, несмотря на её возмущения, добился сдачи в 4987 рублей 27 копеек. Сегодня с утра я пришёл за такой же аскорбинкой, но уже с тисячей (больше нету пятаков. Я же таксист). Она с порога мне заявила, что обслуживать меня не будет. Я дозвонился до заведующей, дождался её, она приехала, мы ей обрисовали ситуацию, и продавщица пошла менять деньги. С нетерпением жду четверга.

Мой муж умер, оставив вместо прощальной записки список дел по дому: «Помыть окна, заменить лампочку, починить кран...» Он был практичным человеком. Не говорил «люблю», не дарил цветов без повода. Я иногда обижалась, думала, что не ценит. А когда он умер внезапно, от инфаркта, я рыдала три дня. Разбирая его стол, я нашла листок, исписанный его почерком. Я думала, прощальное письмо. А там: «Помыть окна, заменить лампочку в коридоре, починить кран на кухне, вызвать мастера для бойлера, купить корм для кота, оплатить internet до 15 числа, забрать куртку из химчистки». Я сначала рассмеялась сквозь слезы. Ну какой же он был... А потом поняла. Он не оставил любовных признаний, потому что они были в каждом его деле. В каждой закрученной лампочке, в каждом починенном кране, в каждой купленной мне шубе. Он просто заботился. По-своему. Я сделала всё по списку. И добавила: «Научиться говорить „люблю” вовремя». Каждый день говорю это детям. Вслух.