Аналитика каналаMaxЛАРИСА СУРКОВА- larangsovet

Есть темы, о которых очень не хочется думать заранее. Но когда горе приходит, человек часто оказывается совершенно не готов к тому, что происходит не только с душой, но и с телом, памятью, сном, способностью вообще делать самые обычные вещи. Поэтому сегодня хочу написать не о том, «как правильно пережить потерю». Правильно — никак. Нет одного сценария. Кто-то плачет бесконечно, кто-то первые дни вообще не может плакать. Кто-то хочет говорить о человеке постоянно, а кто-то не выносит даже его имени. Может бросать от отчаяния к какой-то совершенно обычной бытовой мысли — что купить домой, кому позвонить, что приготовить. А потом накрывает чувство вины: как я вообще могла сейчас думать об этом? Могли. Потому что психика пытается хоть как-то выдержать то, что произошло. В остром горе очень часто страдают сон, аппетит, память, концентрация. Человек может несколько раз перечитывать одно сообщение и не понимать его смысл, забывать, что только что сказал, путать даты, быть совершенно разбитым физически. И в этот момент не надо требовать от себя прежней эффективности. Первое, что я бы советовала, — максимально упростить жизнь. Не геройствовать. Всё, что можно передать другим, передавайте. Еду — заказать. Бумаги — попросить помочь собрать. На звонки может отвечать другой человек. Необязательные встречи отменить. Если рядом есть люди, которые говорят: «Скажи, чем помочь», — говорите конкретно: привези продукты, забери ребёнка, побудь со мной вечером, позвони завтра утром. Второе — тело. Это звучит почти издевательски на фоне горя, но нужно пить воду, понемногу есть, пытаться лежать и спать, выходить хотя бы на несколько минут на воздух. Не потому, что прогулка вылечит потерю. А потому, что организму сейчас тоже очень тяжело и ему нужны самые примитивные вещи для выживания. Не стоит в первые дни требовать от себя каких-то глобальных решений о будущем. «Как я теперь буду жить?», «Что мне делать дальше?», «Нужно ли всё менять?» — эти вопросы будут. Но на них совершенно не обязательно отвечать сегодня. Иногда задача дня — просто прожить этот день. И ещё я бы не советовала пытаться любой ценой «отключить» себя алкоголем или самостоятельно подобранными препаратами. Если вы совсем не спите, сильнейшая тревога не отпускает, состояние становится физически невыносимым — лучше обратиться к врачу и получить нормальную помощь. Очень важно не оставаться одному, если одному страшно. Даже если разговаривать не хочется. Иногда достаточно, чтобы кто-то просто сидел рядом, варил чай, спал в соседней комнате, отвечал на телефон. И да, горе идёт волнами. Может показаться, что сегодня стало чуть легче, а завтра снова невозможно дышать. Это не значит, что вы «откатились назад». Так оно часто и происходит: запах, музыка, фотография, случайная фраза — и человек опять оказывается внутри потери. Не надо заставлять себя «отпустить», «переключиться», «быть сильным ради детей» или срочно искать во всём смысл. В первые недели задача гораздо проще: сохранить себя. А если появляются мысли, что вы не хотите жить, страшно оставаться с собой, есть ощущение, что можете что-то с собой сделать, — здесь уже не надо ждать, что само пройдёт. Нужно сказать об этом вслух близкому человеку и обратиться за срочной профессиональной помощью. Это тот случай, когда оставаться одному нельзя. Наверное, самое важное, что я хочу сказать человеку в остром горе: сейчас от вас не требуется красиво справляться. Есть следующий час. Потом следующий. Еда. Вода. Сон, если получится. Человек рядом. И день за днём. Иногда именно так и переживается то, что сначала кажется совершенно непереживаемым.

Прошу молитв о новопреставленном рабе божьим Михаиле Умер мой папа Оба наших Михаила ушли в сентябре Разница 21 день племянник и папа

Я периодически забываю рассказывать, что вообще происходит в моём закрытом канале. А там, по сути, каждую неделю идёт довольно плотная работа с вашими реальными ситуациями. На этой неделе, например, разбирали: — что делать, если ребёнок категорически не хочет садиться за уроки и ждёт родителей, чтобы делать всё только вместе; — как реагировать, если у ребёнка в классе нет близкой подруги, его не берут в компанию, но формально никакой травли вроде бы нет; — как помочь ребёнку с лишним весом, чтобы забота о здоровье не превратилась в непринятие своего тела и проблемы с едой; — что делать, если домашнее задание каждый вечер превращается в бой, ребёнок злится, плачет и отказывается продолжать после первой ошибки; — как говорить с ребёнком о дружбе, когда прежние друзья отдаляются и ему кажется: «со мной никто не хочет дружить»; — как понять, где обычная школьная усталость, а где уже действительно перегруз; — как разговаривать с детьми о деньгах, карманных расходах, безопасности и при этом не превращать отношения в тотальный контроль. И это не короткие ответы в духе «поговорите с ребёнком». Я стараюсь разбирать каждую ситуацию именно как мини-консультацию: что может стоять за поведением ребёнка, чего лучше не делать, что сказать, с чего начать и куда смотреть дальше. Поэтому закрытый канал — это уже довольно большая библиотека реальных детско-родительских ситуаций. Очень часто человек приходит со своим вопросом, а потом пишет: «Я нашла там ещё три разбора, которые как будто были написаны про нас». И да, если вы присоединяетесь сейчас, вы получаете доступ и к уже опубликованным разборам. То есть не только к новым вопросам, а ко всему тому, что мы уже успели обсудить. Если вам сейчас нужен не большой курс, а возможность регулярно читать разборы реальных ситуаций и сверяться: «А что бы Лариса сказала здесь?» — вам сюда: https://t.me/tribute/app?startapp=s125m

Начался новый учебный год — и началась новая волна сообщений про гаджеты. «Приходит из школы и сразу в телефон». «Уроки делает только рядом с телефоном». «Забираю — истерика». «Договорились на час, через три часа всё ещё сидит». «Я больше не могу каждый вечер воевать». И вот про последнее мне хочется поговорить отдельно. Потому что бесконечная борьба родителей с гаджетами забирает колоссальное количество сил и часто даёт удивительно мало результата. Мы отнимаем. Они выпрашивают. Мы ставим ограничения. Они ищут обходы. Мы читаем лекции о вреде телефона. Они кивают и через пять минут снова оказываются там же. И постепенно в семье возникает ощущение, что телефон — главный член семьи. Все разговоры про него. Мне кажется, здесь надо немного поменять сам подход. Во-первых, я бы перестала считать только минуты. Гораздо полезнее смотреть, что гаджет вытеснил из жизни ребёнка. Он спит? Гуляет? Общается вживую? Читает? Есть ли у него спорт, интересы, возможность просто поскучать? Или телефон уже съел всё остальное? Потому что два часа телефона у двух разных детей могут означать совершенно разные вещи. Во-вторых, не надо делать телефон главной наградой и главным наказанием. «Получишь пятёрку — дам телефон», «не сделал уроки — заберу телефон». Мы сами таким образом ежедневно сообщаем ребёнку: телефон — самое ценное, что у тебя есть. Третье — я очень люблю не глобальные запреты, а несколько совершенно понятных зон, где гаджета просто нет. Например, за столом. Во время разговора. За час до сна. Ночью телефон вообще не живёт в детской комнате. И правила эти желательно соблюдать не только детям. Потому что фраза «убери телефон», сказанная мамой, которая сама при этом листает ленту, обычно не производит того воспитательного эффекта, на который мы рассчитываем. Ещё одна вещь, которую родители почему-то часто недооценивают: ребёнку недостаточно сказать «иди займись чем-нибудь». Чем? Телефон даёт удовольствие за одну секунду. Открыл — и уже интересно. Чтобы конкурировать с ним, реальная жизнь должна хотя бы существовать. Настольная игра должна быть не где-то на антресолях. Велосипед — не со спущенными колёсами. Друзья — иметь возможность прийти. Родители — иногда иметь силы что-то делать вместе. И ещё я бы учила ребёнка замечать не только «сколько я просидел», а как я туда попал. Ты действительно хотел посмотреть конкретное видео? Или просто машинально взял телефон? Ты сейчас общаешься с друзьями или уже сорок минут листаешь то, что тебе даже не интересно? Вот это умение поймать самого себя за автоматическим движением к экрану мне кажется гораздо полезнее, чем очередной родительский таймер. И да, периодически ограничения всё равно нужны. Иногда довольно жёсткие. Особенно когда речь идёт о сне, маленьких детях или ситуации, когда гаджет уже заметно разрушает обычную жизнь ребёнка. Но цель всё-таки не в том, чтобы мы всю жизнь стояли рядом с секундомером. Цель — чтобы постепенно регулятор переместился из наших рук в голову самого ребёнка. А это длиннее, сложнее и гораздо скучнее, чем просто отобрать телефон. Я понимаю, насколько это изматывающая тема. Именно поэтому у меня есть отдельные материалы про гаджеты: как ограничивать их использование без бесконечных истерик и криков и как помогать ребёнку снова находить что-то кроме экрана. Если сейчас это ваша ежедневная семейная битва — можно посмотреть здесь: https://surkovainfo.ru/gadget И расскажите мне: из-за чего именно у вас чаще всего начинается конфликт вокруг гаджетов? Время? Игры? YouTube? Телефон за уроками? Невозможность оторваться вечером? Давайте я соберу ваши ответы и сделаю следующий пост уже по самым частым ситуациям.

Я поймала себя сегодня на очень простой мысли: я устала от сентября. Хотя он только начался. Вроде бы совсем недавно было 1 сентября — цветы, фотографии, встречи после лета, дети радостно возвращаются к друзьям, мы все немного собираемся, включаемся, строим планы. И вот прошло всего три недели, а ощущение уже совсем другое. И мне кажется, сейчас как раз тот момент, когда у детей начинают проявляться первые признаки усталости. Первые дни обычно проходят на подъёме. Новые тетради, разговоры после лета, ощущение начала чего-то нового. Даже ранние подъёмы сначала как-то легче переносятся. А потом эйфория заканчивается. И вдруг утром ребёнка уже невозможно поднять. После школы он приходит никакой. Начинает раздражаться из-за мелочей, дольше сидит над домашкой, хуже концентрируется, забывает то, что ещё неделю назад прекрасно помнил. Кто-то начинает плакать по совершенно незначительным поводам, кто-то грубить, кто-то просто лежит и говорит: «Я ничего не хочу». И вот тут родители часто начинают нервничать: учебный год только начался, какие ещё «устал»? А он действительно уже устал. За три недели полностью поменялся режим. Ранние подъёмы, много часов концентрации, школа, дорога, домашние задания, дополнительные занятия, спорт, музыка, репетиторы. Плюс огромное количество общения, которое тоже требует сил. И при этом впереди ещё совсем не самая лёгкая часть осени. Световой день будет становиться короче, погода — хуже, утренние подъёмы — тяжелее. А учебная нагрузка, наоборот, обычно только набирает обороты. Поэтому сейчас я бы не закручивала гайки, а внимательно посмотрела на ребёнка. Может быть, где-то на пару недель убрать что-то лишнее из расписания. Не пытаться срочно закрыть все кружки мира. Следить за сном, причём не на словах «ложись пораньше», а реально помогать закончить день вовремя. Не ставить домашнее задание выше еды, прогулки и нормального отдыха. Иногда дать вечером просто ничего не делать. И особенно не принимать каждую вспышку раздражения за испортившийся характер и каждую четвёрку вместо пятёрки — за начало образовательной катастрофы. Сентябрь вообще обманчивый месяц. Нам кажется, что ребёнок только что прекрасно отдохнул летом и должен теперь до декабря работать на этом заряде. Но так не бывает. Поэтому мой совет на ближайшие недели очень простой: немного снизить скорость и посмотреть не только в электронный дневник, но и на самого ребёнка. Как он спит? Как просыпается? Как ест? Хочется ли ему ещё разговаривать вечером? Остались ли силы гулять, играть, смеяться, заниматься чем-то просто потому, что нравится? И теперь мне очень интересно про вас. Как вы сами переживаете этот сентябрь? Уже чувствуете усталость или пока ещё держится ощущение начала года? А дети? Как встают по утрам, как приходят из школы, есть ли силы на что-то ещё кроме уроков? У нас третья неделя сентября уже очень чувствуется. А у вас?

Спасибо вам за поддержку и соболезнования. Читаю ваши сообщения. Очень тяжело. Два горя за три недели — сначала племянник, потом папа. Собраться с силами пока не получается. Сегодня госпитализируем маму в частную клинику, впереди операция на головном мозге. Неделю назад нашли причину, по которой у неё отказывают ноги. Планировали госпитализацию в понедельник, но умер папа, и всё пришлось немного отложить. Многие из вас предлагают помощь. Спасибо большое. Сейчас действительно всё оказалось на мне. Я одна обеспечиваю семью, а тут ещё такие горькие траты. Мамина операция тоже платная: по государственной программе нужно ждать, а у нас счёт идёт на дни. Если вам хочется меня поддержать, можно заглянуть на мой сайт и выбрать что-то полезное для себя. Там много моих материалов о детях, отношениях, о нас самих и о том, как справляться, когда трудно. Покупая их, вы очень помогаете мне сейчас. https://surkovainfo.ru/ Есть и возможность оставить донат за мою просветительскую работу — своего рода чаевые. Такая помощь сейчас будет очень кстати. https://surkovainfo.ru/donate И отдельно напишу, чтобы не было сомнений: это мой официальный сайт. Поддержать меня можно только двумя способами — через этот сайт или по QR-коду, который я разместила в своих аккаунтах для удобства. В Инстаграме он уже есть, здесь тоже добавлю. На других сайтах, в личных сообщениях или через какие-либо другие сборы я помощи не прошу. При оплате вы увидите данные ИП Сурковой Ларисы Михайловны — это я. Все платежи проходят официально, со всех поступлений я плачу налоги. Спасибо, что вы рядом.

Помните, как было в детстве? Что-то случилось, с кем-то поругались, мама злится, родители поссорились. Плохое настроение, дома тяжело, и ты думаешь: «Лягу поскорее спать». Потому что утром всё будет по-другому. Мама перестанет сердиться, родители помирятся, проблема как-нибудь решится сама собой. Мы ведь тогда очень верили в это: надо просто уснуть, а завтра уже будет лучше. Это примерно то, что я чувствую последние недели. Я будто никак не могу проснуться. Занимаюсь делами, разговариваю, принимаю решения, но где-то внутри всё время живёт ожидание: вот-вот. Вот сейчас я проснусь и окажется, что всё уже разрулилось. Мне не надо за всех всё решать, брать на себя эту гигантскую ответственность, думать, как быть дальше. И не надо справляться с болью, с которой я, честно говоря, иногда совсем не понимаю, как справляться. Я понимаю, что сон ничего не отменит. Но это понимание существует отдельно, а желание проснуться в другом утре — отдельно. В том, где ещё не случилось то, что случилось. Или хотя бы в том, где уже стало полегче и не нужно с первой минуты вспоминать всё, что теперь на мне. Мне кажется, сейчас я очень хорошо чувствую в себе того ребёнка. Которому страшно и который надеется, что, пока он спит, взрослые во всём разберутся. Можно будет встать, прийти на кухню и по голосам, по обычному разговору сразу понять: всё, больше не страшно. Наверное, больше всего я скучаю сейчас именно по этому ощущению. Когда тебе не нужно знать, как всё устроить и исправить. Когда можно просто поспать, потому что есть кому позаботиться обо всём, пока ты спишь. И сейчас меня спасает только то, что я сама мама. Что теперь я одна-единственная, кто может дать моим детям то самое ощущение спокойствия и безопасности: мама рядом, мама разберётся. А вот как помочь себе, мне тоже придётся решать самой. Ведь я уже давно выросла. От того количества горя, которое обрушилось, хочется кричать, куда-то бежать, лишь бы перестало быть так больно. При сильном стрессе действительно могут включаться автоматические защитные реакции — «бей, беги, замри». Но убежать от того, что случилось, не получится. Нельзя найти место, где этого не было. Это нужно пережить. Хотя как же трудно бывает даже произнести эти слова. Если вам знакомо это ощущение — будто вот-вот проснёшься и всё окажется неправдой, — делитесь в комментариях. Я пишу об этом, чтобы вы знали: вы не одиноки. Будем помогать друг другу.

В последнее время вокруг слишком много трагических новостей, связанных с детьми и подростками. И я понимаю, что больше не могу эту тему обходить стороной. Она тяжёлая, неприятная, страшная, но молчать о ней мне кажется ещё хуже. Как вы видите по инфографике, нормальная открытая статистика, на которую можно сослаться, в основном заканчивается 2024 годом. И даже она выглядит тревожно. При этом есть ещё то, что в официальную публичную статистику просто не попадает или публикуется с большой задержкой. В разговорах с наркологами, психиатрами и людьми, которые профессионально работают с подростковыми зависимостями, я неоднократно слышала о случаях и тенденциях, которые выглядят очень тревожно. Я сознательно не хочу выдавать такие разговоры за статистику и делать на их основании громкие обобщения. Но когда специалисты, которые непосредственно сталкиваются с этой проблемой, говорят о новых формах употребления, о всё более раннем возрасте и о том, как быстро меняются способы вовлечения подростков, это точно повод для родителей быть внимательнее. Проблема ещё и в том, что наркотики для сегодняшнего школьника — это далеко не всегда картинка, которую представляет себе взрослый: какой-то страшный человек в подворотне предлагает пакетик с порошком. Подростки могут сталкиваться с веществами в совершенно другой форме — через сладости, «мармеладки», вейпы, жидкости, таблетки и другие продукты, состав и происхождение которых они сами зачастую не понимают. Иногда ребёнок искренне уверен, что это «ничего такого». Отдельная история — злоупотребление совершенно легальными средствами. Лекарствами из обычной аптеки, препаратами, которые вообще создавались для других целей, в том числе ветеринарными. Я сознательно не называю здесь конкретные названия и способы использования. Потому что пост, который должен предупредить родителей, не должен одновременно становиться инструкцией для подростка. И вот это, пожалуй, одна из самых страшных вещей: часть детей действительно не воспринимает происходящее как употребление наркотиков. Для них это может быть «таблетка», «жидкость», «мармеладка», «штука, которую все попробовали», «лекарство, которое продаётся в аптеке». А последствия могут быть совсем не детскими. И я вижу, что эта тема касается не только каких-то очевидно неблагополучных семей. Благополучные семьи. Хорошие школы. Любящие родители. Умные, прекрасные дети. И иногда выясняется, что ребёнок уже довольно глубоко погружён в эту историю, а взрослые рядом просто не знали, что именно нужно замечать. Мне кажется, мы очень мало разговариваем с детьми об этом. Не в формате страшилок «наркотики — зло», которые подросток пропускает мимо ушей. А конкретно: что сегодня психоактивное вещество совсем не обязательно выглядит как «наркотик»; что легальная продажа препарата не делает эксперимент с ним безопасным; что неизвестная конфета, жидкость или таблетка от знакомого — это не безобидная шалость. Именно поэтому я так цепляюсь за тему денег, карманных расходов, странных покупок, внезапной потребности в наличных. Не потому, что предлагаю поставить подростка под круглосуточный надзор. А потому что родитель сегодня должен хотя бы понимать, в каком мире живёт его ребёнок. Из людей, чью работу по этой теме я знаю, например, Антонина Лыбачева и проект «Антимяу». Уверена, есть и другие специалисты и проекты, которые глубоко занимаются профилактикой подростковых зависимостей. Буду очень благодарна, если вы напишете их в комментариях. Потому что мне кажется, эту тему сейчас нужно не замалчивать и не отдавать исключительно наркологам. О ней должны знать обычные родители. Желательно — до того, как она коснётся их семьи.

Наша задача — не проспать момент, когда ребёнку уже нужна помощь. И если речь идёт не просто о странностях поведения, а ребёнок теряет сознание, у него нарушено дыхание, судороги, выраженная спутанность сознания, галлюцинации или крайне необычное возбуждение — здесь уже не нужно выяснять отношения и ждать до утра. Нужна срочная медицинская помощь. Наверное, именно об этом я сейчас хочу говорить больше всего: не пугать родителей, а дать нам всем чуть больше насмотренности. Потому что иногда мы действительно смотрим прямо на симптомы — и совершенно искренне объясняем их усталостью, школой и подростковым возрастом.

Кажется, пора один раз собрать в одном месте ответ на вопрос, который мне задают постоянно: «Лариса, а как сейчас можно с вами поработать?» Сразу скажу: на разовые личные консультации новых клиентов я сейчас не беру. У меня просто нет свободных окон. Сейчас много семейных дел, много времени я стараюсь отдавать детям, и брать людей «куда-нибудь между всем остальным» я не хочу. Но это не значит, что вариантов нет. Во-первых, у меня есть готовые материалы, которые можно проходить самостоятельно и в удобном темпе. Подкасты: — «Пубертат и подростки» — «Гаджеты — без ссор и криков» — «Срывы — как помочь родителям» — «Личные границы» — «Мне нельзя развалиться» Также есть программы «Еда без борьбы», «Лето без чувства вины» и другие мои материалы. Посмотреть всё можно здесь: https://surkovainfo.ru/ раздел «Продукты». Во-вторых, у меня есть прекрасная команда специалистов — психологи, психиатры и другие специалисты для взрослых, детей и подростков. И во многих ситуациях совершенно не нужно ждать именно меня. Если вам нужен психолог, психиатр или другой специалист моей команды — пишите Евгении: +7 909 697-06-06 Ещё есть мой закрытый Telegram-канал. Там я отвечаю на вопросы подписчиков, в том числе анонимные, разбираю реальные ситуации, которые присылают люди, гораздо подробнее говорю про отношения с детьми и подростками, школу, семью, границы, тревогу, усталость — про всё то, что сложно уместить в один пост. Если хотите в закрытый канал: https://t.me/tribute/app?startapp=s125m И ещё на октябрь я открываю три места на личное ведение на месяц. Сразу уточню, что это за формат. Ведение — не классическая терапия и не серия консультаций по расписанию. Это месяц достаточно плотного контакта со мной в мессенджере. В течение месяца вы рассказываете мне свою историю, присылаете возникающие ситуации, вопросы, сомнения, то, что произошло сегодня и требует разбора именно сейчас. Не нужно ждать следующей назначенной встречи и потом пытаться вспомнить, что происходило неделю назад. Я подробно отвечаю, в том числе аудиосообщениями, разбираю вместе с вами происходящее, помогаю посмотреть на ситуацию с разных сторон, увидеть то, что изнутри часто совершенно не видно, и предлагаю возможные варианты действий. А дальше мы смотрим, что получилось, что изменилось, где что-то не сработало, и двигаемся дальше. То есть за месяц я действительно успеваю погрузиться в контекст вашей жизни, знать действующих лиц, понимать предысторию и не начинать каждый разговор с объяснения «кто кому кто и что случилось до этого». Такой формат особенно подходит, когда одной встречи объективно мало. Когда ситуация сложная, постоянно меняется, в ней много участников, эмоций и решений. Стоимость ведения — 100 000 рублей за месяц. На октябрь возьму только трёх человек, потому что больше качественно вести параллельно не смогу. Если вас интересует именно личное ведение — писать сюда: psylarang@gmail.com И в конце ещё раз всё в одном месте, чтобы ничего не искать по посту: — подкасты, программы и другие мои продукты: https://surkovainfo.ru/ — психологи, психиатры и другие специалисты моей команды: Евгения +7 909 697-06-06 — закрытый Telegram-канал: https://t.me/tribute/app?startapp=s125m — личное ведение со мной на октябрь: psylarang@gmail.com Вот теперь, кажется, действительно всё собрала в одном месте ❤️