Аналитика каналаMaxЛАРИСА СУРКОВА- larangsovet

За последние несколько дней я получила столько добрых слов, что до сих пор не могу всё это вместить. Сотни комментариев под постом в Instagram, огромное количество сообщений в директе и в других мессенджерах. Я не всем смогла ответить, но прочитала практически всё. Писали публичные люди, другие блогеры — в том числе те, с кем мы много лет не пересекались и не общались. Писали совершенно незнакомые люди, рассказывали свои личные истории и поддерживали. Не в формате: «Как здорово, что вы разошлись». Совсем нет. Скорее: «Я очень хорошо понимаю, о чём вы пытаетесь сказать». Наверное, теперь понятнее и то, почему я так долго молчала. Потому что эта история началась не семь месяцев назад. Она длится гораздо дольше, и в ней слишком много граней. Я могу рассказывать только о своих. Конечно, у второго человека в этой истории свой взгляд, и он может видеть всё совершенно иначе. Но за эти дни, получив невероятное количество любви, я окончательно сформулировала для себя главную мысль. Я действительно ощущаю эту любовь почти физически. Могу просто пойти на рынок в Одинцово, и ко мне подходят мои подписчицы, обнимают, говорят добрые слова. Это, конечно, другая любовь — не та, которая бывает между мужчиной и женщиной. Но она настоящая, искренняя и какая-то совершенно безграничная. И чувствовать её сейчас для меня невероятно важно. Я счастливый человек. У меня прекрасные дети, и я купаюсь в их любви. У меня, слава богу, живы родители, хотя папа из-за своей болезни уже не совсем с нами. У меня есть сестра. Есть друзья — их очень мало, даже целой руки не понадобится, чтобы пересчитать, но они есть. И всё-таки именно отсутствие любви оказалось тем, что не смогло сохранить наш брак. Апостол Павел в Первом послании к Коринфянам, кажется, сказал о любви так, как уже невозможно сказать точнее: «Любовь долготерпит, милосердствует… не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла… всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит. Любовь никогда не перестаёт». Вот это для меня и есть описание любви. Не вчера, не полгода и даже не год назад стало понятно, что между нами её больше нет. Да, я психолог. И он психолог. Прекрасный повод покидать в нас камнями: как же так, два психолога — и не смогли сохранить брак? Но психологи не волшебники. Мы просто люди. Я могу отвечать только за себя. И я знаю, что сделала всё возможное и, кажется, даже невозможное, чтобы любовь вернуть, оживить, снова разбудить. Но невозможно заставить двух людей смотреть в одну сторону. Невозможно бесконечно плыть в разные стороны и делать вид, что лодка у вас всё ещё одна. Невозможно принимать без условий, когда внутри уже не осталось любви. И каждый день вы оказываетесь всё дальше и дальше друг от друга. Это никак не касается детей. Дети любимы — с двух сторон. Они окружены любовью, и это никогда не изменится. Это касается только отношений двух взрослых людей. Вот и всё.

Этот пост не на охваты. Он выходит в день, когда вообще ничего не заходит. Он точно не на лайки и не на репосты. Более того, я почти уверена, что он будет осуждён большинством. Но это тот редкий случай, когда мне хочется, чтобы меня услышали те, кому плохо, те, кому сложно, те, кому, возможно, именно эти слова сейчас нужны. Последний месяц вы постоянно пишете мне: «А может быть, всё ещё можно вернуть назад?», «А как вы будете жить без мужчины?», «Как жить без любви?» И я долго не могла сформулировать свой ответ. Вы знаете, очень многие годы, большую часть своей жизни, я всегда была рядом с прекрасными, сильными, умными, любящими и заботящимися мужчинами. Это был мой папа. И большую часть моей жизни, до последних времён, мой муж. Я не беру здесь во внимание сыновей, потому что это совсем другая любовь. А потом я оказалась в ситуации, когда фактически и папы, и мужа в моей жизни не стало. Папа в силу своей болезни уже не со мной так, как был раньше, не с нами. Муж — по причинам, которые мне до сих пор во многом непонятны. И вот я могу сказать совершенно точно: я бы не справилась. Я бы просто не выжила. Хотя я очень сильная женщина. Если бы в моей жизни не было Его. Того, в существовании Которого сегодня принято сомневаться, веру в Которого принято высмеивать, о Котором придумано столько молвы, баек, споров и сказок. Но благодаря тому, что в моей жизни есть Он — Бог, — я со всем справляюсь и буду справляться. Иначе я бы точно сдалась. Иначе не сделала бы тех важных шагов, которые сделала. Иначе у меня просто не было бы сил жить, любить, творить, создавать, отдавать. Поэтому тем, кому сейчас это важно, я хочу сказать только одно: попробуйте услышать. Откинув сомнения, молву, чужие рассказы, байки и насмешки. Просто попробуйте однажды обратиться к Нему сами. Потому что, когда в жизни есть Бог, на всё начинаешь смотреть иначе. Не потому, что перестаёт быть больно, не потому, что исчезают потери, страхи или испытания, а потому, что ты больше не остаёшься с ними один на один. Ну и с праздником всех православных — с Успением Пресвятой Богородицы. Нашей Заступницы. И особенно — нас, матерей. С праздником ❤️

Всё. На сегодня у меня только один вопрос: кто тот «гений», который придумал так заворачивать чупа-чупсы и другие карамельки на палочке? Насколько надо ненавидеть родителей — и детей, которые уже требуют конфету прямо сейчас, — чтобы для её открытия приходилось подключать ногти, зубы, ножницы, соседей и почти вызывать службу спасения? Это упаковка конфеты или проверка родителей на прочность?

Меня просто физически воротит от фразы: «Ты сильная». Недавно написала об этом в запрещённой сети — и оказалось, что очень многие женщины чувствуют ровно то же самое. И вот я думаю: почему сила вообще стала комплиментом? Потому что, если честно, быть сильной — это чаще всего не выбор. Это вынужденная мера. Ты сильная, потому что больше некому. Потому что надо отвечать за детей, за дом, за работу, за деньги, за решения. Потому что нельзя лечь и сказать: «Я больше не могу». Потому что, если ты сейчас отпустишь всё, оно просто рухнет. И в какой-то момент эта сила перестаёт быть красивым словом. Она становится грузом на плечах. На шее. На спине. И ты начинаешь ощущать её уже не образно, а буквально физически. Тебе не радостно от того, что ты сильная. Ты не гордишься этим каждую минуту. Ты просто несёшь то, что нужно нести. А иногда так хочется быть слабой. Воздушной. В красивом платьишке. Ни за что не отвечать. Не принимать решений. Не просчитывать последствия. Не держать всех и всё. Понятно, что это невозможно. Жизнь вообще редко спрашивает, какой ты хочешь быть сегодня. Но всё-таки почему женщина, которая вынуждена выдерживать слишком много, должна воспринимать это как комплимент? Может быть, вместо «ты сильная» иногда лучше сказать: «Тебе тяжело». «Я вижу, сколько ты на себе несёшь». «Давай я помогу». «Со мной тебе не обязательно быть сильной». Вот это для меня гораздо больше похоже на любовь.

Наверное, один из самых неприятных вопросов для родителей: а что, если мои дети вырастут совсем не такими, как я себе представляла? Выберут не тех людей, не ту профессию, будут принимать решения, с которыми я категорически не согласна? Ошибутся. Сделают что-то, за что мне будет страшно, больно или даже стыдно. Проще говоря — а если мои дети меня разочаруют? И поймут ли они при этом, что мама это выдержит? Мне кажется, в воспитании для меня постепенно осталось две очень важные вещи. Первая — дать детям возможность расти, пробовать, ошибаться, становиться собой. Не той версией себя, которую я для них придумала, а именно собой. И вторая — суметь их отпустить. Отпустить не в значении «теперь разбирайся сам». А наоборот — со знанием, что мама рядом. Что маме можно позвонить, если страшно. Что мама поможет, если всё развалилось. Что мама не устроит истерику из-за того, что вы не позвонили шесть раз за день. Не будет наказывать молчанием за выбор, который ей не понравился. Не станет делать свою любовь наградой за «правильные» решения. И, наверное, самое сложное — это каждый раз напоминать себе: мои дети имеют право меня разочаровать. Имеют право жить не так, как я для них придумала. Ошибаться, менять решения, выбирать людей, которых я бы не выбрала, заниматься тем, чего я не понимаю. Я могу расстроиться, злиться, переживать и быть с ними не согласна. Но моя задача — выдержать собственные чувства и не сделать их ответственными за моё разочарование. Потому что в итоге мне хочется, чтобы у моих детей осталось очень простое знание: что бы ни случилось, к маме можно прийти. И мама это выдержит.

Этим летом дети попросили купить им ролики. Я сначала, конечно, брыкалась. Потом сама себе сказала: ну ты чего, мать, психолог или где? И купила. Но поскольку я совершенно не представляю, как правильно учить детей кататься на роликах, мы пошли на занятия. И тут оказалось, что у Семёна прямо талант. Он очень быстро поехал — и поехал круто. Мотя осваивает ролики чуть медленнее. И это вполне объяснимо: в 9–10 лет уже появляется гораздо больше внутренних страхов, сомнений и ограничений. Маленький ребёнок просто едет. Старший уже успевает подумать, как он упадёт, что у него не получится и как он будет выглядеть со стороны. Вообще, лучшие летние развлечения с точки зрения психолога довольно простые. Малышам — вода, песок, лужи, земля, камни и возможность всё трогать. Дошкольникам — самокаты, велосипеды, мячи, шалаши, копание грядок и игры, которые они придумывают сами. Младшим школьникам — ролики, плавание, походы, свои маленькие проекты и дела, где можно сказать: «Я сам». Подросткам — друзья, движение, свобода и настоящее доверие со стороны взрослых. Не обязательно каждый день придумывать детям сложную развлекательную программу. Иногда самое полезное, что мы можем сделать летом, — разрешить им двигаться, пачкаться, пробовать, падать и снова вставать. Ну и иногда всё-таки купить ролики.

Где-то прямо сейчас на берегу Индийского океана 😄 Зажигали не только мы)) точнее не только я)) но и все гости нашего отеля

Одна вещь, которой я бы очень хотела научиться как родитель: не начинать немедленно спасать ребёнка, когда он приходит с проблемой. Потому что первая реакция обычно такая: сейчас я скажу, что делать, объясню, кто неправ, позвоню учителю, поговорю с родителями другого ребёнка, всё решу. А он иногда вообще не просил ничего решать. Он просто хотел рассказать. Есть три вопроса, которые в таких ситуациях могут быть полезнее любого совета. Первый: «Ты хочешь, чтобы я тебя просто послушала или хочешь вместе подумать, что делать?» Второй: «А ты сам как думаешь, что можно сделать?» И третий: «Тебе нужна моя помощь?» В них одновременно есть две очень важные вещи: я рядом и я верю, что ты можешь справиться сам. Наверное, одна из самых сложных частей родительства — понять, когда ребёнку действительно нужна наша рука, а когда наша любовь выглядит именно так: не вмешаться раньше времени. Потому что однажды рядом не будет мамы, которая знает ответ быстрее всех. И гораздо важнее вырастить человека, который умеет искать решение сам. А ещё есть фразы, которые мы произносим из лучших побуждений: «не переживай», «ерунда», «ты слишком близко всё принимаешь», «вот в моём возрасте…» — и иногда совершенно случайно закрываем ребёнку желание рассказывать нам что-либо в следующий раз. В закрытом канале хочу разобрать именно такие ситуации: что сказать вместо привычной родительской реакции, чтобы ребёнок не перестал к вам приходить.

Разговаривали с моей тринадцатилетней дочерью и вдруг пришли к вопросу: а человек вообще может говорить только правду? Мы же очень любим требовать этого от детей: «Говори мне правду», «Не ври», «Что бы ни случилось, скажи честно». И вот в честном разговоре с ребёнком мне пришлось самой признать: нет, невозможно. Невозможно всегда говорить правду. Потому что иногда это опасно. Иногда за правду о своих взглядах, в том числе политических, можно очень дорого заплатить. Иногда правда разрушает отношения, ранит другого человека, портит твоё положение в обществе, работу или карьеру. Иногда молчание, недосказанность или осторожность — это не трусость и не ложь, а нормальный способ сохранить себя. Даже в семье абсолютная правда далеко не всегда полезна. С детьми я сейчас стараюсь быть максимально откровенной: у них нет запретных вопросов, и на любой вопрос я отвечаю правду. Но и здесь есть границы. Девятилетнему ребёнку я не обязана отвечать на вопрос «Мама, сколько у тебя денег?» точной цифрой — не потому, что хочу соврать, а потому что эта информация может быть ему не по возрасту и даже повредить его безопасности. То же самое с любыми взрослыми темами: можно не врать, но совершенно не обязательно выдавать все подробности. А уж в отношениях взрослых людей идея абсолютной правды вообще часто выглядит красиво только в теории. И вот тут возникает странный диссонанс. Мы спрашиваем: «Как сделать так, чтобы ребёнок всегда говорил правду?» Но своим собственным жизненным примером показываем ему обратное. Он видит, что взрослые не говорят всё, что думают. Не сообщают начальнику всю правду. Не высказывают каждому человеку своё настоящее мнение. Что-то скрывают ради безопасности, что-то — ради отношений, что-то — потому что имеют право на личное. И тогда почему мы требуем от детей того, чего сами никогда не сможем выполнять? Может быть, задача вообще не в том, чтобы вырастить человека, который «всегда говорит правду». Таких людей, скорее всего, просто не существует. Задача — чтобы ребёнок понимал разницу между ложью из страха и правом на границы, между обманом и тактичностью, между секретом и опасной тайной. И самое главное — чтобы рядом с нами ему не приходилось врать ради собственного выживания. Потому что правда далеко не всегда во благо. Иногда она про честность. А иногда — про безопасность. А вы как считаете: человек вообще может прожить жизнь, говоря только правду? И нужно ли этому учить детей?

Иногда человек ещё не успел снять пальто, а мы уже: «Ну что, замуж-то когда?», «А второго?», «Почему одна?». И спрашиваем чаще всего без плохого умысла — просто хочется поддержать разговор. Хотя поддержка получается своеобразная. Проблема в том, что мы никогда не знаем, что стоит за чужим ответом: развод, попытки забеременеть, потеря, финансовые сложности или просто решение жить иначе. Мне нравится простой ориентир: если человек сам не поднял личную тему, возможно, не надо помогать ему её поднимать. Интерес к человеку не даёт нам автоматического доступа ко всем подробностям его жизни. Иногда забота — это как раз умение промолчать. А какой вопрос вам хотелось бы навсегда запретить задавать людям?