Аналитика каналаMaxМаксимально наша

Для меня, как ни странно, самое сложное в рекламе — писать о друзьях. С одной стороны — всё знаю, материал знакомый, садись да пиши. А с другой — столько прекрасного хочется рассказать, не знаешь, за что хвататься. Да и вообще: если это моя подруга, какие ещё нужны доказательства, рекомендации и подробности? Так что просто хватайте Дашу Стефанскую. С ней мы хохочем в голос, обсуждаем всё от детей и рецептом до мужиков и вражеских баб, поддерживаем друг друга и просто живём. А для затравки вот вам несколько историй: про встречу с бывшим про деда и коньячок про новенькую грудь про людей-подростков Читайте срочнейше!!!

Завтра с кошками пойдём деньги тратить.

Между тем бесплатная я на этих дачных угодьях сломала ноготь об балконную дверь так, что завтра экстренно буду чинить за пять тыщ, теперь маникюр почему-то в среднем так стоит. А вино по-прежнему с мухами.

А вообще кому непонятно, почему я максимально наша, поясню. Это сегодня мы с родителями и подружкой на «Ниве» едем в лес под музыку Гарика Сукачёва на кассетной магнитоле, а я снимаю действо на последний айфон. Потому что во всё могу попасть. Меня ещё в лесу чудом не придавило падающей берёзой, но не придавило, потому что я максимально наша, так считаю. Но если серьёзно, то с Лесным кодексом и состоянием подмосковных угодий надо что-то делать. Лес в безобразном виде, ходить по нему небезопасно из-за вероятного падения деревьев даже от несильного ветра, никаких следов работы лесничего. В моём детстве был другой бич — стихийные свалки. Сейчас я такого в наших краях на юге недальнего Подмосковья не вижу, потому что из каждой деревушки и СНТ контейнеры вывозят, но сам лес пугает. И ещё неконтролируемо разрастается!

Моя 87-летняя бабушка Вера — женщина уникальной активности в области ведения хозяйства и столь же уникальной жадности. Я рассказывала, что почти 30 лет она торгует на рынке плодами своего труда (и оплаченного родителями в бешеных количествах электричества, но лишь бы нравилось). Закрутки, огурцы, тыквы, семена укропа, сушёные яблоки и что угодно. Ничего нельзя выкидывать! А этот год — яблочный. Яблок у нас мешки, тачки, вёдра, самосвалы… Всегда так было, год через год — вся деревня усыпана. Вере ужасно жалко выкидывать падаль, поэтому она сушит яблоки, гонит из них сок, а из жмыха — варит повидло, варит компоты. Плюс ещё до хрена сливы, это вообще вечная боль. И на всё это богатство неистово слетаются плодовые мушки. От восторга и изобилия они лезут не только в сливу, но и в бокалы с вином, в глаза, в еду и разве что не в задницу. Приезжая к родителям на дачу, я кричу и ругаюсь, что все эти заготовки надо изгнать, потому что мы отдыхать приехали, а не с мухами бороться ради мешка сушёных яблок. Вера строго смотрит на меня и говорит, чтоб я шла в жопу, потому что мешок яблок — это полторы тыщи, а я бесплатная. Сижу пью вино с мухами, чо.

Мама готовит лепёшки с сыром, папа рядом маринует курицу, дочь печёт шарлотку. Всё это происходит на двух квадратных метрах в доме площадью под 400. Мама отворачивается на секунду и обнаруживает, что Габи стащила её стакан муки, а папа убрал на место подготовленную миску. В большой семье ушами не хлопают потому что!

Стою задумчиво в деревенском магазине в Подмосковье. Рядом алкаш с подружкой, подружка в инвалидном кресле. Неловко разворачивается, чуть не врезается в меня. — Осторожнее! — хрипит алкаш подружке. — Чуть женщину не снесла! Женщину?! ЖЕНЩИНУ?! А это когда у нас алкаши так измельчали-то? Где «мадемуазель»? «Сударыня»? «Сеньорита», на худой конец? Совсем уже. Дожили.

Лучше кота может быть только кошка!

Пятница. Хвастайтесь!

Рислинг тоже смотрит. Мы с ней согласны.