Аналитика каналаMaxСиничкина

Мой муж на кухне очень трепетная доминанта. Терпеть не может, когда я кладу что-то не на его священноопределённое место или нарушаю феншуй в специях. Но взять и прямо запретить мне готовить не может, потому что я, вообще-то, женщина отрепетированная у психотерапевта, и у меня теперь всякие там права, воля и эти, как его, границы личные до горизонта. Поэтому он каждый раз старается плавно переориентировать меня на другое дело и отвлечь хитростью от кухни. Сегодня я вот проснулась и решила реализовать свой ущемленный кулинарный потенциал и приготовить суп. Но для успеха мероприятия в закромах не нашлось картошки. Муж говорит: —Давай схожу в магазин, я как раз собирался. Принёс картошку. Я на пару минут отвлеклась на звонок, потом захожу на кухню — а он уже кастрюлю поставил и фрикадельки в кипяток запустил. — Да что тут такого, — говорит, — я просто пока посудомойку загружал, вот кинул, чисто основу. Остальное доделаешь. Захожу ещё через семь минут — там уже и картошка кубиками плавает. — Да я сразу через комбайн пропустил, чтобы ты время не тратила, — поясняет. — сейчас я его помою, уберу чтобы не мешался, и перехватишь половник. Захожу ещё через десять минут — в кастрюле уже томаты, зажарка. Муж разводит руками и говорит: — Ну, я пока кофе пил, вторая рука свободная была, вот и добавил. Ну что ты, ну капусту вот кинешь, я кстати уже нашинковал тебе сразу. И посолишь тогда, не расстраивайся. Через десять минут: — Там таймер пикнет, ты крышкой накрой, я в душ. Таймер выключила, смотрю — суп я уже сварила. Сейчас из душа выйдет — буду угрожать намерениями картошечки с грибами запечь.

Трагедия стоматологическая в нескольких действиях Акт первый Пришла я в самую ближайшую стоматологию у дома. Захожу — а там люстры хрусталями свисают, диваны витиеватые да дизайнерские, полы мраморные, и даже урна для бахил выглядит шикарнее, чем я в лучшие свои времена. После заполнения документов меня встречает стоматолог и говорит: — Здравствуйте, я главный врач клиники. (Зачем так выделываться, как будто мне трёхтонных блестящих люстр было недостаточно для понимания, какой экономический урон мне сейчас тут нанесут?) Присаживайтесь пожалуйста ,— продолжает нагнетать — наденьте, пожалуйста, очки. К сожалению, они пока обычные, я тут заказал новые с фильмами. Сейчас вот в Китай за пломбами поеду и заберу, так что к сожалению пока придётся вам смотреть на нас. (И люстры их богаческие, в некоторых гранях которых будет отражаться моя грустная физиономия, потерпеть придется, в общем, это безобразие без анестезии). Акт второй Жалуюсь врачу на боль в зубе. Тот с умным видом посмотрел мне в рот и вынес экспертное мнение: — Это вы себе нанесли травму зубной нитью, скорее всего. Вот прям следы характерные и по описанию вашему — вот сто процентов, в этом причина. Так что я лезть не буду, вы сходите сделайте КТ на четыре тыщи и приходите в сентябре, посмотрим и скажем, как здорово, что у вас зажила десна и есть лишнее КТ. А вот с другой стороны у вас кариес, вот в него я могу вам посверлить, потыкать и подергать, и вы в итоге не сможете жевать ни правой стороной, ни левой — здорово будет! Акт третий — Мы сейчас вам вставим в рот расширитель, если будет сильно больно — говорите обязательно, а то иногда от них рты рвутся. Акт четвёртый Постоянно задаёт вопросы, требующие ответа, не переставая сверлить во рту. Акт пятый — С вас десять тысяч.

Перед сном начали с мужем спорить о базовом цвете зебры. Пошли гуглить какая она там на самом деле под полосками: черная или белая? А дольше интернет сам уже начал подсовывать главные вопросы человечества и пошло поехало. А что если растения выращивают нас, снабжая кислородом, лишь для того, чтобы мы после смерти послужили им перегноем? (Вроде бы нет) Как хамелеон меняет цвет? (способность хамелеона изменять цвет обусловлена содержанием нанокристаллов гуанина в кожных покровах, а фотонно-кристаллическая структура крыльев бабочек, жуков и перьев павлина определяет их окрас за счет особого преломления света. Я так и не поняла) Зачем я при взвешивании втягиваю живот? (Нет ответа, но муж сказал, у него есть предположения насчет неординарности моих умственных способностей) Если вампир укусит зомби, зомби станет вампиром? (Если по физиологии, то зомби передает вирус, который распространяется по всему организму. Но если ты уже мёртвый вампир и сердце твое не бьется, то вирусу некуда распространяться. Может омертвеют ткани, но есть же регенерация, так что вообще ничего не будет. Но сам вампир может испытать замешательство или разочарование из-за безжизненного состояния зомби) Почему в холодильнике горит свет, а в морозилке нет? (на лампочки могут намерзать кристаллы льда – в итоге они выделяли бы меньше света и чаще лопались; сами лампочки нагреваются во время работы – а это мешает работе морозилки) Как человек создал интернет без интернета? (Для создания первой компьютерной сети никакого интернета не нужно. Нужно два компьютера, порты ввода-вывода и провода между ними. Примерно это и было проделано в 1969 году в Минобороны США. Называлась эта штука ARPANET.) Почему боксерские варежки называют перчатками? (Боксёрские перчатки пришли к нам из Англии, их ввёл Джонс Браутон (Броутон) как экипировку, защищающую от травм: "boxing gloves" переводилось как перчатки. Никаких вариантов — рукавицы, варежки, голицы — не было) Почему дождь идёт, а снег падает? («Идёт" в сочетании с дождём или снегом указывает на факт природного явления (напр. на текущую метеорологическую ситуацию), "падает" указывает на его созерцаемые особенности. Нельзя сказать "на улице сейчас падает дождь" в прагматическом смысле (не поглядывая задумчиво в окно). Это больше подходит для книжного описания наблюдений за характером дождя. Со снегом же можно обращаться свободнее, он может "падать" и вне прямой видимости - вероятно потому, что упоминание о нём в первую очередь ассоциируется со зрительным образом. Что будет если просверлить землю насквозь? (можно нарушить баланс Земли и последствия будут катастрофические: от изменения наклона оси и возникновения прецессии, до изменения гидродинамических потоков магмы внутри Земли, вследствие чего может измениться очень многое и даже сразу сложно предсказать что именно. Давайте не будем) Откуда говорит внутреннее я? (Ну мозг же ну, ещё будут тупые вопросы?) Почему во всех детских больницах нарисован Айболит? Он же–ветеринар! (Просто Доктор Айболит лечил ВСЕХ, кто к нему приходил) Почему два взрослых человека тратят на это целую ночь. (потому что)

Стадии моих стоматологических принятий: 1. Зуб болит. 2. Да нет, не болит. Что-то застряло, наверно, сейчас ирригатором там всё разворошу и пройдёт. 3. Ну теперь-то от ирригатора болит. Сейчас вот если через два дня не пройдёт — ну вот тогда запишусь. 4. Ладно, зуб болит. Да. Тяжело вздыхаю и мысленно прощаюсь со своей тоненькой смешной подушкой безопасности, и записываюсь на следующий день к врачу. 5. Встаю утром в назначенный грустный день и понимаю: зуб не болит! Вообще! Ни боли, ни дискомфорта, и эмаль даже не бледная! Чудеса исцеления жадностью! Какая радость. Выписываюсь от врача, хохочу, жадно прижимая свою карточку к груди и закрывая динамик, предвкушая купить что-то хорошее на сэкономленные красивые денежки. 6. Через час чувствую боль в зубе, сердце и кошельке, перезваниваю врачу и записываюсь назад, делая вид, что я не слышу, как он хохочет, закрывая динамик и предвкушая купить что-то хорошее на эти красивые денежки.

Наша кошечкэ

Вчера вечером нам нужно было отвезти на вокзал мою маму. И раз уж такое дело — раз уж мы всё равно окажемся в самом сердце туристических восторгов, а вовсе не потому, что теща мужа отчаливает в родные пенаты, — мы с Синичкиным решили, что после того как посадим её, помашем вслед и проводим взглядом, пойти и немного прогуляться. Тем более что машину мы припарковали в очень удобном месте у вокзала, а после восьми там парковка бесплатная. И, по счастью, это совсем недалеко — буквально полчасика пешком до одной там булочной, с красивым видом, где на витрине красуется самое вкусное в мире пирожное, которое вводит население во грех чревоугодия. Меня лично — дважды за присест, потому что одного кусочка мне всегда мало. Такая вот слабая воля и стремительное падение в бездну и новые размеры джинс. Так что по этому случаю я даже решила нацепить туфли, которые ещё два месяца назад оставила в багажнике после какой-то прогулки. Ну потому что полчасика же всего, август, Питер, красота, не хочется портить пейзаж, а хочется цок-цок-цок. Я пропущу половину рассказа про то, как в центре в половину девятого уже нет ни нормального кофе, ни нормальных булок и пирожных — а только какие-то неинтригующие остатки мятых круассанов и очереди, в конце которых бариста тебе говорит: «Фрешпрессо нет. Совсем нет. Ни капельки нет. Сама такая». И как, намотав сорок восемь кругов мимо достопримечательностей, мы не нашли ничего лучше, чем взять шаурму. Хоть она и шаверма, но на самом деле ни то и ни другое, а просто какое-то невкусное накиданное в лаваш — возможно, мясо, зачем-то с капустой и соусом барбекю. Я просто скажу, что как жаль, что мама моя не видела, как я шла обратно к вокзалу босиком, поедая один мокрый лавашик, потому что шла-то я под дождём. И как было бы ей приятно отметить, что вот она только одной ногой, считай, уехала — а мы уже вот во что превратились. Ничего сами не можем, мокрые, холодные, голодные сиротки. Тьфу-ты, надо заказывать новые билеты, а то что ж — зачахнут.

И ещё кое-что вспомнила. Когда я училась в первом классе, на родительском собрании объявили, что для уроков по информатике, которые теперь будут входить в школьную программу, нужны компьютеры, а средств на них, конечно, нет. Поэтому задача родителей — насобирать эти самые средства для своих чад. Матушка моя, женщина строгих принципов и скромного бюджета, позвонила в районо и подняла безымянный вой. Никаких автоответчиков и тем более электронных приемных тогда не было. Позвонила, наорала, не представившись, а в конце ещё и трубкой клацнула — вот и получается официальное обращение. Причина маминого недовольства была проста: я, может, и не доучусь до этого пятого класса, когда информатика начнётся, и чего это она с первого должна деньги носить. Жаль, конечно, что особых надежд на меня не возлагали, но зато семейный бюджет целее. Сборы закрыли после скандала, а компьютеры в школу закупили как-то сами, силами администрации. Летом на каникулах класс информатики обокрали. Как это могло произойти и действительно ли компьютеры вообще были, не известно. Но с того скорбного события мы начали сдавать деньги «на охрану» («потому что сегодня компьютеры, а завтра детей украдут») каждый месяц вплоть до одиннадцатого класса. Хоть мама и не надеялась довести меня и до пятого. И я собственно о чем. Да где же эти новые шторы, все-таки?

Вспомнилось ещё. Школа, в которую я ходила, была построена в форме буквы П, где левая ножка была входом. Он закрывался тяжеленными дубовыми дверьми. Чтобы открыть их, мы, маленькие семи-восьмилетние вошки, тянули их на себя с таким усилием, что пупки развязывались не фигурально. Холл первого этажа был огромный, с тремя колоннами и скользким кафельным полом. Лучше места для догонялок и первых сотрясений мозга не найти. Над холлом был кабинет математики с вытекающими из него алгеброй и геометрией. Страшное место. Много травм там было нанесено неокрепшей детской психике прямо на сотрясенные мозги. Учителя нашего уже и в живых-то нет, а до сих пор снится мне эта злая маленькая женщина, у которой руки всегда были в мелу. Я сижу перед ней на первой парте на какой-то страшной контрольной, к которой, конечно же, не готова, и смотрю в пустой листок, ничего не понимая, кроме того, что мне кабзда. А она смотрит поверх своих очков и говорит: «Ну полы на вокзалах тоже кто-то мыть должен». Дорог у нас по её мнению вообще было всего две: девочкам на вокзал, мальчикам — в тюрьму, за то, что квадратный корень нормально извлечь не могут, подонки (так и называла, да). Уж не знаю, что там мальчикам сейчас снится. А сверху над этим адовым классом восседал директор в своем огромном кабинете. А может, и не огромном, я в нем никогда не была, а только воображала, какой он там из себя. Небось везде компьютеры, кожаные диваны и всякий евроремонт. Потому что про директора же какие разговоры ходили: ворует, само собой. Живет в элитных домах, где квартира стоит как два дома — неудивительно, сколько же родители на шторы сдавали, а они всё висят одни и те же. Вслух, конечно, никто и никогда, так только, ветерок общего смысла сквозил в переглядках, когда она шла мимо. А она и не смотрела, как на неё кто косится, даже когда отвечала на приветствие - взгляд вдаль и на автомате: «Здравствуйте, дети», даже если ты один стоял. Я, кстати, последние годы жила с ней в соседних дворах, между прочим, не разу не элитных, а обычных таких замусоленных хрущёвках. Иногда встречала её в супермаркете. Она тогда была уже давно на пенсии и никакой не директор, но ходила всё в той же кожаной куртке, как и двадцать лет назад, и смотрела так же вдаль и сквозь всех. Только стала она очень маленькой. Прямо совсем крошечная — оказывается, у неё всего полтора метра росту. Я только тогда заметила. И вот смотрела я на неё из-за капусты и думала, здороваться или нет. Она же точно меня не вспомнила бы, зачем её беспокоить. А потом всё-таки поздоровалась и получила своё законное «Здравствуйте, дети». Вспоминала, всё-таки. Смотрела я на неё и не понимала, так а где те новые шторы все-таки тогда?