Аналитика каналаMaxЛАРИСА СУРКОВА- larangsovet

Прошу молитв о новопреставленном рабе божьим Михаиле Умер мой папа Оба наших Михаила ушли в сентябре Разница 21 день племянник и папа

Я не пропала. Те, кто читает Нельзяграм, знают, что у нас в семье случилось большое горе. Совершенно неожиданно, скоропостижно умер мой племянник. Ему было всего 24 года. Вся прошлая неделя прошла в похоронах, организационных делах, заботах и тревоге о тех, кто остался. О сестре. О маме. О близких. Я, если честно, до сих пор плохо соображаю и с трудом подбираю слова. Наверное, в таких ситуациях и невозможно подобрать какие-то правильные слова. Это просто очень тяжело. Но, как ни странно звучит, к счастью, у меня нет возможности полностью остановиться. Мне нужно возвращаться в обычную жизнь. Работать, заниматься детьми, решать дела, возвращаться к съёмкам, постам, рекламе, обязательствам. И сейчас я понимаю, что именно эта рутина в каком-то смысле и держит. Эта история не просто на меня повлияла. Она как будто распорола душу и заставила совершенно иначе посмотреть на огромное количество вещей. Мы всё время куда-то бежим. Торопимся. Откладываем звонок, встречу, поездку, мечту, разговор. Думаем: потом. Потом скажу. Потом обниму. Потом съезжу. Потом сделаю то, чего давно хочу. А потом жизнь таким ледяным душем напоминает: никакого «потом» нам никто не обещал. Жить нужно сейчас. Любить — сейчас. Говорить важные слова — сейчас. Воплощать мечты и планы — сейчас, насколько это возможно. Звонить тем, кого любишь. Мириться, если есть ради чего мириться. Не тратить месяцы и годы на обиды, которые через какое-то время вообще перестанут иметь значение. И ещё я вдруг очень ясно почувствовала, как много из того, из-за чего мы ежедневно переживаем, спорим, злимся и не спим ночами, на самом деле совсем не важно. Важно другое. Что рядом живые люди. Что их можно сегодня увидеть. Услышать их голос. Обнять. Сказать: «Я тебя люблю». Пожалуй, сейчас это единственное, что мне хочется сказать.

Этот пост не на охваты. Он выходит в день, когда вообще ничего не заходит. Он точно не на лайки и не на репосты. Более того, я почти уверена, что он будет осуждён большинством. Но это тот редкий случай, когда мне хочется, чтобы меня услышали те, кому плохо, те, кому сложно, те, кому, возможно, именно эти слова сейчас нужны. Последний месяц вы постоянно пишете мне: «А может быть, всё ещё можно вернуть назад?», «А как вы будете жить без мужчины?», «Как жить без любви?» И я долго не могла сформулировать свой ответ. Вы знаете, очень многие годы, большую часть своей жизни, я всегда была рядом с прекрасными, сильными, умными, любящими и заботящимися мужчинами. Это был мой папа. И большую часть моей жизни, до последних времён, мой муж. Я не беру здесь во внимание сыновей, потому что это совсем другая любовь. А потом я оказалась в ситуации, когда фактически и папы, и мужа в моей жизни не стало. Папа в силу своей болезни уже не со мной так, как был раньше, не с нами. Муж — по причинам, которые мне до сих пор во многом непонятны. И вот я могу сказать совершенно точно: я бы не справилась. Я бы просто не выжила. Хотя я очень сильная женщина. Если бы в моей жизни не было Его. Того, в существовании Которого сегодня принято сомневаться, веру в Которого принято высмеивать, о Котором придумано столько молвы, баек, споров и сказок. Но благодаря тому, что в моей жизни есть Он — Бог, — я со всем справляюсь и буду справляться. Иначе я бы точно сдалась. Иначе не сделала бы тех важных шагов, которые сделала. Иначе у меня просто не было бы сил жить, любить, творить, создавать, отдавать. Поэтому тем, кому сейчас это важно, я хочу сказать только одно: попробуйте услышать. Откинув сомнения, молву, чужие рассказы, байки и насмешки. Просто попробуйте однажды обратиться к Нему сами. Потому что, когда в жизни есть Бог, на всё начинаешь смотреть иначе. Не потому, что перестаёт быть больно, не потому, что исчезают потери, страхи или испытания, а потому, что ты больше не остаёшься с ними один на один. Ну и с праздником всех православных — с Успением Пресвятой Богородицы. Нашей Заступницы. И особенно — нас, матерей. С праздником ❤️

Если вы думаете, что в теме моего развода меня все поголовно поддерживают, вы сильно ошибаетесь. Да, развод — явление неприятное. Я подробнее рассказывала обо всём в Нельзяграме, здесь сделаю ещё один пост про реакцию детей, потому что вопросов очень много и, думаю, кому-то это действительно может быть полезно. Но дальше превращать развод в главную тему своей жизни и делать на нём имя я точно не хочу. При этом осуждения в директ я получаю дикое количество. И больше всего меня, конечно, тычут — иначе не скажешь — православием. Очень многие советуют читать Викторию Макарскую. Я совершенно не спорю: прекрасная семья, искренние рассказы, их собственный путь. Но у меня тоже свой опыт. Свои священники, свои разговоры, свои каналы получения ответов. И я уверена: Богу не нужны одиночество, боль и страдания ради самих страданий. А когда мне пишут что-то в духе «Иисус страдал и нам велел», мне хочется попросить хотя бы начать с Евангелия. С понимания смысла и контекста. Потому что очень многие фразы, которыми принято прикрываться, к сути христианства имеют весьма отдалённое отношение. Для меня Бог — про любовь. И если в какой-то момент я поняла, что любви больше нет, а есть боль, одиночество и ощущение, что я постепенно исчезаю сама, я не могла убедить себя, что именно этого от меня хочет Бог. Более того, некоторые самые важные для себя ответы и ощущение, что мне всё-таки нужно сделать эти шаги, я получила именно во время молитвы. Поэтому спорить со мной о том, как должна поступать «правильная православная женщина», бессмысленно. У каждого свой путь. Своя вера. И свой разговор с Богом.

Помните, как было в детстве? Что-то случилось, с кем-то поругались, мама злится, родители поссорились. Плохое настроение, дома тяжело, и ты думаешь: «Лягу поскорее спать». Потому что утром всё будет по-другому. Мама перестанет сердиться, родители помирятся, проблема как-нибудь решится сама собой. Мы ведь тогда очень верили в это: надо просто уснуть, а завтра уже будет лучше. Это примерно то, что я чувствую последние недели. Я будто никак не могу проснуться. Занимаюсь делами, разговариваю, принимаю решения, но где-то внутри всё время живёт ожидание: вот-вот. Вот сейчас я проснусь и окажется, что всё уже разрулилось. Мне не надо за всех всё решать, брать на себя эту гигантскую ответственность, думать, как быть дальше. И не надо справляться с болью, с которой я, честно говоря, иногда совсем не понимаю, как справляться. Я понимаю, что сон ничего не отменит. Но это понимание существует отдельно, а желание проснуться в другом утре — отдельно. В том, где ещё не случилось то, что случилось. Или хотя бы в том, где уже стало полегче и не нужно с первой минуты вспоминать всё, что теперь на мне. Мне кажется, сейчас я очень хорошо чувствую в себе того ребёнка. Которому страшно и который надеется, что, пока он спит, взрослые во всём разберутся. Можно будет встать, прийти на кухню и по голосам, по обычному разговору сразу понять: всё, больше не страшно. Наверное, больше всего я скучаю сейчас именно по этому ощущению. Когда тебе не нужно знать, как всё устроить и исправить. Когда можно просто поспать, потому что есть кому позаботиться обо всём, пока ты спишь. И сейчас меня спасает только то, что я сама мама. Что теперь я одна-единственная, кто может дать моим детям то самое ощущение спокойствия и безопасности: мама рядом, мама разберётся. А вот как помочь себе, мне тоже придётся решать самой. Ведь я уже давно выросла. От того количества горя, которое обрушилось, хочется кричать, куда-то бежать, лишь бы перестало быть так больно. При сильном стрессе действительно могут включаться автоматические защитные реакции — «бей, беги, замри». Но убежать от того, что случилось, не получится. Нельзя найти место, где этого не было. Это нужно пережить. Хотя как же трудно бывает даже произнести эти слова. Если вам знакомо это ощущение — будто вот-вот проснёшься и всё окажется неправдой, — делитесь в комментариях. Я пишу об этом, чтобы вы знали: вы не одиноки. Будем помогать друг другу.

За последние несколько дней я получила столько добрых слов, что до сих пор не могу всё это вместить. Сотни комментариев под постом в Instagram, огромное количество сообщений в директе и в других мессенджерах. Я не всем смогла ответить, но прочитала практически всё. Писали публичные люди, другие блогеры — в том числе те, с кем мы много лет не пересекались и не общались. Писали совершенно незнакомые люди, рассказывали свои личные истории и поддерживали. Не в формате: «Как здорово, что вы разошлись». Совсем нет. Скорее: «Я очень хорошо понимаю, о чём вы пытаетесь сказать». Наверное, теперь понятнее и то, почему я так долго молчала. Потому что эта история началась не семь месяцев назад. Она длится гораздо дольше, и в ней слишком много граней. Я могу рассказывать только о своих. Конечно, у второго человека в этой истории свой взгляд, и он может видеть всё совершенно иначе. Но за эти дни, получив невероятное количество любви, я окончательно сформулировала для себя главную мысль. Я действительно ощущаю эту любовь почти физически. Могу просто пойти на рынок в Одинцово, и ко мне подходят мои подписчицы, обнимают, говорят добрые слова. Это, конечно, другая любовь — не та, которая бывает между мужчиной и женщиной. Но она настоящая, искренняя и какая-то совершенно безграничная. И чувствовать её сейчас для меня невероятно важно. Я счастливый человек. У меня прекрасные дети, и я купаюсь в их любви. У меня, слава богу, живы родители, хотя папа из-за своей болезни уже не совсем с нами. У меня есть сестра. Есть друзья — их очень мало, даже целой руки не понадобится, чтобы пересчитать, но они есть. И всё-таки именно отсутствие любви оказалось тем, что не смогло сохранить наш брак. Апостол Павел в Первом послании к Коринфянам, кажется, сказал о любви так, как уже невозможно сказать точнее: «Любовь долготерпит, милосердствует… не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла… всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит. Любовь никогда не перестаёт». Вот это для меня и есть описание любви. Не вчера, не полгода и даже не год назад стало понятно, что между нами её больше нет. Да, я психолог. И он психолог. Прекрасный повод покидать в нас камнями: как же так, два психолога — и не смогли сохранить брак? Но психологи не волшебники. Мы просто люди. Я могу отвечать только за себя. И я знаю, что сделала всё возможное и, кажется, даже невозможное, чтобы любовь вернуть, оживить, снова разбудить. Но невозможно заставить двух людей смотреть в одну сторону. Невозможно бесконечно плыть в разные стороны и делать вид, что лодка у вас всё ещё одна. Невозможно принимать без условий, когда внутри уже не осталось любви. И каждый день вы оказываетесь всё дальше и дальше друг от друга. Это никак не касается детей. Дети любимы — с двух сторон. Они окружены любовью, и это никогда не изменится. Это касается только отношений двух взрослых людей. Вот и всё.

Всё. На сегодня у меня только один вопрос: кто тот «гений», который придумал так заворачивать чупа-чупсы и другие карамельки на палочке? Насколько надо ненавидеть родителей — и детей, которые уже требуют конфету прямо сейчас, — чтобы для её открытия приходилось подключать ногти, зубы, ножницы, соседей и почти вызывать службу спасения? Это упаковка конфеты или проверка родителей на прочность?

Ну что, дорогие мои, с Новым годом! Для всех родителей именно 1 сентября является Новым годом, а не 1 января. Лето пронеслось стремительно и быстро, хотя было у нас очень насыщенным. Лица всё передают: тот, кто идёт в 7 класс, уже понял правду жизни — улыбку не добиться. Кто идёт в 4-й, ещё имеет какой-то оптимизм и планы на этот год. Ну а Семён у нас идёт в подготовительную группу, Марфуша — в младшую группу, Степан — студент 2 курса. Ну а мама — работать, работать и работать. На самом деле слово работать в этом году особо актуально, потому что сборы в школу обошлись в каких-то совершенно невероятных денег. Точно на 30% всё стало дороже, поэтому и работать, видимо, придётся на 30% больше. Обнимаю вас, мои дорогие. С Новым годом!

Есть темы, о которых очень не хочется думать заранее. Но когда горе приходит, человек часто оказывается совершенно не готов к тому, что происходит не только с душой, но и с телом, памятью, сном, способностью вообще делать самые обычные вещи. Поэтому сегодня хочу написать не о том, «как правильно пережить потерю». Правильно — никак. Нет одного сценария. Кто-то плачет бесконечно, кто-то первые дни вообще не может плакать. Кто-то хочет говорить о человеке постоянно, а кто-то не выносит даже его имени. Может бросать от отчаяния к какой-то совершенно обычной бытовой мысли — что купить домой, кому позвонить, что приготовить. А потом накрывает чувство вины: как я вообще могла сейчас думать об этом? Могли. Потому что психика пытается хоть как-то выдержать то, что произошло. В остром горе очень часто страдают сон, аппетит, память, концентрация. Человек может несколько раз перечитывать одно сообщение и не понимать его смысл, забывать, что только что сказал, путать даты, быть совершенно разбитым физически. И в этот момент не надо требовать от себя прежней эффективности. Первое, что я бы советовала, — максимально упростить жизнь. Не геройствовать. Всё, что можно передать другим, передавайте. Еду — заказать. Бумаги — попросить помочь собрать. На звонки может отвечать другой человек. Необязательные встречи отменить. Если рядом есть люди, которые говорят: «Скажи, чем помочь», — говорите конкретно: привези продукты, забери ребёнка, побудь со мной вечером, позвони завтра утром. Второе — тело. Это звучит почти издевательски на фоне горя, но нужно пить воду, понемногу есть, пытаться лежать и спать, выходить хотя бы на несколько минут на воздух. Не потому, что прогулка вылечит потерю. А потому, что организму сейчас тоже очень тяжело и ему нужны самые примитивные вещи для выживания. Не стоит в первые дни требовать от себя каких-то глобальных решений о будущем. «Как я теперь буду жить?», «Что мне делать дальше?», «Нужно ли всё менять?» — эти вопросы будут. Но на них совершенно не обязательно отвечать сегодня. Иногда задача дня — просто прожить этот день. И ещё я бы не советовала пытаться любой ценой «отключить» себя алкоголем или самостоятельно подобранными препаратами. Если вы совсем не спите, сильнейшая тревога не отпускает, состояние становится физически невыносимым — лучше обратиться к врачу и получить нормальную помощь. Очень важно не оставаться одному, если одному страшно. Даже если разговаривать не хочется. Иногда достаточно, чтобы кто-то просто сидел рядом, варил чай, спал в соседней комнате, отвечал на телефон. И да, горе идёт волнами. Может показаться, что сегодня стало чуть легче, а завтра снова невозможно дышать. Это не значит, что вы «откатились назад». Так оно часто и происходит: запах, музыка, фотография, случайная фраза — и человек опять оказывается внутри потери. Не надо заставлять себя «отпустить», «переключиться», «быть сильным ради детей» или срочно искать во всём смысл. В первые недели задача гораздо проще: сохранить себя. А если появляются мысли, что вы не хотите жить, страшно оставаться с собой, есть ощущение, что можете что-то с собой сделать, — здесь уже не надо ждать, что само пройдёт. Нужно сказать об этом вслух близкому человеку и обратиться за срочной профессиональной помощью. Это тот случай, когда оставаться одному нельзя. Наверное, самое важное, что я хочу сказать человеку в остром горе: сейчас от вас не требуется красиво справляться. Есть следующий час. Потом следующий. Еда. Вода. Сон, если получится. Человек рядом. И день за днём. Иногда именно так и переживается то, что сначала кажется совершенно непереживаемым.

Меня просто физически воротит от фразы: «Ты сильная». Недавно написала об этом в запрещённой сети — и оказалось, что очень многие женщины чувствуют ровно то же самое. И вот я думаю: почему сила вообще стала комплиментом? Потому что, если честно, быть сильной — это чаще всего не выбор. Это вынужденная мера. Ты сильная, потому что больше некому. Потому что надо отвечать за детей, за дом, за работу, за деньги, за решения. Потому что нельзя лечь и сказать: «Я больше не могу». Потому что, если ты сейчас отпустишь всё, оно просто рухнет. И в какой-то момент эта сила перестаёт быть красивым словом. Она становится грузом на плечах. На шее. На спине. И ты начинаешь ощущать её уже не образно, а буквально физически. Тебе не радостно от того, что ты сильная. Ты не гордишься этим каждую минуту. Ты просто несёшь то, что нужно нести. А иногда так хочется быть слабой. Воздушной. В красивом платьишке. Ни за что не отвечать. Не принимать решений. Не просчитывать последствия. Не держать всех и всё. Понятно, что это невозможно. Жизнь вообще редко спрашивает, какой ты хочешь быть сегодня. Но всё-таки почему женщина, которая вынуждена выдерживать слишком много, должна воспринимать это как комплимент? Может быть, вместо «ты сильная» иногда лучше сказать: «Тебе тяжело». «Я вижу, сколько ты на себе несёшь». «Давай я помогу». «Со мной тебе не обязательно быть сильной». Вот это для меня гораздо больше похоже на любовь.