Аналитика каналаMaxИз Жизни | Рассказы

Одна женщина ссорилась с мужем. Он раздражал, спорил, ошибался, покупал не то, забывал важное, чашку чайную не мыл иногда, храпел… С годами все это надоело, конечно. Женщина ругала мужа, он огрызался, пытался защититься, оправдаться… Вот так шла жизнь. Дети выросли и жили отдельно. Жена часто думала о том, как могла бы сложиться ее судьба. Вот если бы она не вышла замуж за своего мужа, а нашла кого-нибудь поинтереснее. Побогаче. Покрасивее! Наверное, она поторопилась. Зря отдала молодость такому человеку. Скучному, неинтересному, не очень удачливому… Сейчас вот приходится его терпеть, как терпят старого облезлого кота с его закидонами и лужами. От этих мыслей женщина ещё больше злилась и раздражалась. Когда нужно кого-то терпеть и уговаривать себя, этот человек раздражает. Да ещё как! И ночью жена старалась отодвинуться от мужа подальше. И ругала его за храп. Как ты надоел, - так она говорила раздраженно. И однажды ночью женщине приснился страшный сон. Про мужа; про то, что его больше нет. Нет - и все. И она закричала. Заплакала. И проснулась от того, что муж ее обнимал и встревоженно спрашивал: "что ты плачешь, Леночка? Ты чего?"… И жена зарыдала в голос. Потому что в этот миг поняла, что никто никогда в жизни больше не назовёт ее уменьшительным именем. В пятьдесят восемь лет, - "Леночкой" никто больше не назовёт. И никто не обнимет ночью, не спросит: мол, чего ты плачешь? Никому дела нет до нашего плача по ночам… И никто не будет терпеть нас с нашими привычками, криками, раздражением, требованиями…Близких очень мало. А тот, кто обнимет ночью - тот вообще один. Больше никто. Один. Вот этот толстоватый усатый человек рядом. Который обнимает, спрашивает, тёплый и живой… Потом жена обняла мужа и уснула. Они были вдвоём; самые близкие люди. И жена спала и храпела. Она не знала, что храпит иногда… И потом они все равно иногда ссорились. Это бывает со всеми. Но жена больше ни о чем не жалела. И больше берегла мужа. Потому что одному плохо. И дело до нас есть единицам, которые спят рядом. И храпят иногда… И, может, они тоже могли найти кого-то получше. Богаче, красивее, добрее и терпеливее… Но выбрали нас. И терпят. И любят. И живут рядом, пока не придёт время расставаться. И лучше бы оно не пришло как можно дольше… Автор Анна Кирьянова

14 ночей мой сын не спал в больнице. А потом попросил не игрушку, не телефон и даже не вернуться домой... Он назвал одно имя. И через три дня вся больница плакала... В четырнадцатую ночь в детском отделении Морозовской больницы Москвы медсестра наклонилась к кровати моего десятилетнего сына и тихо спросила: — Если бы сейчас у тебя могло появиться всё, что угодно... Что бы ты выбрал? Она ожидала услышать про новую приставку, велосипед или поездку домой. Но мой сын посмотрел на неё потухшими глазами и едва слышно прошептал одно слово: — Тайсон... Просто имя. Меня зовут Андрей Соколов. Я отец-одиночка. Уже шесть лет мы с сыном Артёмом живём вдвоём. Ну почти вдвоём. Потому что всё это время рядом с нами был ещё один член семьи — наш спасённый из приюта питбуль Тайсон. Когда Артёма срочно увезли в Москву с тяжёлым заболеванием, врачи сразу предупредили: борьба будет долгой. Очень долгой. Четырнадцать ночей подряд мой мальчик почти не спал. Я видел, как он отворачивается к стене, чтобы я не заметил слёз. Видел, как дрожат его руки от усталости. Как он смотрит в пустоту, словно ждёт кого-то, кто никогда не придёт. Но ни разу за две недели он ничего не попросил. Ни игрушек. Ни сладостей. Ни домой. И только в ту ночь впервые произнёс это имя. Медсестра Ольга замерла. А потом тихо спросила: — Кто такой Тайсон? И когда Артём рассказал правду, она побледнела. А через несколько минут вышла из палаты, достала телефон и сделала то, за что её потом благодарила вся наша семья. Потому что никто из нас тогда ещё не знал, что в этот самый момент Тайсон уже четвёртый день лежал у закрытой двери нашей квартиры и почти не притрагивался к еде... И что через три дня он совершит поступок, который навсегда изменит судьбу моего сына....

Забрала к себе жить маму. Навсегда. Ничего заранее не решая, просто одним днем, с одним пакетом. В пакете – колготки, тапочки с надписью «Лучшей бабушке на свете» (подарок моих детей), теплый халат с рубашкой и почему-то наволочка. Мама пакет собирала сама. Теперь у меня дома уже три недели живет старенькая девочка лет четырех. Худенькая, с белоснежной гулькой на голове, в хлопчатых колготках гармошкой на щиколотках. Она гуляет по коридору, мелко шаркая теплыми тапочками, осторожно останавливается у порога и высоко поднимает ноги, переступая невидимые препятствия. Улыбается собаке в коридоре. Слышит невидимых людей и рассказывает мне ежедневные новости от них. Стесняется и много спит. Аккуратно кусает шоколадку (я все время ей подкладываю в комнату шоколад) и запивает чаем, придерживая чашку двумя руками – одна рука дрожит. Страшно боится потерять с тонкой руки обручальное кольцо, всё время его проверяет. Я вдруг вижу, какая она старенькая и беспомощная. Она просто отпустила себя, расслабилась и перестала играть во взрослую. И доверила полностью, абсолютно, во всех мелочах свою жизнь мне. И самое главное для нее – когда я дома. Она так облегченно выдыхает, когда я вхожу с улицы, что я стараюсь надолго не уходить. И я опять каждый день варю суп к обеду, как детям в детстве, опять на столе появилась вазочка с печеньем. Что я чувствую? Сначала — ужас. Она была самостоятельной, все три года после папиной смерти хотела жить одна. Я ее понимаю – впервые в жизни, в свои восемьдесят мама делала то, что хочет сама. Этот треклятый вирус сломал мою маму — два месяца дома сделали своё дело и психика рухнула. Сейчас я чувствую жалость к этой хрупкой Вселенной, любовь и нежность. Я прекрасно понимаю, по какой дороге мы с ней идем. Я очень хочу, чтобы эта дорога была для нее счастливой — с любимой дочкой, в тепле и комфорте. С домашними пирожками и котлетами. Остальное для мамы уже не имеет значения. У меня есть теперь дома дочка восьмидесяти трех лет и я счастлива, что Бог дал мне возможность сделать ее закат счастливым, а свою дальнейшую жизнь — спокойной, без душевных терзаний. Мама, спасибо, что ты — у меня. Будь, пожалуйста, подольше... Автор: Mila Miller

B дeвятнaдцать лeт Кceния забepеменела. Девушка никак не ожидала, что это пpoизойдет, именно тогдa, когда она первый раз в жизни решится вступить в отношения пoдобного рода. Поэтому, о том, что ждет ребенка, Ксения поняла не сразу. А, когда поняла, изменить ничего было нельзя. Родители не смогли смириться с позором дочери и выгнали ее из дома. Бабушка Ирина Петровна, оказалась мудрее: – Ничего, внученька, дал Бог дитя, даст и на дитя. Справимся. Она не пилила Ксению за произошедшее, никогда ни в чем не упрекала. Наоборот: вплотную занялась здоровьем внучки, ее питанием, следила, чтобы та регулярно бывала на свежем воздухе. Сына, который родился здоровеньким и в срок, Ксения назвала Кириллом. В честь дедушки – мужа любимой бабули. Ирина Петровна с появлением правнука будто помолодела. Помогала внучке во всем. А, когда малыш подрос, отпустила Ксению на работу. – Не волнуйся за нас, милая. Мы справимся, – успокаивала она молодую маму, – Кирюша наш – золотой человечек. Прямо как его дедушка. Тихий, спокойный и кушает хорошо. Работай спокойно. Лишняя копеечка нам не помешает. Шло время. Кирилл рос добрым и смышленым мальчишкой. Мама и бабушка гордились его успехами в садике, а потом и в школе. Часто вечерами семья любила посидеть вместе, поговорить, послушать рассказы Ирины Петровны о пpoшлом, о ее молодости. Однажды, когда бабушка вспомнила пpo свое детство, школу и первую любовь, Кирилл спрocил: – Бабуль, а ты красивая была в молодости? – Не знаю. Это как со стороны посмотреть. – А фотки у тебя есть? – Как не быть? Сейчас покажу. Ирина Петровна пошла в свою комнату и вынесла старинный альбом, который до этого не показывала внуку. – Вот смотри. Это я в десятом классе. А это – уже на заводе. – Да ты ж красавицей была! – воскликнул Кирилл и удивленно взглянул на бабушку. – А это кто? – мальчик показал на мужчину рядом с ней. – Это дед твой – Кирилл Иванович. Золотой был человек. – А это? – внук продолжал задавать вопросы. – А это мой сын, а твой дедушка – Сергей Кириллович. – Сын? А он давно умер? – спросил мальчик. – Почему умер? – нахмурилась бабушка, – Живехонек. – Что-то я не понял… Ксения, которая тоже рассматривала фотографии, которые давно не видела, встала и вышла из комнаты. Ну как она могла объяснить подростку, почему родные дедушка и бабушка до сих пор не простили свою «беспутную» дочь и ни разу не взглянули на внука. Ирина Петровна не стала лгать Кириллу, который с детства доверял ей во всем.

Забеременела от бездомного, которого случайно встретила на улице и пожалела: угостила чаем с булочкой. Все крутили пальцем у виска, а мать хотела отказаться от дочери. Но когда она родила и в палату ворвался акушер и сообщил о том, кто отец, все оцепенели… Юлия возвращалась с ночного дежурства, когда в сыром подземном переходе её взгляд зацепился за молодого парня, жавшегося к стене. Грязная одежда, дрожащие руки, протянутая ладонь — обычный бездомный, каких тысячи. Но что‑то в его лице заставило сердце сжаться. Она купила горячий чай и свежую булочку, протянула ему и, сама не понимая зачем, позвала к себе домой. Мать встретила их на пороге с таким лицом, будто увидела привидение. «Это мой жених, — спокойно сказала Юля, глядя прямо в глаза Валентине Павловне. — Теперь он будет жить здесь». Пенсионерка задохнулась от ярости, но дочь уже закрывала за собой дверь. Соседи перешёптывались, коллеги крутили пальцем у виска, а мать каждый день повторяла одно и то же: «Ты позоришь меня, опомнись, пока не поздно». Прошло время. Юля носила под сердцем ребёнка. Мать молчала, но в её глазах читалось отчаяние — она уже мысленно отказывалась от дочери, готовясь к тому, что останется одна. А потом настал день родов. В палату ворвался акушер. Его лицо было белее простыни. Он посмотрел на Юлию, потом на всех присутствующих и произнёс лишь несколько слов. От этих слов у всех перехватило дыхание. Все оцепенели. Никто не мог вымолвить ни звука. Потому что отец ребёнка оказался совсем не тем, кем все его считали…

Я проработала в школе 40 лет. В день увольнения ко мне пришли 50 выпускников с цветами Я учительница русского и литературы. 40 лет, 40 выпусков, тысячи учеников. Я думала, что меня никто не помнит. Ну, учитель как учитель, была и была. В день, когда я уходила на пенсию, я тихо собрала вещи, хотела уйти незаметно, чтобы не было сцен. Выхожу из школы, а на крыльце — толпа. Стоят, держат цветы, шары, плакат: «Спасибо, Людмила Ивановна!» Я не узнала никого сначала. А потом присмотрелась — это же они. Мои ученики. Первый выпуск — уже с сединой, со своими детьми. Самый трудный класс, где я ночей не спала. Выпуск, который я вела после болезни. Те, кто писал сочинения, кто списывал, кто обижал, кто любил. Они подходили, обнимали, говорили спасибо. Одна девушка сказала: «Вы научили меня писать. Я теперь журналист». Парень сказал: «Вы научили меня думать. Я теперь юрист». Другая: «Вы научили меня верить в себя. Я теперь мама троих детей и счастлива». Я стояла и плакала. 40 лет казались не зря. Я не помнила их всех, а они помнили меня. Теперь я на пенсии. Ко мне приходят в гости, звонят, пишут. Каждый год 1 сентября мне приносят цветы. Я ставлю их в вазу и думаю: как же здорово, что я выбрала эту профессию. Как здорово, что я была нужна.

СТОП, МНЕ БОЛЬНО! 19-летняя ОКСАНА вышла замуж за 72-летнего АРАБА — шокирующий сюрприз в первую брачную ночь... Оксана сидела на краю огромной кровати и не могла заставить себя поднять глаза. Праздник уже стих, за дверью смолкли голоса гостей, слуги бесшумно растворились в коридорах, а роскошная спальня вдруг стала похожа не на комнату молодожёнов, а на ловушку, из которой невозможно выйти незамеченной. Ещё утром её одевали в белое платье, поправляли фату, надевали украшения и шептали, что она выглядит как настоящая королева. Но Оксана не чувствовала себя королевой. Она чувствовала себя девочкой, которая слишком быстро согласилась на жизнь, о которой ничего не знала. Ему было семьдесят два. Богатый, влиятельный, молчаливый мужчина, перед которым в этом доме опускали глаза даже взрослые сыновья. Он обещал ей уважение, защиту и помощь семье. Не торопил, не повышал голос, не унижал. Но от этого страх не становился меньше. Оксана медленно сняла серьги и положила их на столик. Звук показался ей слишком громким. Потом сняла браслет. Потом долго смотрела на своё отражение в зеркале: бледное лицо, дрожащие губы, тонкая шёлковая ткань на плечах и глаза, в которых уже не было вчерашней жизни. Она вспоминала мать, тесную комнату, долги, обещания, которые дала самой себе. Всё это привело её сюда — в дом старика, который стал её мужем. И теперь за каждую подпись, за каждое «да», сказанное перед чужими людьми, нужно было платить этой ночью. За дверью послышались шаги. Оксана замерла. Шаги приближались медленно, уверенно, без суеты. Она сжала край покрывала так сильно, что пальцы онемели. Ручка двери опустилась, и пожилой мужчина вошёл в спальню без свиты, без торжественности, в простой тёмной одежде. Он остановился, заметил её дрожь и сделал всего один шаг вперёд. Оксана резко отшатнулась, будто этот жест уже причинил ей боль, и сорванным шёпотом выдохнула:……

Огромный байкер привёл 10-летнюю девочку выбирать платье на свадьбу. Все думали, что он жених. Но когда девочка задала ему один вопрос, весь салон заплакал... Я работаю в свадебном салоне в Санкт-Петербурге и думала, что меня уже невозможно удивить. Но в тот день дверь открылась, и внутрь вошёл мужчина, которого трудно было не заметить. Под два метра ростом. Седая борода. Кожаный жилет с нашивками мотоклубов. Руки покрыты татуировками. У входа стоял огромный чёрный мотоцикл. Рядом с ним шла хрупкая девочка лет десяти. — Нам нужно платье для девочки-цветочницы, — тихо сказал он. Все решили, что скоро свадьба. Наверное, байкер женится, а девочка — его дочь. Но пока консультанты подбирали наряды, мужчина не отходил от примерочной. И тут я заметила его руки. Они дрожали. Не от волнения. Не от радости. Так дрожат люди, которые вот-вот потеряют самое дорогое. Он постоянно смотрел на телефон, словно ждал страшного звонка. Через несколько минут девочка вышла в белоснежном платье. Она улыбнулась своему спутнику и спросила: — Дядя Миша... а мама правда увидит меня в нём? В салоне повисла мёртвая тишина. Мужчина закрыл глаза, сжал кулаки и с трудом ответил: — Обязательно увидит, солнышко... А потом его телефон зазвонил. Он посмотрел на экран. Побледнел. И медленно опустился на колени прямо посреди свадебного салона...

Полумёртвая немецкая овчарка, найденная прикованной рядом с телами своих щенков, выбрала среди шести московских спасателей одного человека. А спустя шесть лет заставила его нарушить обещание, которое он клялся хранить до конца жизни... Москва. Пожарный Сергей Воронов до сих пор не может забыть тот вызов. Соседи жаловались на жуткий запах из старого заброшенного дома на окраине города. Когда спасатели вскрыли дверь и спустились в подвал, даже опытные сотрудники побледнели. У дальней стены на короткой ржавой цепи лежала истощённая немецкая овчарка. Рядом находились тела её пятерых щенков. Собака была ещё жива. Она могла уйти. Могла бросить их. Но осталась рядом до конца. Когда Сергей вынес её на руках и посадил в машину, овчарка вдруг начала медленно обнюхивать каждого спасателя. Одного. Второго. Третьего. Шестого... А потом неожиданно положила голову именно ему на колени. Закрыла глаза. И словно приняла решение. Тогда Сергей ещё не знал, что через шесть лет эта собака приведёт его к двери подвала, который он поклялся никогда не открывать. А когда он всё-таки спустится вниз, то найдёт там то, от чего у него остановится сердце...

Посетив МЕСТО УПОКОЕНИЯ своего любимого, беременная девушка-сирота наткнулась на загадочный смартфон, и после его включения внезапно потеряла сознание... В тот день занятия в колледже отменили, поэтому впереди маячил такой желанный выходной. Вдруг послышался мужской голос, который окликнул её по имени, заставив девушку остановиться. Параллельно с ней по дороге неторопливо двигался автомобиль. За рулем авто оказался Дмитрий, который сразу же предложил подбросить её домой. Анна немного смутилась и с сомнением спросила, совпадают ли их маршруты. Юноша лишь искренне рассмеялся, уверенно заявив, что им совершенно точно по пути. Даже спустя некоторое время героиня не смогла бы объяснить, что именно заставило её сесть в салон к почти незнакомому парню. Их совместная поездка продлилась вплоть до самого обеда, подарив массу позитивных эмоций. Ближе к вечеру, выглянув из окна своей комнаты, девушка неожиданно заметила то самое знакомое авто. Дмитрий дремал на водительском сиденье, держа на коленях роскошный букет цветов. С тех пор влюбленные почти всё время проводили вместе, наслаждаясь каждым мгновением. А уже через три месяца Анна узнала невероятную новость о том, что носит под сердцем ребенка.... — Выходит, именно с тобой мой сын состоял в отношениях? — спросила женщина, и после утвердительного ответа попросила девушку присесть. Из её глаз полились горькие слёзы, заставив Анну встревоженно спросить о причине такого состояния. Незнакомка в отчаянии взмахнула рукой, назвав всё случившееся ужасной и нелепой случайностью. Выяснилось, что в тот роковой вечер парень только добрался до своего дома. Как только он покинул салон автомобиля, на него внезапно набросилась компания из трех неизвестных нападавших. Услышав это, Анна замерла с опущенной головой, чувствуя невыносимую боль в сердце и абсолютную пустоту в мыслях. Немного придя в себя, она нашла силы поднять взгляд и тихо спросить, где находится его могила.... ....Придя на указанное место, девушка в отчаянии опустилась прямо на сырую землю. Она тихо поздоровалась со своим любимым, горько констатировав их долгожданную встречу. Силы окончательно покинули Анну, она упала на колени перед памятником и громко зарыдала от невыразимого горя. Трудно было сказать, как долго продолжались эти безудержные рыдания над местом захоронения. Впоследствии она очнулась от собственного плача, чувствуя невероятную слабость и учащенное сердцебиение от пронзительного холода. Вдруг девушка вздрогнула и с испугом посмотрела по сторонам. Её взгляд упал на современное и явно недешевое мобильное устройство, лежавшее рядом на земле, и она осторожно подняла его....