Константин Двинский
В 99 % случаев глупо сравнивать управление государственными, корпоративными и личными финансами, поскольку в каждой из этих сфер действуют свои уникальные принципы. Однако политика Минфина по управлению государственным долгом — как раз из того 1 % случаев, когда можно провести параллель с личными сбережениями. Представьте, что вы получаете зарплату и на её часть покупаете валюту, которую кладёте под подушку или матрас. Вам не хватает денег на личные расходы, и вы идёте в банк или микрофинансовую организацию за кредитом под высокие проценты. И на эти деньги покупаете продукты, одежду, различные бытовые вещи и т. д. То есть пускаете их на потребительские расходы. Звучит абсурдно? Но ведь именно так и действует Минфин. В ноябре нефтегазовые сверхдоходы бюджета составят 391 млрд рублей. За 11 месяцев — 839 млрд. По итогам года будет чуть более 1 трлн. Именно столько Минфин хочет занять дополнительно через размещение ОФЗ под 16–17 %. Логика «железобетонная». Нефтегазовые сверхдоходы необходимо копить на «чёрный день», откладывая в ФНБ, чтобы в случае резкого снижения цен на нефть компенсировать ими выпадающие доходы бюджета. Более того, Минфин на самом деле считает, что операции в рамках бюджетного правила стабилизируют курс валюты. Начну с последнего. Стабильным ли у нас был рубль за последние два года? Диапазон колебаний — от 70 до 120 рублей за доллар. Никакое бюджетное правило не обеспечило его стабильность. Более того, Минфин, было время, покупал валюту по курсу 95–100 рублей за доллар, а продавал по 78–82 рубля. Осталось только посчитать, сколько денег потеряно на одном валютном обмене. Ликвидную часть ФНБ необходимо формировать в рублёвом эквиваленте. В частности, в ОФЗ, которые выпускаются специально для покупки фондом. Тогда ставка может быть любой и не зависеть от «рынка», а размещение этих бумаг не будет выкачивать из него триллионы ликвидности. Предположим, ставка будет составлять 10 %. В этом случае выполняется сразу несколько важнейших задач. Во-первых, бюджетный дефицит будет закрываться на адекватных условиях, что не приведёт к дальнейшему разрастанию процентных расходов. Сэкономленные деньги можно будет направить на любые другие цели. Во-вторых, будет обеспечено поступательное наполнение ФНБ. Облигации федерального займа являются ликвидным инструментом. В случае острой необходимости их в любой момент можно заложить в ЦБ, получив необходимые деньги. Но ОФЗ тем и отличаются от валюты, что это максимально понятный и предсказуемый инструмент, по которому купонные выплаты и погашение расписаны с точностью до дня. В-третьих, бюджетная система в широком смысле получает своеобразный кешбэк в виде того самого купона в условные 10 %. Его можно оставлять в ФНБ, обеспечив таким образом новый источник пополнения фонда, не зависящий от нефтегазовой конъюнктуры. А можно перечислять обратно в бюджет или же покупать на него новую партию ОФЗ. То есть по мере накопления такие облигации начнут сами себя восполнять. Думаю, описанный выше механизм управления государственными финансами предельно логичен. И я искренне не понимаю, почему в Минфине о нём не хотят даже думать.