Похоже, в Минфине окончательно потеряли связь с реальностью. Правительство разрешило ведомству дополнительно занять до 1 трлн рублей на внутреннем рынке в 2026 году сверх ранее установленных ограничений.
Напомню, что предельный объём размещения ОФЗ на текущий год уже составлял 6,47 трлн рублей. При этом дефицит федерального бюджета за девять месяцев достиг 5,19 трлн рублей. По итогам года Минфин ожидает 7,35 трлн против первоначально запланированных 3,79 трлн.
И каким образом предлагается решать проблему? Разумеется, занимать ещё больше денег под совершенно безумные проценты.
На сегодняшний день ключевая ставка составляет 14%, а доходность долгосрочных ОФЗ превышает 16% годовых. То есть привлечение дополнительного триллиона при сопоставимой стоимости заимствований обойдётся бюджету примерно в 160 млрд рублей ежегодно в пересчёте на год.
Последствия такой политики уже прекрасно видны в бюджетных проектировках. В 2027 году на обслуживание государственного долга Минфин планирует потратить 4,57 трлн рублей. Для сравнения: на всю национальную экономику предусмотрено 4,62 трлн. К 2029 году процентные расходы должны вырасти до 5,68 трлн рублей.
Собирается ли Минфин вообще останавливать эту долговую спираль? Вопрос остается открытым.
Налог по вкладам хотят поднять вплоть до 22%. Тогда давайте учитывать и проценты по кредитам
29 октября Госдума в первом чтении одобрила поправки к Налоговому кодексу. С 2027 года облагаемые проценты по вкладам предлагают прибавлять к зарплате и другим доходам. Сейчас по вкладам действует шкала 13–15%, по новой верхняя граница составит 22%. И деньги будут забирать сразу при выплате процентов. Удерживать НДФЛ поручат банкам.
В проекте бюджета уже стоит 1,02 трлн рублей против 632 млрд в 2026-м. Откуда такой скачок? В одном календарном году бюджет получит и налог с процентов за 2026-й, и часть налога с выплат за 2027-й. Минфин решил забрать деньги раньше. Тогда давайте посмотрим, с чего именно он их забирает на примере.
Допустим, у человека есть вклад и ипотека. По вкладу он получил 300 тысяч рублей, по ипотеке отдал банку 350 тысяч. Это только проценты. Ещё отдельно он гасил сам долг. По процентам у человека минус 50 тысяч рублей. По налоговому расчёту у него, наоборот, доход, по которому будет уплачен НДФЛ.
Можно сказать, пусть гасит ипотеку и закрывает вклад. Хорошо. А если через месяц его сократят, чем он будет платить по той же ипотеке? Из вклада он может взять деньги в любой момент. Из досрочно погашенного кредита — уже нет.
Поэтому было бы справедливым дать человеку право уменьшить облагаемый доход по вкладам на кредитные проценты, которые он фактически заплатил за тот же год. В нашем случае из 350 тысяч в зачёт пойдут 140 тысяч (облагаемый остаток), и налог по вкладу обнулится. Зачёт ограничен доходом по вкладам сверх лимита. Кредитки и потребительские займы я бы в эту схему пока не включал. Это вопрос отдельной дискуссии, но с ипотекой все предельно просто и справедливо.
Сколько бюджет получит от вкладчиков, Минфин уже посчитал с точностью до миллиарда. Теперь пусть посчитает, сколько из этих денег заплатят люди, которые отдали банкам за своё жильё больше процентов, чем получили по вкладам.
«Почта России» дошла до распродажи собственного исторического имущества. На торги выставлен комплекс Московского главпочтамта на Мясницкой улице. Начальная цена — 7,7 млрд рублей.
Ранее компания уже продала Главпочтамт в Санкт-Петербурге за 1,28 млрд рублей.
И ведь финансовое положение действительно катастрофическое. По итогам 2025 года чистый убыток составил 23,7 млрд рублей, а чистый долг достиг 107,8 млрд. За девять месяцев 2026 года компания потеряла ещё 7,6 млрд рублей. Причём государство продолжает выделять деньги: только в октябре на погашение долгов направили 7,4 млрд рублей.
Собственно говоря, продажа московского Главпочтамта даже по стартовой цене позволит покрыть лишь треть прошлогоднего убытка. А что дальше продавать?
Особенно обидно, что «Почту России» вполне можно было спасти. Компания располагает уникальной логистической инфраструктурой — более 36 тыс. отделений по всей стране. На фоне взрывного роста интернет-торговли подобная сеть могла стать огромным конкурентным преимуществом.
Решать проблему следовало давно: отдельно финансировать социально необходимые отделения, модернизировать логистику и развивать коммерческие направления. Вместо этого годами наблюдали за ухудшением финансового положения.
И теперь дошли до распродажи имущества, которое создавалось поколениями. Конечно, можно называть это оптимизацией непрофильных активов. Только очень уж сомнительная получилась оптимизация, если после неё компания продолжает накапливать убытки и долги.
В 99 % случаев глупо сравнивать управление государственными, корпоративными и личными финансами, поскольку в каждой из этих сфер действуют свои уникальные принципы.
Однако политика Минфина по управлению государственным долгом — как раз из того 1 % случаев, когда можно провести параллель с личными сбережениями.
Представьте, что вы получаете зарплату и на её часть покупаете валюту, которую кладёте под подушку или матрас. Вам не хватает денег на личные расходы, и вы идёте в банк или микрофинансовую организацию за кредитом под высокие проценты. И на эти деньги покупаете продукты, одежду, различные бытовые вещи и т. д. То есть пускаете их на потребительские расходы. Звучит абсурдно? Но ведь именно так и действует Минфин.
В ноябре нефтегазовые сверхдоходы бюджета составят 391 млрд рублей. За 11 месяцев — 839 млрд. По итогам года будет чуть более 1 трлн. Именно столько Минфин хочет занять дополнительно через размещение ОФЗ под 16–17 %.
Логика «железобетонная». Нефтегазовые сверхдоходы необходимо копить на «чёрный день», откладывая в ФНБ, чтобы в случае резкого снижения цен на нефть компенсировать ими выпадающие доходы бюджета. Более того, Минфин на самом деле считает, что операции в рамках бюджетного правила стабилизируют курс валюты.
Начну с последнего. Стабильным ли у нас был рубль за последние два года? Диапазон колебаний — от 70 до 120 рублей за доллар. Никакое бюджетное правило не обеспечило его стабильность. Более того, Минфин, было время, покупал валюту по курсу 95–100 рублей за доллар, а продавал по 78–82 рубля. Осталось только посчитать, сколько денег потеряно на одном валютном обмене.
Ликвидную часть ФНБ необходимо формировать в рублёвом эквиваленте. В частности, в ОФЗ, которые выпускаются специально для покупки фондом. Тогда ставка может быть любой и не зависеть от «рынка», а размещение этих бумаг не будет выкачивать из него триллионы ликвидности. Предположим, ставка будет составлять 10 %.
В этом случае выполняется сразу несколько важнейших задач.
Во-первых, бюджетный дефицит будет закрываться на адекватных условиях, что не приведёт к дальнейшему разрастанию процентных расходов. Сэкономленные деньги можно будет направить на любые другие цели.
Во-вторых, будет обеспечено поступательное наполнение ФНБ. Облигации федерального займа являются ликвидным инструментом. В случае острой необходимости их в любой момент можно заложить в ЦБ, получив необходимые деньги. Но ОФЗ тем и отличаются от валюты, что это максимально понятный и предсказуемый инструмент, по которому купонные выплаты и погашение расписаны с точностью до дня.
В-третьих, бюджетная система в широком смысле получает своеобразный кешбэк в виде того самого купона в условные 10 %. Его можно оставлять в ФНБ, обеспечив таким образом новый источник пополнения фонда, не зависящий от нефтегазовой конъюнктуры. А можно перечислять обратно в бюджет или же покупать на него новую партию ОФЗ. То есть по мере накопления такие облигации начнут сами себя восполнять.
Думаю, описанный выше механизм управления государственными финансами предельно логичен. И я искренне не понимаю, почему в Минфине о нём не хотят даже думать.
Дворники стали одними из самых востребованных работников в России. По данным за сентябрь 2026 года, на одну вакансию приходится всего 1,6 резюме. Для сравнения: в сфере инвестиций, искусства и массмедиа конкуренция достигает 50 человек на место. В среднем по рынку — 8,5.
Причины дефицита вполне понятны. Тяжёлый физический труд, работа на улице в любую погоду, ранние смены и низкие зарплаты. По данным hh ru, в начале 2026 года в Тыве дворникам предлагали в среднем всего 25 тыс. рублей, в Томской области — 29,2 тыс., в Алтайском крае — 30,3 тыс. Неудивительно, что люди предпочитают другие профессии.
И что нам теперь делать? Бесконечно повышать зарплаты дворникам, пытаясь переманить их друг у друга? Конечно, гораздо перспективнее максимально роботизировать уборку территорий. Тем более что необходимые технологии у нас уже имеются.
Например, московская компания «Автономика» разработала беспилотного робота-уборщика «Пиксель». В столице работают уже более 35 таких машин. Они способны убирать до двух гектаров территории, работать до 16 часов в сутки, причём круглогодично.
По результатам испытаний в московских парках роботы выполняют около половины уборочных операций, сокращая потребность в персонале на 30%.
И почему бы не начать массово внедрять такие решения? Парки, тротуары, крупные жилые комплексы, общественные пространства — возможностей для роботизации огромное количество. Причём по мере совершенствования технологий сфера применения подобной техники будет только расширяться.
Преимущества такого подхода по сравнению с попытками найти людей, готовых мести улицы метлой, думаю, очевидны.
Продолжаем разговор о суперкомпьютерах «Яндекса». В предыдущем материале рассказал, как компания пришла к созданию трёх мощнейших вычислительных комплексов, которые в 2021 году вошли в число лучших в мире. Теперь подробнее разберёмся, как они устроены и за счёт чего достигается такая производительность.
Представьте сложнейшую математическую задачу, на решение которой у одного специалиста ушли бы годы. Если распределить вычисления между тысячами специалистов, время можно значительно сократить. Однако им придётся постоянно обмениваться промежуточными результатами, поскольку дальнейшие расчёты зависят от уже полученных данных.
По такому принципу работает суперкомпьютер. Тысячи графических ускорителей параллельно выполняют части одной большой задачи. При этом скорость передачи данных между ними имеет решающее значение. Именно поэтому мощность суперкомпьютера определяется эффективностью взаимодействия.
Согласно опубликованным в 2021 году характеристикам, все три суперкомпьютера объединяют 472 вычислительных узла, в которых установлены 3776 графических ускорителей NVIDIA A100. Каждый узел оснащён восемью такими ускорителями и двумя процессорами AMD EPYC.
Именно графические ускорители выполняют основную часть вычислений при обучении нейросетей. Они способны одновременно обрабатывать огромные массивы данных, обеспечивая производительность, необходимую для работы с современными моделями искусственного интеллекта.
Для быстрого обмена данными между вычислительными узлами в суперкомпьютерах «Яндекса» используется высокоскоростная сеть InfiniBand HDR.
Причём отечественные инженеры проделали большую работу по оптимизации её функционирования.
Показателен пример суперкомпьютера «Ляпунов». В 2021 году специалисты обнаружили ошибки в работе сетевой инфраструктуры, которые существенно ограничивали производительность. После их устранения результат комплекса в тесте Linpack вырос с 9,46 до 12,81 петафлопса. Прирост составил более 35%, причём исключительно за счёт программно-технической оптимизации уже имевшегося оборудования.
Ещё более интересные решения были реализованы при создании «Червоненкиса» и «Галушкина». Для этих суперкомпьютеров «Яндекс» разработал собственную архитектуру вычислительных узлов, оптимизированную под задачи машинного обучения.
Особое внимание уделили энергопотреблению и охлаждению. Дело в том, что одна серверная стойка такого комплекса может потреблять до 20 кВт электроэнергии. При подобных масштабах даже небольшое повышение эффективности охлаждения позволяет существенно сократить эксплуатационные расходы.
Инженеры «Яндекса» разработали специальную компоновку оборудования, обеспечивающую более эффективный отвод тепла. Одновременно удалось оптимизировать схему подключения ускорителей к высокоскоростной сети. В результате компания получила вычислительные комплексы, адаптированные под собственные задачи и позволяющие эффективно использовать дорогостоящие графические ускорители.
Здесь мы подходим к важному моменту. Несмотря на использование иностранных процессоров и ускорителей, значительная часть инженерных решений была разработана отечественными специалистами. И накопленные компетенции имеют самостоятельную ценность, поскольку создание подобных систем требует глубокого понимания принципов организации высокопроизводительных вычислений.
Сейчас, когда суперкомпьютеры сохранились после атак и разворачиваются на новых площадках, значение этой работы становится особенно очевидным.
Россия впервые начала экспортировать зерно через арктический порт Мурманска.
На фоне проблем с поставками через Чёрное море отечественные экспортёры осваивают новое направление, которое ранее практически не использовалось для вывоза сельскохозяйственной продукции.
28 октября Мурманский морской торговый порт принял первый железнодорожный состав с пшеницей — 47 вагонов общим весом 3,4 тыс. тонн. Началась погрузка первой судовой партии объёмом 29,5 тыс. тонн, предназначенной для отправки в Северную Африку, в том числе в Марокко.
Из-за угроз безопасности судоходства в Азово-Черноморском бассейне экспортёры вынуждены искать альтернативные маршруты. В сентябре перевалка зерна через балтийские порты достигла 1,2 млн тонн, обеспечив более 60% российского морского экспорта зерна.
И здесь хочется вспомнить известную поговорку: не было бы счастья, да несчастье помогло.
Мурманск обладает огромным логистическим потенциалом. Это незамерзающий глубоководный порт с круглогодичной навигацией и прямым выходом в Атлантику. Его пропускная способность составляет порядка 24 млн тонн грузов ежегодно.
Однако по итогам 2025 года грузооборот Мурманского морского торгового порта составил всего 9,73 млн тонн, сократившись на 30%. Таким образом, мощности использовались менее чем наполовину.
Причём планы по созданию специализированного зернового терминала в Мурманске существовали ещё в 2020 году. Тогда РЖД совместно с региональными властями обсуждали строительство комплекса для экспорта сельскохозяйственной продукции. Прошло шесть лет, но терминал так и не появился. Нынешняя партия перегружается непосредственно из вагонов с помощью мобильного оборудования.
При этом железнодорожные подходы к Мурманскому транспортному узлу загружены примерно наполовину, тогда как к балтийским портам — более чем на 97%.
Получается, что геополитическая обстановка наконец подталкивает нас к освоению инфраструктурного потенциала, который годами использовался недостаточно активно.
Разумеется, Мурманск не заменит черноморские порты из-за более дорогой доставки зерна из основных аграрных регионов. Однако он вполне может стать дополнительным экспортным направлением, снизив зависимость от традиционных маршрутов.
Хочется надеяться, что нынешние поставки станут стимулом для развития полноценной зерновой инфраструктуры Мурманска. Потенциал для этого есть, и необходимо наконец начать его реализовывать.
Концерн «Калашников» представил комплексную систему защиты стратегических объектов от беспилотников. Она объединяет несколько средств ПВО, способных поражать воздушные цели на расстоянии от 100 метров до 11 километров.
В состав комплекса входят автоматизированные пулемётные установки «Калитка-КА», зенитный комплекс «Крона» и дроны-перехватчики «Кракен». Управление осуществляется через систему «Узор-К», которая использует искусственный интеллект для обработки данных о воздушной обстановке.
Разработка отдельных компонентов ведётся уже несколько лет. «Калитка-КА» применяется в зоне СВО и, по данным концерна, за три месяца уничтожила более 200 беспилотников на одном из направлений. На испытаниях 2 ноября установка поразила две воздушные мишени. «Крона» пока проходит испытания.
Подобные разработки сегодня безусловно крайне востребованы. Последние атаки на наши НПЗ прекрасно показывают, насколько остро стоит вопрос защиты промышленной инфраструктуры. Причём использование относительно дешёвых средств перехвата позволяет экономить дорогостоящие зенитные ракеты.
Однако возникают вопросы. Когда система пойдёт в серию и сколько будет стоить? Кто оплатит её закупку — государство или собственники предприятий?
И главное, как поведёт себя крупный бизнес? Ему предлагают перспективный инструмент защиты, потенциально более дешёвый, чем полноценный комплекс ПВО. Будут ли компании вкладываться в безопасность собственных производств или опять предпочтут сэкономить и переложить ответственность на государство?
Учитывая стоимость промышленных объектов и возможный ущерб от атак, вопрос далеко не праздный.
Нашу делегацию на предстоящих переговорах в Абу-Даби вновь возглавит Владимир Мединский. Встреча представителей России, США и Украины запланирована на 10–11 ноября.
Для Киева новость, мягко говоря, неприятная. Напомню, что Зеленский ещё в феврале открыто выражал недовольство кандидатурой Мединского, жалуясь на его рассуждения об исторических причинах конфликта.
Однако Москва менять переговорщика не собирается. И здесь сигнал достаточно понятный: подстраивать состав делегации под пожелания Киева никто не намерен. Более того, таким решением Россия демонстрирует намерение вести переговоры с позиции силы, не считая необходимым идти на уступки даже в кадровых вопросах.
Вражеским властям стоило бы задуматься не столько о личности российского переговорщика, сколько о собственном положении. Особенно с учётом катастрофической демографической ситуации.
По последним данным украинского Минюста, за первое полугодие 2026 года в стране родились всего 73,3 тыс. детей. Это на 16% меньше, чем годом ранее, и почти вдвое меньше показателя 2021 года. За тот же период зарегистрировано 259,9 тыс. смертей. Таким образом, естественная убыль населения за шесть месяцев превысила 186 тыс. человек.
И это ещё без учёта эмиграции. По данным Евростата, на конец августа временную защиту в странах ЕС имели 4,43 млн человек, бежавших с Украины.
Собственно говоря, последствия для украинской экономики будут весьма серьёзными. Причём даже прекращение боевых действий не позволит быстро восстановить демографический потенциал.
Именно поэтому тезис о том, что Киеву достаточно просто затягивать переговоры и ждать изменения обстоятельств, далеко не бесспорен. Демографические потери и эмиграция создают долгосрочные проблемы, которые не исчезнут с подписанием мирного соглашения.
Поэтому время явно на стороне России. Одну из задач СВО уже выполнила.
Евросоюз вступает в отопительный сезон с рекордно низкими запасами газа. По данным Gas Infrastructure Europe, на 1 ноября европейские подземные хранилища заполнены всего на 74,6%. Это минимальный показатель для начала ноября за весь период наблюдений с 2011 года.
Для сравнения: год назад заполненность составляла 82,8%, а средний показатель за последние пять лет — почти 90%.
Причём в крупнейших экономиках ЕС ситуация ещё хуже. В Германии хранилища заполнены всего на 61%, в Нидерландах — на 66%, в Словакии — на 53%.
Собственно говоря, европейских чиновников можно поздравить. Так рьяно боролись с зависимостью от нашего газа, что в итоге собственными руками создали себе энергетические проблемы. Теперь остаётся пожинать плоды собственной политики.
Ведь от зависимости европейцы никуда не ушли. Просто теперь вместо стабильных российских трубопроводных поставок приходится конкурировать с азиатскими покупателями за СПГ. А тут ещё и конфликт на Ближнем Востоке, из-за которого сократились поставки катарского газа. В итоге цены на европейском газовом рынке в октябре впервые с кризиса 2022 года превысили $1000 за тысячу кубометров.
По оценке европейского энергетического регулятора ACER, дополнительные расходы ЕС на импорт газа из-за ближневосточного конфликта составили €18–33 млрд. Вот такая получилась «энергетическая независимость».
И самое интересное ещё впереди. Газовые хранилища обеспечивают порядка 25–30% зимнего потребления ЕС. Если зима окажется холодной, нынешних запасов может не хватить для покрытия пикового спроса. Придётся закупать дополнительные объёмы СПГ, причём по весьма неприятным ценам.
Особенно болезненно это ударит по европейской промышленности, которая и без того теряет конкурентоспособность из-за дорогих энергоресурсов.
Похоже, в Минфине окончательно потеряли связь с реальностью. Правительство разрешило ведомству дополнительно занять до 1 трлн рублей на внутреннем рынке в 2026 году сверх ранее установленных ограничений.
Напомню, что предельный объём размещения ОФЗ на текущий год уже составлял 6,47 трлн рублей. При этом дефицит федерального бюджета за девять месяцев достиг 5,19 трлн рублей. По итогам года Минфин ожидает 7,35 трлн против первоначально запланированных 3,79 трлн.
И каким образом предлагается решать проблему? Разумеется, занимать ещё больше денег под совершенно безумные проценты.
На сегодняшний день ключевая ставка составляет 14%, а доходность долгосрочных ОФЗ превышает 16% годовых. То есть привлечение дополнительного триллиона при сопоставимой стоимости заимствований обойдётся бюджету примерно в 160 млрд рублей ежегодно в пересчёте на год.
Последствия такой политики уже прекрасно видны в бюджетных проектировках. В 2027 году на обслуживание государственного долга Минфин планирует потратить 4,57 трлн рублей. Для сравнения: на всю национальную экономику предусмотрено 4,62 трлн. К 2029 году процентные расходы должны вырасти до 5,68 трлн рублей.
Собирается ли Минфин вообще останавливать эту долговую спираль? Вопрос остается открытым.
Налог по вкладам хотят поднять вплоть до 22%. Тогда давайте учитывать и проценты по кредитам
29 октября Госдума в первом чтении одобрила поправки к Налоговому кодексу. С 2027 года облагаемые проценты по вкладам предлагают прибавлять к зарплате и другим доходам. Сейчас по вкладам действует шкала 13–15%, по новой верхняя граница составит 22%. И деньги будут забирать сразу при выплате процентов. Удерживать НДФЛ поручат банкам.
В проекте бюджета уже стоит 1,02 трлн рублей против 632 млрд в 2026-м. Откуда такой скачок? В одном календарном году бюджет получит и налог с процентов за 2026-й, и часть налога с выплат за 2027-й. Минфин решил забрать деньги раньше. Тогда давайте посмотрим, с чего именно он их забирает на примере.
Допустим, у человека есть вклад и ипотека. По вкладу он получил 300 тысяч рублей, по ипотеке отдал банку 350 тысяч. Это только проценты. Ещё отдельно он гасил сам долг. По процентам у человека минус 50 тысяч рублей. По налоговому расчёту у него, наоборот, доход, по которому будет уплачен НДФЛ.
Можно сказать, пусть гасит ипотеку и закрывает вклад. Хорошо. А если через месяц его сократят, чем он будет платить по той же ипотеке? Из вклада он может взять деньги в любой момент. Из досрочно погашенного кредита — уже нет.
Поэтому было бы справедливым дать человеку право уменьшить облагаемый доход по вкладам на кредитные проценты, которые он фактически заплатил за тот же год. В нашем случае из 350 тысяч в зачёт пойдут 140 тысяч (облагаемый остаток), и налог по вкладу обнулится. Зачёт ограничен доходом по вкладам сверх лимита. Кредитки и потребительские займы я бы в эту схему пока не включал. Это вопрос отдельной дискуссии, но с ипотекой все предельно просто и справедливо.
Сколько бюджет получит от вкладчиков, Минфин уже посчитал с точностью до миллиарда. Теперь пусть посчитает, сколько из этих денег заплатят люди, которые отдали банкам за своё жильё больше процентов, чем получили по вкладам.
«Почта России» дошла до распродажи собственного исторического имущества. На торги выставлен комплекс Московского главпочтамта на Мясницкой улице. Начальная цена — 7,7 млрд рублей.
Ранее компания уже продала Главпочтамт в Санкт-Петербурге за 1,28 млрд рублей.
И ведь финансовое положение действительно катастрофическое. По итогам 2025 года чистый убыток составил 23,7 млрд рублей, а чистый долг достиг 107,8 млрд. За девять месяцев 2026 года компания потеряла ещё 7,6 млрд рублей. Причём государство продолжает выделять деньги: только в октябре на погашение долгов направили 7,4 млрд рублей.
Собственно говоря, продажа московского Главпочтамта даже по стартовой цене позволит покрыть лишь треть прошлогоднего убытка. А что дальше продавать?
Особенно обидно, что «Почту России» вполне можно было спасти. Компания располагает уникальной логистической инфраструктурой — более 36 тыс. отделений по всей стране. На фоне взрывного роста интернет-торговли подобная сеть могла стать огромным конкурентным преимуществом.
Решать проблему следовало давно: отдельно финансировать социально необходимые отделения, модернизировать логистику и развивать коммерческие направления. Вместо этого годами наблюдали за ухудшением финансового положения.
И теперь дошли до распродажи имущества, которое создавалось поколениями. Конечно, можно называть это оптимизацией непрофильных активов. Только очень уж сомнительная получилась оптимизация, если после неё компания продолжает накапливать убытки и долги.
В 99 % случаев глупо сравнивать управление государственными, корпоративными и личными финансами, поскольку в каждой из этих сфер действуют свои уникальные принципы.
Однако политика Минфина по управлению государственным долгом — как раз из того 1 % случаев, когда можно провести параллель с личными сбережениями.
Представьте, что вы получаете зарплату и на её часть покупаете валюту, которую кладёте под подушку или матрас. Вам не хватает денег на личные расходы, и вы идёте в банк или микрофинансовую организацию за кредитом под высокие проценты. И на эти деньги покупаете продукты, одежду, различные бытовые вещи и т. д. То есть пускаете их на потребительские расходы. Звучит абсурдно? Но ведь именно так и действует Минфин.
В ноябре нефтегазовые сверхдоходы бюджета составят 391 млрд рублей. За 11 месяцев — 839 млрд. По итогам года будет чуть более 1 трлн. Именно столько Минфин хочет занять дополнительно через размещение ОФЗ под 16–17 %.
Логика «железобетонная». Нефтегазовые сверхдоходы необходимо копить на «чёрный день», откладывая в ФНБ, чтобы в случае резкого снижения цен на нефть компенсировать ими выпадающие доходы бюджета. Более того, Минфин на самом деле считает, что операции в рамках бюджетного правила стабилизируют курс валюты.
Начну с последнего. Стабильным ли у нас был рубль за последние два года? Диапазон колебаний — от 70 до 120 рублей за доллар. Никакое бюджетное правило не обеспечило его стабильность. Более того, Минфин, было время, покупал валюту по курсу 95–100 рублей за доллар, а продавал по 78–82 рубля. Осталось только посчитать, сколько денег потеряно на одном валютном обмене.
Ликвидную часть ФНБ необходимо формировать в рублёвом эквиваленте. В частности, в ОФЗ, которые выпускаются специально для покупки фондом. Тогда ставка может быть любой и не зависеть от «рынка», а размещение этих бумаг не будет выкачивать из него триллионы ликвидности. Предположим, ставка будет составлять 10 %.
В этом случае выполняется сразу несколько важнейших задач.
Во-первых, бюджетный дефицит будет закрываться на адекватных условиях, что не приведёт к дальнейшему разрастанию процентных расходов. Сэкономленные деньги можно будет направить на любые другие цели.
Во-вторых, будет обеспечено поступательное наполнение ФНБ. Облигации федерального займа являются ликвидным инструментом. В случае острой необходимости их в любой момент можно заложить в ЦБ, получив необходимые деньги. Но ОФЗ тем и отличаются от валюты, что это максимально понятный и предсказуемый инструмент, по которому купонные выплаты и погашение расписаны с точностью до дня.
В-третьих, бюджетная система в широком смысле получает своеобразный кешбэк в виде того самого купона в условные 10 %. Его можно оставлять в ФНБ, обеспечив таким образом новый источник пополнения фонда, не зависящий от нефтегазовой конъюнктуры. А можно перечислять обратно в бюджет или же покупать на него новую партию ОФЗ. То есть по мере накопления такие облигации начнут сами себя восполнять.
Думаю, описанный выше механизм управления государственными финансами предельно логичен. И я искренне не понимаю, почему в Минфине о нём не хотят даже думать.
Дворники стали одними из самых востребованных работников в России. По данным за сентябрь 2026 года, на одну вакансию приходится всего 1,6 резюме. Для сравнения: в сфере инвестиций, искусства и массмедиа конкуренция достигает 50 человек на место. В среднем по рынку — 8,5.
Причины дефицита вполне понятны. Тяжёлый физический труд, работа на улице в любую погоду, ранние смены и низкие зарплаты. По данным hh ru, в начале 2026 года в Тыве дворникам предлагали в среднем всего 25 тыс. рублей, в Томской области — 29,2 тыс., в Алтайском крае — 30,3 тыс. Неудивительно, что люди предпочитают другие профессии.
И что нам теперь делать? Бесконечно повышать зарплаты дворникам, пытаясь переманить их друг у друга? Конечно, гораздо перспективнее максимально роботизировать уборку территорий. Тем более что необходимые технологии у нас уже имеются.
Например, московская компания «Автономика» разработала беспилотного робота-уборщика «Пиксель». В столице работают уже более 35 таких машин. Они способны убирать до двух гектаров территории, работать до 16 часов в сутки, причём круглогодично.
По результатам испытаний в московских парках роботы выполняют около половины уборочных операций, сокращая потребность в персонале на 30%.
И почему бы не начать массово внедрять такие решения? Парки, тротуары, крупные жилые комплексы, общественные пространства — возможностей для роботизации огромное количество. Причём по мере совершенствования технологий сфера применения подобной техники будет только расширяться.
Преимущества такого подхода по сравнению с попытками найти людей, готовых мести улицы метлой, думаю, очевидны.
Продолжаем разговор о суперкомпьютерах «Яндекса». В предыдущем материале рассказал, как компания пришла к созданию трёх мощнейших вычислительных комплексов, которые в 2021 году вошли в число лучших в мире. Теперь подробнее разберёмся, как они устроены и за счёт чего достигается такая производительность.
Представьте сложнейшую математическую задачу, на решение которой у одного специалиста ушли бы годы. Если распределить вычисления между тысячами специалистов, время можно значительно сократить. Однако им придётся постоянно обмениваться промежуточными результатами, поскольку дальнейшие расчёты зависят от уже полученных данных.
По такому принципу работает суперкомпьютер. Тысячи графических ускорителей параллельно выполняют части одной большой задачи. При этом скорость передачи данных между ними имеет решающее значение. Именно поэтому мощность суперкомпьютера определяется эффективностью взаимодействия.
Согласно опубликованным в 2021 году характеристикам, все три суперкомпьютера объединяют 472 вычислительных узла, в которых установлены 3776 графических ускорителей NVIDIA A100. Каждый узел оснащён восемью такими ускорителями и двумя процессорами AMD EPYC.
Именно графические ускорители выполняют основную часть вычислений при обучении нейросетей. Они способны одновременно обрабатывать огромные массивы данных, обеспечивая производительность, необходимую для работы с современными моделями искусственного интеллекта.
Для быстрого обмена данными между вычислительными узлами в суперкомпьютерах «Яндекса» используется высокоскоростная сеть InfiniBand HDR.
Причём отечественные инженеры проделали большую работу по оптимизации её функционирования.
Показателен пример суперкомпьютера «Ляпунов». В 2021 году специалисты обнаружили ошибки в работе сетевой инфраструктуры, которые существенно ограничивали производительность. После их устранения результат комплекса в тесте Linpack вырос с 9,46 до 12,81 петафлопса. Прирост составил более 35%, причём исключительно за счёт программно-технической оптимизации уже имевшегося оборудования.
Ещё более интересные решения были реализованы при создании «Червоненкиса» и «Галушкина». Для этих суперкомпьютеров «Яндекс» разработал собственную архитектуру вычислительных узлов, оптимизированную под задачи машинного обучения.
Особое внимание уделили энергопотреблению и охлаждению. Дело в том, что одна серверная стойка такого комплекса может потреблять до 20 кВт электроэнергии. При подобных масштабах даже небольшое повышение эффективности охлаждения позволяет существенно сократить эксплуатационные расходы.
Инженеры «Яндекса» разработали специальную компоновку оборудования, обеспечивающую более эффективный отвод тепла. Одновременно удалось оптимизировать схему подключения ускорителей к высокоскоростной сети. В результате компания получила вычислительные комплексы, адаптированные под собственные задачи и позволяющие эффективно использовать дорогостоящие графические ускорители.
Здесь мы подходим к важному моменту. Несмотря на использование иностранных процессоров и ускорителей, значительная часть инженерных решений была разработана отечественными специалистами. И накопленные компетенции имеют самостоятельную ценность, поскольку создание подобных систем требует глубокого понимания принципов организации высокопроизводительных вычислений.
Сейчас, когда суперкомпьютеры сохранились после атак и разворачиваются на новых площадках, значение этой работы становится особенно очевидным.
Россия впервые начала экспортировать зерно через арктический порт Мурманска.
На фоне проблем с поставками через Чёрное море отечественные экспортёры осваивают новое направление, которое ранее практически не использовалось для вывоза сельскохозяйственной продукции.
28 октября Мурманский морской торговый порт принял первый железнодорожный состав с пшеницей — 47 вагонов общим весом 3,4 тыс. тонн. Началась погрузка первой судовой партии объёмом 29,5 тыс. тонн, предназначенной для отправки в Северную Африку, в том числе в Марокко.
Из-за угроз безопасности судоходства в Азово-Черноморском бассейне экспортёры вынуждены искать альтернативные маршруты. В сентябре перевалка зерна через балтийские порты достигла 1,2 млн тонн, обеспечив более 60% российского морского экспорта зерна.
И здесь хочется вспомнить известную поговорку: не было бы счастья, да несчастье помогло.
Мурманск обладает огромным логистическим потенциалом. Это незамерзающий глубоководный порт с круглогодичной навигацией и прямым выходом в Атлантику. Его пропускная способность составляет порядка 24 млн тонн грузов ежегодно.
Однако по итогам 2025 года грузооборот Мурманского морского торгового порта составил всего 9,73 млн тонн, сократившись на 30%. Таким образом, мощности использовались менее чем наполовину.
Причём планы по созданию специализированного зернового терминала в Мурманске существовали ещё в 2020 году. Тогда РЖД совместно с региональными властями обсуждали строительство комплекса для экспорта сельскохозяйственной продукции. Прошло шесть лет, но терминал так и не появился. Нынешняя партия перегружается непосредственно из вагонов с помощью мобильного оборудования.
При этом железнодорожные подходы к Мурманскому транспортному узлу загружены примерно наполовину, тогда как к балтийским портам — более чем на 97%.
Получается, что геополитическая обстановка наконец подталкивает нас к освоению инфраструктурного потенциала, который годами использовался недостаточно активно.
Разумеется, Мурманск не заменит черноморские порты из-за более дорогой доставки зерна из основных аграрных регионов. Однако он вполне может стать дополнительным экспортным направлением, снизив зависимость от традиционных маршрутов.
Хочется надеяться, что нынешние поставки станут стимулом для развития полноценной зерновой инфраструктуры Мурманска. Потенциал для этого есть, и необходимо наконец начать его реализовывать.
Концерн «Калашников» представил комплексную систему защиты стратегических объектов от беспилотников. Она объединяет несколько средств ПВО, способных поражать воздушные цели на расстоянии от 100 метров до 11 километров.
В состав комплекса входят автоматизированные пулемётные установки «Калитка-КА», зенитный комплекс «Крона» и дроны-перехватчики «Кракен». Управление осуществляется через систему «Узор-К», которая использует искусственный интеллект для обработки данных о воздушной обстановке.
Разработка отдельных компонентов ведётся уже несколько лет. «Калитка-КА» применяется в зоне СВО и, по данным концерна, за три месяца уничтожила более 200 беспилотников на одном из направлений. На испытаниях 2 ноября установка поразила две воздушные мишени. «Крона» пока проходит испытания.
Подобные разработки сегодня безусловно крайне востребованы. Последние атаки на наши НПЗ прекрасно показывают, насколько остро стоит вопрос защиты промышленной инфраструктуры. Причём использование относительно дешёвых средств перехвата позволяет экономить дорогостоящие зенитные ракеты.
Однако возникают вопросы. Когда система пойдёт в серию и сколько будет стоить? Кто оплатит её закупку — государство или собственники предприятий?
И главное, как поведёт себя крупный бизнес? Ему предлагают перспективный инструмент защиты, потенциально более дешёвый, чем полноценный комплекс ПВО. Будут ли компании вкладываться в безопасность собственных производств или опять предпочтут сэкономить и переложить ответственность на государство?
Учитывая стоимость промышленных объектов и возможный ущерб от атак, вопрос далеко не праздный.
Нашу делегацию на предстоящих переговорах в Абу-Даби вновь возглавит Владимир Мединский. Встреча представителей России, США и Украины запланирована на 10–11 ноября.
Для Киева новость, мягко говоря, неприятная. Напомню, что Зеленский ещё в феврале открыто выражал недовольство кандидатурой Мединского, жалуясь на его рассуждения об исторических причинах конфликта.
Однако Москва менять переговорщика не собирается. И здесь сигнал достаточно понятный: подстраивать состав делегации под пожелания Киева никто не намерен. Более того, таким решением Россия демонстрирует намерение вести переговоры с позиции силы, не считая необходимым идти на уступки даже в кадровых вопросах.
Вражеским властям стоило бы задуматься не столько о личности российского переговорщика, сколько о собственном положении. Особенно с учётом катастрофической демографической ситуации.
По последним данным украинского Минюста, за первое полугодие 2026 года в стране родились всего 73,3 тыс. детей. Это на 16% меньше, чем годом ранее, и почти вдвое меньше показателя 2021 года. За тот же период зарегистрировано 259,9 тыс. смертей. Таким образом, естественная убыль населения за шесть месяцев превысила 186 тыс. человек.
И это ещё без учёта эмиграции. По данным Евростата, на конец августа временную защиту в странах ЕС имели 4,43 млн человек, бежавших с Украины.
Собственно говоря, последствия для украинской экономики будут весьма серьёзными. Причём даже прекращение боевых действий не позволит быстро восстановить демографический потенциал.
Именно поэтому тезис о том, что Киеву достаточно просто затягивать переговоры и ждать изменения обстоятельств, далеко не бесспорен. Демографические потери и эмиграция создают долгосрочные проблемы, которые не исчезнут с подписанием мирного соглашения.
Поэтому время явно на стороне России. Одну из задач СВО уже выполнила.
Евросоюз вступает в отопительный сезон с рекордно низкими запасами газа. По данным Gas Infrastructure Europe, на 1 ноября европейские подземные хранилища заполнены всего на 74,6%. Это минимальный показатель для начала ноября за весь период наблюдений с 2011 года.
Для сравнения: год назад заполненность составляла 82,8%, а средний показатель за последние пять лет — почти 90%.
Причём в крупнейших экономиках ЕС ситуация ещё хуже. В Германии хранилища заполнены всего на 61%, в Нидерландах — на 66%, в Словакии — на 53%.
Собственно говоря, европейских чиновников можно поздравить. Так рьяно боролись с зависимостью от нашего газа, что в итоге собственными руками создали себе энергетические проблемы. Теперь остаётся пожинать плоды собственной политики.
Ведь от зависимости европейцы никуда не ушли. Просто теперь вместо стабильных российских трубопроводных поставок приходится конкурировать с азиатскими покупателями за СПГ. А тут ещё и конфликт на Ближнем Востоке, из-за которого сократились поставки катарского газа. В итоге цены на европейском газовом рынке в октябре впервые с кризиса 2022 года превысили $1000 за тысячу кубометров.
По оценке европейского энергетического регулятора ACER, дополнительные расходы ЕС на импорт газа из-за ближневосточного конфликта составили €18–33 млрд. Вот такая получилась «энергетическая независимость».
И самое интересное ещё впереди. Газовые хранилища обеспечивают порядка 25–30% зимнего потребления ЕС. Если зима окажется холодной, нынешних запасов может не хватить для покрытия пикового спроса. Придётся закупать дополнительные объёмы СПГ, причём по весьма неприятным ценам.
Особенно болезненно это ударит по европейской промышленности, которая и без того теряет конкурентоспособность из-за дорогих энергоресурсов.