Аналитика каналаMaxСиничкина

Мой максимальный релакс выглядит так

Спонсор семейного счастья

Нас тут отец из больницы сразу куда-то привез… похоже, инстаграмная жизнь всё-таки намечается

Помню, как первые годы мы не вылазили из отделений: три недели в стационаре, две дома — вот такой в среднем график был, иногда плотнее. А сейчас благодать: последний раз в сентябре, до этого в июне. Всё. За весь год Алиса ни разу не температурила, а так как у нас в анамнезе фебрильные судороги и ей по показаниям нельзя держать температуру тела выше 37,3 — край 37,5, — это значит, что целый блин год мы и в инфекционку на капельницы ни разу не уезжали. Это моя любимая часть белой полосы, честно говоря. И всё это больничное быстро забывается и кажется: так оно и должно быть. И то, что я последний год не измеряю несколько раз в день человечку температуру, — это как будто нормально, хоть это и нормально. Но я бы в жизни не поверила, что будет день, когда я смогу быть нормальной. Слишком много слов «нормально», я тоже заметила. Нормально! Нормально! Дайте мне их ещё! А ещё почти год прошел как я больше не поднимаю Алису на руки. Все расстояния она проходит теперь сама. Ноет. Устает. Мы сидим или стоим во время пути, чтобы она отдохнула. Но я больше не ношу её. И я больше не боюсь радоваться этому вслух без всяких а то не сглазить бы, а то не рано ли радоваться, а то вон ещё неизвестно, как пубертат по нервной даст, а то вон у них тоже всё шло, а потом откат. Больше того, я стала представлять, какой она вырастет, ещё и ещё. Мне не страшно загадывать, наоборот, хочу и буду. Вообще я хотела сказать о другом: о том, как я отвыкла от этой больничной жизни, от этого ядерного утреннего букета: кофе, хлорка и каша. Первые кофейные ноты — это сначала мамы просыпаются и заваривают себе дрипы, второе — утренняя уборка отделения, на вершине пирамиды — шлейф овсянки с маслом, который тянется за тележкой раздатчицы. Так хочется, чтобы больниц в нашем графике больше не было, чтобы больше не слушать этот нишевый больничный парфюм. Сил нет, прям до такой степени, что отрекаюсь, брыкаюсь и сильно не хочу. Я даже начала понимать, как это наши родители могли говорить: «у кошечки боли, у собачки боли, у кого угодно боли, только не у моего!» Ну в самом деле, хватит уже, у Алисы не боли, ясно тебе или нет?! А пока мы домой, контроль показал что бяки больше нет и они ждут нас через год. Я так рада, так рада! Что мы с Алисой убегаем отсюда аж прям в больничном, прям в носках и тапках и в пижамах и без знаков препинания и концов предложения всё всё извините некогда

В несчастных семьях мужики покупают себе последний Плейстейшн. В счастливых — насадки на суперхренорезку, а потом полдня ходят по дому и радостно восклицают: «Ты прикинь, за минуту салат нарубила! Да быстрее даже — это я ещё округлил!» Истинно говорю вам, ом-ном-ном…

Одноногий голубь на карнизе за окноооом🤪 Пою. Граждане сердечники, с птичкой всё хорошо, у неё полный комплект конечностей, и я бы даже назвала её в меру упитанной. Просто птички иногда так стоят, а вторую лапу (лапу? ногу?) не знаю куда — в карман, наверно. Этот пират вот тоже долго позировал, а потом достал из широких штанин все чего так не хватало взору (ногу? лапу?) и улетел. И даже не обещал вернуться, так что не беспокойтесь, если что.

Супружник забрал нас из больницы и привез отдыхать, предварительно забронировав домик. По приезде нас встретил хозяин или администратор — ну не суть, вы поняли. А я из больницы же — очаровательная до жути: в носках и тапках, в пузырчатых трикошках, на голове дулька, без макияжа. Ещё какой-то совершенно ублюдочный ободочек нацепила, которому одно оправдание — но жуть какой удобненький. И муж — такой весь хрен напомаженный: рубашечка, лоферы с кисточками, аура духами пышит. Как будто он прихватил в поездку свою уборщицу-посудомойку и няньку для ребенка в одном помятом лице — вот такой мой внешний вайб на фоне обстоятельств. А в доме стоял очень большой стол, нам такой размер только мешает, и муж уточняет — не складной ли стол, а то нам столько посадочных мест не надо, нас всего четверо же. — Почему четверо-то? Мы же без Гони, — уточняю я. Муж никогда сдается и поэтому шутит: — Ну я не теряю надежду, что ты разрешишь мне пригласить соседку в гости. Уместность и такт не главные его качества, да. Я не стала реагировать, у меня уже иммунитет, а хозяин глазами похлопал и перевел тему на газон. Говорит: —Вы не против, я завтра в обед на территорию зайду, быстро газон покошу, а то не успел пройти у заборчика. Ну мы, собственно, и не против. Утром я встала, отмочила себя в масках, уложила волосы, нацепила платье, нарисовала лицо — хожу с видом Калугиной, которая «так я теперь буду выглядеть всегда». В обед приходит вчерашний дядька (то ли хозяин, то ли администратор, ну вы помните) косить газон. Увидел меня и говорит: — О, здравствуйте! Вечером приехали, да? Ну вряд ли он забыл, что мы вчера приехали. Похоже, он подумал, что мужу моему всё-таки разрешили пригласить соседку.

У меня непонятное устройство мозга, сложно даже объяснить, как он у меня функционирует. Я представьте, каждый раз, когда собираю сумки в больницу, держу в уме два икса, которые обозначают две заранее забытые мною единицы быта. Всегда я не кладу эти две самые важные вещи почему-то. Во-первых, забываю жидкое мыло — может, это потому, что оно никогда не стоит отдельной бутылочкой, у нас такая наливная бадья и дозатор. А во-вторых, не помню что. Вот прямо хожу по квартире и точно знаю: есть две ляди, которые я никогда не беру, и удивляюсь: как я могла это самое главное — то не взять? И какая же вторая? Ну? Вот то, что второе — это рулон туалетной бумаги, уже по факту вспоминаю, да. И всегда это такая неожиданная вспышка ожидаемого акта распиздяйства, всегда. Уже и не вылечишь, наверно.

Кстати, про дяденьку у которого мы снимаем домик. По моему скромному мироощущению, он выстроил лучшую систему сотрудничества с окружающими. Звучит так: «Если что-то серьёзное случится — звоните. Если несерьёзное — не звоните. Всё». Есть, конечно, риски, что мы затопим ему дом и решим, что это мелочь. Но отсутствие от нас каждые пять минут звонков в стиле «Ой, а у нас тут соль в дырке солонки застряла» видимо, того стоит. Мне вообще очень понравился этот принцип, потому что он, кажется, способствует сохранению нервных клеток. Хочется, чтобы по нему и новости писали.