Аналитика каналаMaxИз Жизни | Рассказы

«Когда браконьеры привязали его к дереву и бросили в глубине леса, они и представить не могли, что существо, которого они боялись больше всего, спасёт ему жизнь... Михаил почти восемнадцать лет работал егерем в природном заповеднике. Он не просто знал лес — он понимал его: замечал неладное по внезапно стихшим птицам, узнавал животных по следам и нередко определял машину по рисунку шин, оставленному в грязи. Тем утром его насторожили свежие следы колёс на размокшей дороге в закрытой части заповедника. Михаил присел и провёл взглядом по глубоким отпечаткам. Машина была тяжёлой. И, судя по следам, она несколько раз проходила одним и тем же маршрутом. Он снял рацию с пояса. — Диспетчер, это Михаил. В седьмом секторе следы постороннего автомобиля. Приём. В ответ раздался только треск. Он повторил вызов. Ничего. А потом из глубины леса донёсся выстрел. Михаил сразу направился туда. Через несколько минут между деревьями показались трое мужчин. Рядом стоял тёмный внедорожник, а на земле лежал недавно убитый олень. Михаил вышел из-за деревьев. — Опустите оружие и уходите отсюда. Я прекрасно понимаю, чем вы занимаетесь. Один из мужчин, Игорь, коротко рассмеялся. — Ты сюда один пришёл? — Это ничего не меняет. Игорь посмотрел на двоих приятелей. — И кто нас остановит? Михаил ответил спокойно: — Животные в этом лесу сами себя защитить не могут. Поэтому здесь я. Лицо Игоря стало жёстким. Всё произошло за секунды. Трое окружили Михаила. Когда он потянулся к рации, один из мужчин вырвал её первым. Второй забрал телефон. Михаил попытался отступить, но ему заломили руки за спину и туго связали. Его повели всё глубже между деревьями. Наконец они остановились у огромного старого дерева. Игорь достал ещё одну верёвку. — Посидишь здесь, пока тебя не начнут искать. — Вам это с рук не сойдёт. Игорь усмехнулся. — Может быть. Но не сегодня. Они крепко примотали Михаила к стволу и ушли. Перед тем как сесть во внедорожник, один из мужчин обернулся: — Удачи. Попробуй уговорить лес помочь тебе. Машина скрылась среди деревьев. Шум двигателя постепенно растворился. Михаил дёрнул верёвки. Почти бесполезно. Температура падала, а дневной свет уже гас под густыми кронами. Оставаться здесь до ночи было опасно. Он снова попытался высвободить кисть. Хруст. Где-то позади сломалась ветка. Михаил замер. Хруст. По подлеску двигалось что-то тяжёлое. Между деревьями появился огромный бурый медведь. Сердце Михаила забилось сильнее. Зверь остановился в нескольких метрах. Не бросился. Не зарычал. Просто смотрел. Михаил не шевелился. — Тихо… Я тебя не трону. Медведь сделал шаг. Потом ещё один. И тогда Михаил заметил странность: зверь почти не смотрел ему в лицо. Его внимание снова и снова возвращалось к верёвке на запястьях. Медведь подошёл ещё ближе. Теперь Михаил разглядел старый шрам возле его шеи. Он знал этот шрам. Именно тогда страх сменился другим ощущением: Михаил понял, что уже встречал этого медведя раньше. Зверь опустил голову к связанным рукам, обнюхал верёвку и неожиданно зацепил её когтями. Михаил перестал дышать. Медведь потянул. Узел сдвинулся. Ещё один рывок — и одна петля ослабла настолько, что Михаил смог повернуть кисть. Но в этот момент издалека снова донёсся шум двигателя. Внедорожник возвращался. Михаил понял: браконьеры зачем-то едут обратно, а медведь всё ещё стоит прямо перед ним. Он высвободил одну руку и медленно потянулся к оборванному концу верёвки, когда зверь вдруг поднял голову в сторону приближающейся машины...

Я вот думала публиковать или нет... все таки чужой ребенок, как то вроде неудобно... но если происходят такие случаи, как то сложно быть в стороне. Мне по крайней мере. Захожу в метро Новокузнецкая. Там прямо на входе тучная женщина моего возраста в форме метрополитена орёт на мальчика. Вот прямо орет. В формате "ты чёёё не понял? Я сейчас и тебя и твой велосипед... да я в полицию тебя сдам". Парень умоляет впустить, потому что до олимпиады час и доехать сам он не успеет. В метро реально зашёл полицейский. Начали разбираться. Серьзно. Два взрослых человека! С вот этим парнем лет 12! Подхожу, спрашиваю у мальчика что случилось. Оказывается, он участвует в каком то заезде, мобильный не взял, родителям позвонить не может. Знаете о чем он начал просить полицейского? Дать ему гаечный ключ, он разберет велосипед, с разобранным же можно? Меня вот это вот желание его попасть на олимпиаду вопреки всему ну просто восхитило! Прямо у входа в метро курило несколько подростков, кто то пил пиво. А двое "блюстителей порядка" наезжали на молодого велосипедиста. Я вывела мальчика, вызвала такси (да я записала его номер, машину и тд)))), оплатила его и отправила ребёнка. Кстати, примечательно. И полицейский и служащая метрополитена видели что я- незнакомая женщина вывожу из метро чужого мне ребенка, сажаю в машину...Думаете, мне хоть слово кто то из них сказал? Главное - велосипед убрал. Все, правила не нарушены. С такой благодарностью мне ещё никто не жал руку. На его вопрос: "Что я могу для вас сделать?" Я ответила: "Продолжай заниматься спортом, никогда не кури. И если увидишь, что кто то попал в беду - помоги ему". Люди, давайте быть добрее... Автор: Дарья Кляндина

Одна женщина посмотрела на маму и исцелилась. Можно так кратко описать случившееся. И это правда. Женщина пятидесяти лет попала в мрачный период жизни. Она думала, это последний период. До того было черное время. И полное бессилие. Женщина не только переживала град неприятностей; не град это был. Камнепад. Потеря работы, долги, крушение семейных отношений… Она еще и заболела. А длительная болезнь отняла последние силы, деньги и друзей. Так бывает. К сожалению, многие это знают по опыту. Женщина вроде бы выздоровела. Но силы не вернулись. Осталась слабость. Пришло отчаяние. И жить не то что не хотелось; не моглось. Жить - для этого нужны силы. А сил-то нет. Вообще ничего нет. Жалкое существование. И не было сил прибраться. И не было сил искать работу. И не было денег на курорты и психологов. Денег даже на необходимое не было. Взрослый сын жил на краю земли; женщина не хотела его терзать своими проблемами. У него семья, своих проблем хватает. Женщина лежала на диване, плакала и жалела себя. И хотела уснуть и не проснуться. И женщина эта доплелась до мамы. Мама рядом жила. Только мама и осталась. Она помогала в болезни, выручала деньгами, - вот до чего дошло! И теперь вот взрослая дочь пришла к маме. А мама захлопотала, суп разогрела, настрогала салат из моркови и яблочка садового. У мамы был сад. И в свои семьдесят восемь мама ездила в сад, выращивала овощи, вот, яблоки собрала… Мама поставила перед дочерью красивую тарелку с синим ободком, суп куриный в тарелке. Стоит в своем чистеньком фланелевом халатике, предлагает и то, и это. Отвлекает рассказами о крыжовнике и о тете Свете, которая козу завела. Говорит: «Кушай, кушай, Леночка! Поправляйся поскорее!» И женщину вдруг осенило. Ей пятьдесят. Мама семьдесят восемь. И мама столько перенесла за свою жизнь, что можно сериал снять. Тяжелый сериал, правда. Однообразный. И маленькая пожилая мама стоит в чистом халатике, в белой косыночке. И кормит дочь супом, как в детстве. И чистота кругом, все на своих местах. И мама утешает и подбадривает, не жалуется. Дочери стало стыдно. Это она так описала свое чувство. Но вместе с этим как бы стыдом она ощутила прилив сил. И женщина стала есть суп. Хотя сначала отказывалась, погруженная в жалость к себе… А вот стала. Ложку за ложкой. И маму поблагодарила, когда доела. Встала и вымыла посуду. Поцеловала маму. Прижалась к ней, хотя мама на голову ниже. К старости люди уменьшаются. Хотя многие при этом растут. Физически уменьшаются; душой растут. И другим помогают исцелиться и расти большими… И эта дочь стала жить. Понемногу сначала. По капельке. Начала вставать на ноги; как в детстве мы начинаем вставать, держась за прутья кроватки. Кряхтя и падая, упорно… Цепляешься и встаешь на ноги. Мы просто забыли, как делали это. И ничего особенного мама не сказала тогда дочери. Ни волшебных слов, ни мотивирующих лозунгов, ни примеров из жизни… Просто хлопотала и поддерживала своего ребенка куриным супом. И всей собой. Своим примером. Бытием своим. И это спасло. Что переживали наши родители и их родители, как переживали, как сохранили себя и нас, - иногда в этом знании и понимании наше спасение. И надо отвлечься от жалости к себе. И есть суп, ложку за ложкой. Чтобы силы были. Этот суп - как материнское молоко. А потом надо вставать на ножки, даже если они еще слабые. Начнешь вставать - укрепятся. И надо потихоньку вырезать из кроватки. И жить. И в нашем умении встать на ноги - сила наших детей и внуков, так я думаю. И нам стоит об этом подумать. И встать на ноги, как та женщина, которую спасла мама… Анна Кирьянова

Такого адреса в листе вызовов я не видел за все годы работы скорой помощи. «Городская свалка, южный сектор. Срочно. Там встретят». Старший врач смены только молча посмотрел на меня и сказал: — Извини, что отправляю тебя туда. Но… этот вызов не для женщин. Сам поймешь. Я приехал на окраину Екатеринбурга вместе с водителем. Среди гор мусора нас ждали рабочие, водитель мусоровоза и сотрудники полиции. Все молчали. Я уже хотел спросить, зачем меня вызвали на свалку, когда один из мужчин поднял руку и показал в сторону старой кучи отходов. Там лежала огромная грязная собака. Я сделал шаг вперед и услышал рычание. Но через секунду понял, почему все вокруг стояли с такими лицами… Между лапами изможденной дворняги лежал новорожденный ребенок. Живой. Холодный. Едва дышащий. А собака закрывала его своим телом, будто пыталась спасти от всего мира. И тогда я понял самое страшное…

Женщина родила сразу 11 младенцев. Но когда врачи присмотрелись к ним внимательнее, то ЗАСТЫЛИ: перед ними были вовсе не дети… В палату один за другим внесли одиннадцать прозрачных люлек. В каждой лежал туго спелёнутый младенец, и только лица оставались открытыми. Женщина устало улыбалась, а её муж взволнованно повторял, что произошло настоящее чудо: за один раз на свет появились восемь мальчиков и три девочки. Однако в палате царила странная тишина. Ни плача, ни слабого писка, ни привычной суеты вокруг младенцев. Медсёстры переглядывались, но мать никому не позволяла прикасаться к детям и уверяла, что все они просто крепко спят после тяжёлых преждевременных родов. Старший врач подошёл к первой люльке. Несколько секунд он смотрел на неподвижное лицо младенца, затем перевёл взгляд на остальных. Что-то показалось ему неправильным. Их черты были слишком одинаковыми, а маленькие тела под тугими пелёнками лежали как-то неестественно. Женщина заметила его сомнение и резко поднялась с кровати. Муж сделал шаг вперёд, словно собираясь закрыть собой люльки, но врач уже позвал коллег. В палате стало так тихо, что было слышно лишь гудение ламп под потолком. Специалист надел перчатки, осторожно откинул край пелёнки и вдруг замер. Затем он проверил вторую люльку, третью, четвёртую. С каждым движением его лицо становилось всё бледнее. Другие врачи окружили младенцев и наклонились ближе. Когда они внимательно присмотрелись ко всем одиннадцати младенцам, один из специалистов невольно отшатнулся, а остальные застыли: перед ними были вовсе не дети… Продолжение👇

ОН УДАРИЛ МЕНЯ ПРЯМО У ГИНЕКОЛОГА… — Выбирай: либо отдаёшь долг, либо снова идёшь к тем мужчинам! — заорал мой сводный брат Артём, ворвавшись в кабинет частной клиники в Нижнем Новгороде. Я сидела на краю кушетки в халате, прижимая ладонь к животу. После экстренной операции прошло всего четыре дня, швы ещё кровили. Врач, Елена Викторовна, встала между нами и потребовала, чтобы Артём вышел. — Нет, — впервые сказала я брату. Он побледнел, шагнул ко мне и ударил по лицу. Я рухнула на пол, боль прострелила рёбра, а медсестра закричала. — Думаешь, теперь слишком хороша для такой работы?! — процедил Артём. Он ещё не видел, что Елена Викторовна незаметно нажала тревожную кнопку. Когда дверь распахнулась, Артём обернулся…

ДИРЕКТОР ВЗЯЛ БЫВШУЮ ЗАКЛЮЧЁННУЮ МЫТЬ ТУАЛЕТЫ. НО ОДНАЖДЫ, ЗАЙДЯ ЗА НЕЙ В УБОРНУЮ, ОН УВИДЕЛ, ЧТО ОНА ДЕЛАЕТ НА САМОМ ДЕЛЕ… Когда 38-летняя Марина Лебедева появилась на проходной крупной нижегородской фирмы, директор Сергей Андреевич едва её узнал. Три года назад она была его финансовым заместителем. Потом — обвинение в хищении 47 миллионов рублей, суд и колония. — Хотите вернуться? — холодно спросил он. — Свободно только место уборщицы. Туалеты, коридоры, лестницы. Марина побледнела, но согласилась. Бывшие коллеги посмеивались, а мужчина, который когда-то обещал на ней жениться, демонстративно отвернулся. Никто не знал одного: Марина пришла сюда не ради зарплаты. Каждый вечер она запиралась в туалете на третьем этаже и доставала из кармана маленький блокнот. А спустя неделю Сергей Андреевич случайно открыл дверь и увидел перед ней вовсе не тряпку и ведро. На крышке стиральной машины лежали копии платёжек с его подписью. Только подпись была поддельной…

— Сарочка, а шо у нас сегодня на ужин? — Сема, на улице пока ещё тока завтрак. Я за ужин ещё не думала. — А может на ужин винегретик? — За винегретик надо было думать вчера, там свекла долго варится. — А мама делала по - одесски, сырой винегрет. — В смысле " сырой"?. Это шо сырую свёклу жевать? — Та, не....ты позвони, она расскажет. — Ой, ей тока позвони... — Мама, а ваш Семочка очень хочет ваш винегретик, я забыла рецептик, напомните. — Здрасьте, она забыла....она и не знала. У вас в вашем Задряпинске и не знают про нормальную еду для людев, тока знают для поросят и адиетов. Слухай сюдой пока я жива и шо то помню. Идёшь делать базар. Нужна морковка, бурачки, картошечка , соленные огурцы, квашенная капусточка и масло- жаренная семочка. Ищешь и покупаешь, хотя у порядочной хозяйка это все есть всегда дома. Но тебе до порядочной хозяйки ещё лет десять пешком идти. Так. Записала? Овощи помыть, почистить от шкурки. Надо две морковки, два бурачка и три картошечки. И порезать кубиками. Кубиками, а не лишь бы шо. Приготовить казанчик, литра на три. У тебя есть казанчик? Так. Наливаешь у казанчик чуток подсолнечного масла. Кидаешь тудой- слой морковки, потом свеколку, потом картошечку и накрывает крышкой. Через пять минут,када пошел запах масла, делаешь ма- а- ленький огонь и ждёшь минут 20 Крышку не открывать. Через 20 мин открываешь крышку и пробуешь картошечку, она должна быть готова. Если не готова, крышку на место и жди ещё минут пять. Када усё готово, то все овощи выкладываешь у мисочку и ждёшь пока остынут. Режешь тудой огурчик соленный два штуки и капусточку и поливает усё маслом, то, которое жаренная семочка. Поняла? И будет вам песня. Бурачки покупай маленькие, как твои кулачки, хотя нет...у тебя кулаки,как у банщицы, огроменные, лучше как Семочкины кулачки, а морковку среднюю ,как твой нос, нет лучше как Семочкин носик, а картошку.., какую возьмёшь, такая и будет. У тебя точно есть казанчик? Каструля не подойдёт. Если нету, я щас привезу.. — Не надо ехать мама, у нас все есть. — Так, об исполнении доложить.. Иначе я буду мучаться бессонницей. Марина Гарник

Однажды на Радоницу мама взяла меня с собой на кладбище. Мне тогда было семь лет. Мы прибрались на могилках родственников, помянули их. Когда пришло время возвращаться домой, я заметила у мамы в руках букет васильков. - А для кого цветы? - спросила я. Но мама лишь посмотрела на меня, ничего не сказав. А на выходе из кладбища остановилась и аккуратно положила цветы у незаметной могилки. С любопытством рассматривая светловолосого парня, улыбавшегося мне с потертой фотографии, я поинтересовалась: - Кто это? - Это тот, кто всегда рядом со мной, - ответила мама. - Присядем? Я расскажу тебе удивительную историю. …Во времена моей молодости ребята из нашей деревни нередко дрались с мальчишками из соседних сел, в основном из-за девчат. А нам, девушкам, интересно было, кто победит. Вот мы из любопытства поблизости и стояли, наблюдая. В тот вечер я и не поняла, что со мной случилось. Просто почувствовала удар - и потеряла сознание. Очнулась в больнице. Руки, ноги на месте. Поворачиваю голову и вижу: на тумбочке возле кровати стоит букетик из васильков. Медсестра тогда сказала, что меня всю окровавленную, принес какой-то светловолосый парень. Ничего не объяснил и ушел. Только васильки на моей тумбочке оставил. Прошли годы, я окончила школу, поступила в техникум. Училась хорошо. А однажды, когда ехала на экзамен, забыла сумку в автобусе. Помню, села на ступеньках техникума и давай плакать. А тут однокурсница толкает меня в бок: - Чего ревешь? Это не ты случайно потеряла? - и протягивает мою сумку. - Как?..Откуда она у тебя? - спрашиваю. - Да какой-то светловолосый парень принес. И еще васильки тебе передал. “Опять светловолосый парень и васильки…- подумала я. - Странно”. Вскоре я познакомилась с твоим отцом и вышла за него замуж. Он работал водителем, часто бывал в командировках. Однажды зимой приезжает он домой и говорит: - Знаешь, я мог сегодня не вернуться. На дорогах так скользко, да еще метель жуткая началась. Такую погоду все стараются переждать, а у нас, как назло, солярки нет и погреться негде. И вдруг проезжает мимо светловолосый парень на уазике и забирает нас. Откуда он только взялся в такую погоду, непонятно. Улыбается и говорит: - Держись,друг! У тебя, видно, жена молодая, да и отцом скоро станешь. Чудеса какие-то! Вот откуда он знает, что ты у меня беременная? Роды у меня были тяжелые. Думала, что умру, не выдержу. А знаешь, почему не умерла? Благодаря тому светловолосому парню. Его образ был возле меня, я это видела, чувствовала. Он стоял рядом, улыбался и палец к губам все прикладывал, словно успокаивал. Больше я этого юношу не видела. …Пролетели годы. Собрались мы как-то с друзьями большой компанией. Сидели за столом, вспоминали прошлое, листали фотоальбомы. И тут на глаза мне попалась фотография молодого светловолосого парня. Сердце заколотилось: это он! - Кто этот молодой человек? - спросила я у своего брата, сидевшего рядом. - Мой одноклассник. Он был влюблен в тебя еще со школы. Хороший человек. Жалко, что его уже нет в живых… Да, это был он, тот самый светловолосый парень, присутствие которого я ощущала всегда, когда мне нужна была его помощь. - Нет в живых? Когда он умер? Где похоронен? - в моих глазах застыли слезы. - Давно, еще в юности, - брат посмотрел на меня удивленно. - Ты чего плачешь? Похоронили его недалеко, на местном кладбище. Будет время - сходим. - Так что, дорогая, с нами всегда есть кто-то рядом… - завершая свой рассказ, задумчиво произнесла мама. - Кто-то бережет нас от бед и помогает в трудную минуту…

Ей осталось жить 20 минут... Дело происходило в конце 50-х годов, когда рассказчица была студенткой и жила в Симферополе. Случилось с ней сильное недомогание, и её отвезли на «скорой» в больницу. Она лежала в приёмном покое час, другой, третий... Сознание временами покидало её, а возвращалось всё реже и реже... Вдруг сквозь мглу, сквозь пелену она видит: спускается по лестнице старичок в белом халате. Медленно, осторожно цепляясь за перила... Он подошёл, склонился над ней, — а глаза у него белесые, словно слепые. И спросил дежурную медсестру: — Давно привезли? — Часа три, наверное, если не больше. — А почему не оперируют? — Партсобрание ведь! Отчётно-выборное! Не велели тревожить ни в каком крайнем случае. Он приказал: — Быстро в операционную! — и добавил: Ей осталось жить двадцать минут... Здесь сознание снова покинуло умирающую. Очнулась она уже в операционной: на стене висела икона Пресвятой Богородицы, и слепой старичок молился перед этой иконой... — Я успела подумать, — вспоминала рассказчица, — что мне страшно не повезло: мало того, что хирург — слепой, так ещё и время теряет, хотя сам сказал, что осталось двадцать минут. И вдруг я — безбожница, комсомолка, выбросившая бабушкины иконы — взмолилась: «Пресвятая Богородица, спаси!» Я знаю, что говорить не могла — рот у меня пересох, губы не шевелились: я обращалась к Богородице мысленно, но старичок, подойдя ко мне, сказал: «Не тревожься — спасёт»... Операция прошла замечательно, и больную через несколько дней выписали. Спустя годы она узнала, что оперировал её симферопольский архиепископ Лука — великий хирург Войно-Ясенецкий…