Аналитика каналаMaxИз Жизни | Рассказы

Гравитация Я зашла в аптеку - купить таблетки от кашля и капли. Очередь в кассу выстроилась длинная, но в аптеке было прохладно и приятно пахло лавандой, так что ничего, можно потерпеть. К тому же передо мной стоял совершенно очаровательный старик вместе с внуком. Мальчик лет шести крутил головой, разглядывая витрины с коробочками и баночками, и бомбардировал деда неиссякаемыми вопросами, на которые тот терпеливо и подробно отвечал. - Деда, а что такое гравитация? - Это сила притяжения между всеми предметами, которые имеют массу. Чем больше масса, тем сильнее притяжение. Наша Земля имеет огромную массу, поэтому притягивает всё, что находится на ее поверхности – людей, животных, здания. И мы с тобой с Земли не падаем, а прочно на ней держимся благодаря гравитации. Сила притяжения есть даже между тобой и этой баранкой, которую ты никак не доешь. - Что-то я никакой гравитации не чувствую! – С сомнением заметил мальчик, взвешивая в руке полбаранки. - А между тем, она есть. Просто ничтожна. - Отгадай загадку! Что не имеет начала, середины и конца? - Кольцо! - А вот и нет, баранка! - Надеюсь, твоя баранка скоро увидит свой конец! - Какой ключ нельзя использовать для двери? - Музыкальный. - А у чего пять пальцев, но оно неживое? - Перчатка. - Деда, ты мне купишь гематоген? - Куплю. - Что значит гематоген? Его сделали для Гены? - Гематоген – значит его сделали из крови. Гема - по-гречески кровь. Раньше гематоген делали из бычьей крови. - А теперь? – Испугался мальчишка. - А теперь его делают из сахара, сгущенного молока, патоки и порошка альбумина, содержащего железо. - Железо? – Засмеялся внук. – Как у робота? - Немного другое. Железо необходимо человеку… - Чтобы он был бодрым? - В том числе. - А вот скажи, может ли мальчик оставаться бодрым, если он не спал 45 дней? - Может, если он спал 45 ночей. - Правильно! – Кивнул непоседливый внучок. – А знаешь, какое слово во всех словарях пишется неправильно? Дедушка на несколько секунд задумался, но довольно быстро догадался: - Слово неправильно. - А что вообще такое геморрой? – Вдруг изрек малец, глядя на вывеску на витрине. Аптечная очередь развеселилась. А ну-ка, дед, выкручивайся! Это тебе не гравитация. - Это неприятная болезнь, когда сосуды в нижней части прямой кишки расширяются и образуют узлы. – Не дрогнув, ответил гениальный дедушка. - А прямая кишка – это где? – Не унимался юный натуралист. - Это в попе. – Просто ответил старший. - Узлы в попе? - Уточнил мальчишка. – И как их лечат? - Ну. Обычно свечками. – Тут уже улыбнулся и дедушка, предполагая следующий вопрос, и он, разумеется, последовал: - Свечки поджигают в попе? – С восторгом спросил пацан, и очередь покатилась от смеха. - Нет, это другие свечки, лечебные, они не горят. Просто такой же формы. Мальчишка на какое-то мгновение притих. А потом неуверенно спросил: - Слушай, деда, а у бабушки рак? - Рак. - Вздохнул старик. - Он что, прямо на рака похож? - Да, по форме опухоль напоминает рака, поэтому древнегреческий врач Гиппократ его так и назвал. – Выдержке деда можно было только позавидовать. - Папа сказал… - Мальчик стал серьезным и заговорил совсем негромко, но в аптеке сделалась такая звенящая тишина… - Папа сказал, что рак неизлечим… Ребенок поднял голову и с мольбой посмотрел на деда. Было понятно, что от ответа сейчас зависит вообще всë-всë-всë на свете. - Ну что за глупости! – Горячо возразил старик, наклонясь к внуку. – Рак на ранних стадиях излечим в 90 процентах случаев. А 90 процентов – это очень много, это значит, он почти излечим. Понимаешь??? - Значит, бабушка выздоровеет? – Мальчишка часто-часто заморгал. - Ну конечно, мой хороший! Конечно, она выздоровеет! Даже не сомневайся! - Деда! – Всхлипнул ребенок и прижался к дедушке изо всех сил, пряча слезы. – У меня к тебе такая сильная гравитация! - Я тоже тебя люблю, родной мой! Очень-очень! Наталья Волошина

Когда мы с мужем познакомились и решили жить вместе, моему сыну исполнилось чуть меньше двух лет. Я оттягивала наш с ребёнком переезд. Смущало вот что: муж на тот момент являлся обладателем чудесной собачки Яши породы бультерьер. Собак у меня отродясь не было, и я думала, что собаки этой породы сплошь питаются своими хозяевами. Муж меня успокоил, что не сплошь, иногда хозяева исхитряются остаться в живых. Короче, мы с сыном переехали. И вот находимся как-то на кухне вчетвером: муж, я, сын и Яша. Ваня мой крутится с печеньем рядом, пёс смотрит в противоположном направлении, будто в упор не видит мальчика, и уж подавно – то, что у него в руке. Все расслабленные и благодушные. Вдруг молниеносный собачий рывок, и Ваня растерянно смотрит на свою ручонку. А в ней – пусто. Этот змей умудрился ювелирно выхватить печенюгу и сожрать её. Ваня, недолго думая, вцепился зубами Яше в ухо. Мы с мужем вскочили, у меня душа ушла в пятки. Всё произошло в какие-то доли секунды. Но Яша не тронул ребёнка, наоборот, с тех пор они стали лучшими друзьями. Дружба эта была взаимовыгодной, причём больше привилегий получала собака. Ване иногда дозволялось прокатиться на собачьей спине, а потом Яша брякался на бок вместе с седоком. Это означало, что всё – заезд окончен. Бегали друг за другом в догонялки: Ваня за Яшей – добросовестно, а Яша за Ваней – только за вкусняшку. Спать пёс ходил строго к Ване на его маленький диванчик. Вообще-то у Яши было персональное кресло, но утром я неизменно заставала одну и ту же картину: сын спит, закинув ногу на собаку. А потом сын и собака объединились в банду. Как они докатились до такой жизни и кто был инициатором, до сих пор неизвестно. Могу предположить, что всё началось с сахарного песка, который Ване и Яше было нельзя, но очень хотелось. Итак, одним прекрасным утром я обнаружила, что в комнате, где спали мой сын и дочка мужа, весь палас на полу щедро усыпан сахарным песком. Причём все трое спят как ангелы, включая пса. Понятно, что 16-летней девушке эти игрища не нужны, собака не дотянется до подвесного шкафчика, а Ване нет нужды есть с пола. Значит, сын старался для собаки и, судя по красным диатезным пятнам на щеках, себя не обделил тоже. Была проведена воспитательная беседа, он изображал раскаяние. Вечером муж плотно закрыл дверь на кухню, сын не смог бы открыть сам. Следующим утром меня ждал очередной сюрприз. В комнате, помимо рассыпанного песка, стояли принесённые из кухни кастрюля с супом и сковорода с гуляшом. Еду пришлось выкинуть, что меня особенно «порадовало», я как раз сварила всё это накануне вечером с расчётом освободить от готовки следующий день. Дверь на кухню была открыта, дочь мужа сказала, что ночью не вставала. Кто же открыл дверь? Мы с мужем задумались, как бы застать злоумышленников на месте преступления, и решили не спать. Дверь в кухню закрыли ещё плотнее, обмотав вокруг ручки полотенце, и стали ждать. Помню, что, взглянув в очередной раз на настенные часы, я засекла время – три часа ночи. И заснула. Разбудил нас грохот, кто-то куда-то усердно ломился всем телом. Мы с мужем выскочили из комнаты и застали следующую картину. Сын стоял в сторонке, а мимо него с разбегу мчался Яша и, ударяясь плечом и боком, пытался высадить кухонную дверь. Видимо, накануне дверь поддалась сразу, потому что не так крепко была закрыта, поэтому мы и не проснулись. И время-то они выбрали удачное – четыре часа утра, когда самый сладкий сон. Так злоумышленники были изобличены и преданы коллективному порицанию. Уже давно нет Яши. Но Ваня смешит нас до слёз, когда говорит: – Яша был мне как брат. С другой стороны, звучит очень трогательно. Наверное, это лучшая эпитафия для собаки. И когда сын в чём-то не прав, и я нудно читаю ему нотации, вмешивается муж: – Ну что ты хочешь от ребёнка, которого воспитывала собака? Автор неизвестен

Я усыновила мальчика из детдома. А через год его младший брат позвонил мне и сказал: «Забери меня тоже» Мы взяли Диму, когда ему было 8 лет. Худой, молчаливый, настороженный. Первое время не разговаривал, прятался под одеяло. Потом оттаял, начал называть меня мамой. Через год он уже смеялся, шалил, ходил в школу. И вот звонок. Мальчишеский голос, дрожащий: «Тётя Лена? Я Саша, Дима говорил. Можно я к вам? Меня никто не берёт. Мне 6 лет. Я хочу к брату». У меня сердце разорвалось. Оказывается, у Димы был младший брат, их разлучили при рождении, он жил в другом детдоме, но знал о брате. И ждал, что кто-то заберет их вместе. Но нас предупредили только об одном. Я позвонила куда надо, поехала, оформила. Забрала Сашу. Дома они обнялись и не отпускали друг друга полдня. Спали в обнимку. Ели с одной тарелки. Теперь это мои два сына. Они очень разные, ссорятся, дерутся. Но когда кто-то из них плачет, второй бежит обнимать. Я смотрю на них и думаю: как хорошо, что они нашли друг друга. И меня.

Hе любилa Однaжды я exaла в автобусе со стapyшкой, которая время от времени вытиpaла слeзу. - Что же с Вами случилoсь? Вы больны? Вы плохо себя чувствуете? - Нет! Я умepла , и у меня ничего не бoлит. Стаpyшка отвернулась и через минyту сказала: - Я схopoнила свои руки, глаза, ноги и сердце, а ведь выходила замуж не любя. Плакaла, кричaла, отбивалась, любила гармониста. А этот молчаливый, стecнительный, ни слoва, ни полуслова, только молча зажмет и в глаза смотрит, а сepдце его бьётся через фyфайку слышно. Пришёл свататься, нас было четверо дeвoк. Мама спросила: - Любишь мoю дочь? А он одно скaзaл: - Не обижу, не ударю, не оскорблю, а любовь это пелена на глазах, а я, мол, мужик, мне не до дури . Отдали замуж, peву, злюсь, а потом он говорит: - Ты не плачь , ты радyйся, ты постарайся во мне увидeть что-то хоpoшее. И я послушалacь. Каждый дeнь я отмечала поступки мужские - твёрдые, честные: то накричит, что xoлодно оделacь, то что тяжёлое подняла, то мало покушала, то поздно легла, и много всего. А уж когда родила, то первый вскакивал и говорил, мoл, уж лежи, что с тебя, с бабы взять, вот мои руки и согреют сразу и укaчают. Так пятерых качал. Слова о любви не слышала, тoлько всегда говорил, что живёт , пoтoму что я рядом и дети… А сейчас его нет, а я без него не могу, пpoсто не могу, не хватaeт pук, ног, глаз и cepдца... Haталья Артaмoнoва

До 5 лет я жила в однополой семье алкоголиков-дебоширов. Маман и бабушка, квасили они знатно, на детей не обращали внимания. Из детей я и брат на два года старше. Как мы выжили, ума не приложу. Отца не было, он знал о моем существовании, но в нем никак не участвовал. Отцом он был только мне, брат не от него. Маман, вообще, у нас была затейница, в разное время родила 5 детей и распихала кого куда. Кого в роддоме оставила, кого в дет дом сдала. Наверное нам с братом ещё повезло, если это можно так назвать. В общем, на волне всеобщей антисанитарии я в 5 лет заболела дифтерией, тогда эта болезнь была страшной, для ребенка без, вообще каких-либо, прививок. Я такой и была. Болезнь развивалась очень быстро, гной в горле, меня определили в реанимацию. Мой брат 7 летний пацан разыскал мою бабушку по отцу и все рассказал. Об этом, естественно, узнал ее муж, отчим моего отца и они поехали на меня смотреть. Смотреть было особо не на что, я в истощенном состоянии, с укусами от тараканов и вшами лежала в реанимации, вся в трубках. Отчим отца, после этого посещения заявил моей бабушке, что меня надо забирать к себе. Бабушка сомневалась, все-таки возраст, обоим за 60 уже было. Но он настоял. Мать меня в больнице не навещала, как призналась потом, надеялась я не выживу. Поэтому легко написала отказ от родительских прав. Дедушка с бабушкой оба работали в другой детской больнице и по их просьбам меня перевели в нее, когда это стало возможным. И мой дедушка, и не важно, что у нас нет общей крови, стал для меня самым лучшим другом. Отцом, дедом, другом. Мое заболевание не осталось без последствий, дало серьезные осложнения на сердце, мне поставили инвалидность. Растить больного ребенка не просто, но дед был упорным во всем, он водил меня по врачам, ездил со мной в санатории, делал буквально все, чтобы поставить меня на ноги. Бабушка, конечно, тоже участвовала, но, если честно, ее любовь была больше для других. Но мне это было не важно, я жила в семье, меня любили, вкусно кормили, покупали игрушки, все было хорошо. Только потом, с возрастом я пойму и вспомню как дед меня защищал от ее неспокойного характера. Она была очень властной женщиной, я всегда должна была ей подчиняться. Т.к они оба работали, и в силу возраста им было тяжело, меня отдали в школу-интернат. Я жила там с понедельника по пятницу. Это была прекрасная школа, отличные воспитатели, о нас очень хорошо заботились, грех жаловаться. Дедушка навещал меня через день, приносил вкусности и втайне от бабушки покупал мне мелкую технику, плееры, радио, какие-то прикольные калькуляторы. Он меня безумно любил. Я старалась хорошо себя вести и быть отличницей именно из-за него, никогда не хотела его расстраивать. Он всю мою жизнь рядом со мной. Бабушка умерла, когда мне было 13 лет, дед обивал пороги гос структур, чтобы меня не забрали в дет дом, плакал и просил дать ему опекунство. Дали. За не хилые деньги. Я об этом узнаю намного позже. Когда мне было 22 я родила дочку, деду было уже за 80, он нянчил ее с первых дней. Мы живём в соседних квартирах и его помощь всегда была неоценима. Он частенько нас с мужем отправлял гулять, отдыхать и сидел с ней. Теперь моя дочь для него свет в окне. Все для нее. Мне безумно тепло от этого. Сейчас мне 30, ему 91, и он все такой же для меня. Конечно ходить стало тяжелее, проблемы с дыханием и сердце шалит, но он бодр и весел. И все так же всегда рвется мне помочь. Я понимаю, что чудес не бывает, он не будет жить вечно, но как жить без него я не представляю. Я дедушкина дочка, если можно так сказать. Хотя общей крови у нас нет.

- Моя мама живет неправильно. Я очень хочу ей помочь… - Помочь что? - Помочь начать правильно жить. - А вы? - Что я? - Вы живете правильно? - А при чем здесь я? Я же про маму! Реальный случай. Молодая красивая женщина в ярком платье и с кучей звенящих браслетов. Ее пожилая мама живет неправильно. Ведь у мамы есть все, даже путевку купили в санаторий. Но мама не хочет в санаторий. - Она хочет на свою дачу “полоть дурацкую картошку, я ей миллион раз говорила, купи сколько надо, я тебе денег дам”. И подруги у мамы такие же дурацкие, как и картошка. Только про внуков своих говорят. - А о чем они должны говорить? - Надо же думать о духовном росте. - А вы? - Опять про меня? - Расскажите о себе. - Ну, я окончила журфак. - А ваша мама училась в университете? - Нет. - А папа? - Я его никогда не видела. - Т.е мама растила вас одна? - И бабушка. - А как вы росли? Расскажите. - Я маму всегда стеснялась. Мы очень бедно жили. Летом ездили на дачу. - Полоть дурацкую картошку? - И ягоды собирали в лесу. Все девочки ели. А мы собирали на продажу. И надо мной смеялись, что моя мама ягодами у дороги торгует. Я на море только в десятом классе поехала. - А что делали вы? - А мне говорили учись. Может быть и из-за этого у меня проблемы с мужчинами, что меня не научили, как с мужчинами общаться. - Нет, проблемы у вас не из-за этого. А из-за того, что вы не видите того, как много ваша мама для вас сделала. - Да, что она для меня сделала?! Я все сама! - Конечно сама. Кто оплатил ваше образование? Кто полол дурацкую картошку, чтобы у вас была еда? Кто собирал чернику и продавал, чтобы собрать вас в школу? Если я правильно посчитала - ваше детство это девяностые. Я их хорошо помню. Когда денег не было совсем, когда люди выживали благодаря картошке. - Вы только о материальном! А ведь есть же еще и духовное. Дружба! Доверие! - Легко говорить о дружбе и о доверии, когда у тебя все есть. Трудно, когда тебе нечем кормить ребенка. И ваша мама сделала все, что смогла. Она сделала ровно столько, сколько смогла. Она дала вам то, благодаря чему вы можете делать то, что делаете. Да, ей тяжело, да она не понимает, как можно жить по-другому, но ее жизненная стратегия судя по вам, оказалась успешной. А дальше ваша задача. - Какая? - Подумайте. Когда я училась в Университете на психфаке один из наших преподавателей сказал: “родители всегда не правы, но у вас есть выбор какую жизнь вы хотите прожить, и этот выбор у вас есть благодаря вашим родителям”. У наших родителей была не самая простая жизнь. Я хорошо помню свое детство. Я помню, как мама и бабушка кипятили белье и стирали его вручную. Я помню, как мы жили когда родителям по полгода не платили зарплату. И я помню, зиму, когда у нас не было никакой еды, кроме картошки и консервированных овощей с дачи. Я помню, как плакала моя мама, когда в школе украли мою сменную обувь и не было денег, чтобы купить новую. У наших родителей слишком много сил уходило на то, чтобы у нас было время. Чтобы мы учились, чтобы наша жизнь была не такой, как у них. Да, они жили неправильно. По нашему мнению. Но наше правильное, отдыхом в санатории, с походами в музей, с путешествиями, с книгами и саморазвитием выросло на их картошке. И на этом картофельном поле среди своих таких же подруг они научились быть счастливыми. А наша задача поливать свой огород, и уважать то, что сделали другие. Для начала уважать. А потом благодарить. И только после этого начинается взрослость. Это все, что я хотела сказать вам сегодня. Обнимаю. Елена Пастернак

Забрала к себе жить маму. Навсегда. Ничего заранее не решая, просто одним днем, с одним пакетом. В пакете – колготки, тапочки с надписью «Лучшей бабушке на свете» (подарок моих детей), теплый халат с рубашкой и почему-то наволочка. Мама пакет собирала сама. Теперь у меня дома уже три недели живет старенькая девочка лет четырех. Худенькая, с белоснежной гулькой на голове, в хлопчатых колготках гармошкой на щиколотках. Она гуляет по коридору, мелко шаркая теплыми тапочками, осторожно останавливается у порога и высоко поднимает ноги, переступая невидимые препятствия. Улыбается собаке в коридоре. Слышит невидимых людей и рассказывает мне ежедневные новости от них. Стесняется и много спит. Аккуратно кусает шоколадку (я все время ей подкладываю в комнату шоколад) и запивает чаем, придерживая чашку двумя руками – одна рука дрожит. Страшно боится потерять с тонкой руки обручальное кольцо, всё время его проверяет. Я вдруг вижу, какая она старенькая и беспомощная. Она просто отпустила себя, расслабилась и перестала играть во взрослую. И доверила полностью, абсолютно, во всех мелочах свою жизнь мне. И самое главное для нее – когда я дома. Она так облегченно выдыхает, когда я вхожу с улицы, что я стараюсь надолго не уходить. И я опять каждый день варю суп к обеду, как детям в детстве, опять на столе появилась вазочка с печеньем. Что я чувствую? Сначала — ужас. Она была самостоятельной, все три года после папиной смерти хотела жить одна. Я ее понимаю – впервые в жизни, в свои восемьдесят мама делала то, что хочет сама. Этот треклятый вирус сломал мою маму — два месяца дома сделали своё дело и психика рухнула. Сейчас я чувствую жалость к этой хрупкой Вселенной, любовь и нежность. Я прекрасно понимаю, по какой дороге мы с ней идем. Я очень хочу, чтобы эта дорога была для нее счастливой — с любимой дочкой, в тепле и комфорте. С домашними пирожками и котлетами. Остальное для мамы уже не имеет значения. У меня есть теперь дома дочка восьмидесяти трех лет и я счастлива, что Бог дал мне возможность сделать ее закат счастливым, а свою дальнейшую жизнь — спокойной, без душевных терзаний. Мама, спасибо, что ты — у меня. Будь, пожалуйста, подольше... Автор: Mila Miller

Одна женщина ссорилась с мужем. Он раздражал, спорил, ошибался, покупал не то, забывал важное, чашку чайную не мыл иногда, храпел… С годами все это надоело, конечно. Женщина ругала мужа, он огрызался, пытался защититься, оправдаться… Вот так шла жизнь. Дети выросли и жили отдельно. Жена часто думала о том, как могла бы сложиться ее судьба. Вот если бы она не вышла замуж за своего мужа, а нашла кого-нибудь поинтереснее. Побогаче. Покрасивее! Наверное, она поторопилась. Зря отдала молодость такому человеку. Скучному, неинтересному, не очень удачливому… Сейчас вот приходится его терпеть, как терпят старого облезлого кота с его закидонами и лужами. От этих мыслей женщина ещё больше злилась и раздражалась. Когда нужно кого-то терпеть и уговаривать себя, этот человек раздражает. Да ещё как! И ночью жена старалась отодвинуться от мужа подальше. И ругала его за храп. Как ты надоел, - так она говорила раздраженно. И однажды ночью женщине приснился страшный сон. Про мужа; про то, что его больше нет. Нет - и все. И она закричала. Заплакала. И проснулась от того, что муж ее обнимал и встревоженно спрашивал: "что ты плачешь, Леночка? Ты чего?"… И жена зарыдала в голос. Потому что в этот миг поняла, что никто никогда в жизни больше не назовёт ее уменьшительным именем. В пятьдесят восемь лет, - "Леночкой" никто больше не назовёт. И никто не обнимет ночью, не спросит: мол, чего ты плачешь? Никому дела нет до нашего плача по ночам… И никто не будет терпеть нас с нашими привычками, криками, раздражением, требованиями…Близких очень мало. А тот, кто обнимет ночью - тот вообще один. Больше никто. Один. Вот этот толстоватый усатый человек рядом. Который обнимает, спрашивает, тёплый и живой… Потом жена обняла мужа и уснула. Они были вдвоём; самые близкие люди. И жена спала и храпела. Она не знала, что храпит иногда… И потом они все равно иногда ссорились. Это бывает со всеми. Но жена больше ни о чем не жалела. И больше берегла мужа. Потому что одному плохо. И дело до нас есть единицам, которые спят рядом. И храпят иногда… И, может, они тоже могли найти кого-то получше. Богаче, красивее, добрее и терпеливее… Но выбрали нас. И терпят. И любят. И живут рядом, пока не придёт время расставаться. И лучше бы оно не пришло как можно дольше… Автор Анна Кирьянова

⚡️ 10 минут между жизнью и смертью Подвиг студента-медика Саши Троицкого в московском метро Эта история — не сценарий медицинского сериала, а реальность московской подземки. В будничном шуме поезда жизнь женщины едва не оборвалась, если бы не «железная» выдержка обычного студента. 🎓 Александр Троицкий, студент Ярославского медицинского университета, заметил суету в вагоне: женщина потеряла сознание, пульс и дыхание отсутствовали. Пока толпа цепенела от страха, Саша действовал на автоматизме. Пока другие искали связь с машинистом, он уже начал реанимацию. Непрямой массаж сердца — тяжелейший труд. Саша не останавливался более 10 минут, пока сердце пострадавшей «молчало». Будущий врач боролся за каждый вдох матери троих детей, когда надежды почти не осталось. Этот случай напоминает: медицина — это не дипломы, а прежде всего ответственность. Саша еще не получил врачебную печать, но уже сдал свой самый главный экзамен. «Я просто делал то, чему меня учили», — скромно говорит герой. Но за этими словами — спасенная жизнь и семья, которая дождалась маму домой. Настоящие супергерои не носят плащи — они ходят среди нас в обычных куртках. Александр Троицкий доказал: наше будущее в надежных руках, а человеческая жизнь — высшая ценность.

Я проработала в школе 40 лет. В день увольнения ко мне пришли 50 выпускников с цветами Я учительница русского и литературы. 40 лет, 40 выпусков, тысячи учеников. Я думала, что меня никто не помнит. Ну, учитель как учитель, была и была. В день, когда я уходила на пенсию, я тихо собрала вещи, хотела уйти незаметно, чтобы не было сцен. Выхожу из школы, а на крыльце — толпа. Стоят, держат цветы, шары, плакат: «Спасибо, Людмила Ивановна!» Я не узнала никого сначала. А потом присмотрелась — это же они. Мои ученики. Первый выпуск — уже с сединой, со своими детьми. Самый трудный класс, где я ночей не спала. Выпуск, который я вела после болезни. Те, кто писал сочинения, кто списывал, кто обижал, кто любил. Они подходили, обнимали, говорили спасибо. Одна девушка сказала: «Вы научили меня писать. Я теперь журналист». Парень сказал: «Вы научили меня думать. Я теперь юрист». Другая: «Вы научили меня верить в себя. Я теперь мама троих детей и счастлива». Я стояла и плакала. 40 лет казались не зря. Я не помнила их всех, а они помнили меня. Теперь я на пенсии. Ко мне приходят в гости, звонят, пишут. Каждый год 1 сентября мне приносят цветы. Я ставлю их в вазу и думаю: как же здорово, что я выбрала эту профессию. Как здорово, что я была нужна.