Аналитика каналаMaxСиничкина

Бывает же так: день — сплошная беготня, мысли комкаются, руки заняты, дела жмут со всех сторон. И вдруг на минуту падаю на стул. Кофе себе на заправку оформила ещё предварительно. Сижу. Рядом усердно ребёныш борется с несостыковками в пазле. И солнышко так в окошко светит, тёплое, почти осязаемое — ложится дочке на макушку, на щёчку, на ресницы. И она вся светится изнутри, как фарфоровая куколка. А я смотрю и дышу тише от этого откуда-то взявшегося ощущения счастья, и кажется, да нет же, точно: в этом миге и есть Бог. И силы, и смыслы, и покой. Тревоги становятся блеклыми и дрожащими, а списки с нервно выведенным «срочно надо» — прозрачными. Как будто на меня, как на бешеного попугая, накинули одеяло — и на душе ватное, но очень светлое спокойствие. Но звонит телефон, сволочь. Я снова начинаю дёргаться — и то да сё, и спешу скорее закончить разговор и вернуться туда, за стол, в это чувство. Падаю опять с облегчением на стул и… ничего. Я ещё раз встану и ещё раз сяду — может, как-то не так руку поставила или угол не тот… И снова — ничего. Всё то же: стол, ребёнок, пазлы, солнце в окне. Блики пляшут на прядях. Но он ушёл. Но он всегда заглядывает ненадолго. Ладно. Ему, наверно, много кого ещё надо обойти.

Как будто тема живописи исчерпала себя в рубрике #культпросвет_чё, поэтому давайте говорить тут про всякое. Сегодня — о чувстве юмора Фета. На фото в скромном сюртуке как раз он, а рядом с ним ослик с кличкой Некрасов. Фет объяснял это просто: «такой же страдалец земли русской». И даже говорят, что всех последующих ослов в усадьбе Фета нарекали только так. В музее до сих пор живёт очередной Некрасов, правда, в прямой родстве с тем самым никто уже не уверен. За что же такая честь? А дело в том, что Николай Некрасов был человеком… противоречивым. Плещеев, который работал с ним бок о бок, писал в письме: «В нём как будто два человека, не имеющих друг с другом ничего общего». И это мягко сказано. Некрасов в стихах надрывался о народных страданиях, о тяжкой доле крестьян, о детях, которых жалко до слёз. А в жизни играл в карты, выигрывал имения, любил охоту, вкусно поесть и вообще не чурался богатства. Одну жену, говорят, в карты выиграл. Самая хрестоматийная история — про гвозди. В одной сатире Некрасов пишет: не ставьте за каретой гвоздей, чтобы ребёнок, уцепившись сзади, не накололся. Гуманно, прекрасно, прям слеза наворачивается. А сам ездил в коляске, у которой запятки были утыканы гвоздями — чтобы мальчишки не цеплялись. То есть он одновременно и пожалел гипотетических детей в стихах, и буквально отгонял их остриями от своего экипажа. Причём этот сюжет с гвоздями он обыграл в стихах аж дважды — видимо, очень его волновала тема. Фет, человек прямой и не любивший фальши, такого лицемерия вынести не смог. Но вместо того чтобы писать разгромные статьи, он просто назвал осла Некрасовым и ездил на нём по имению. Вообще открытой вражды между поэтами не было. Некрасов как редактор «Современника» печатал Фета и даже хвалил. Но в 1860-е Фет оттуда ушёл, и Некрасов в ответ объявил его поэзию второстепенной. Обидно, конечно. Но ослик пережил все критические статьи.

Вчера были какие-то унизительные плюсы, а сегодня резко вкрутили тепла. Май пришел по расписанию, а с ним и некоторая житейская мудрость. Хотя возможно это меня так от пышек кроет. Но в любом случае, мои послания вам такие:

Изменилось закреплённое сообщение чата

Позавчера проезжали парк, а там сплошные пикники и прочее майское. Алиска в том году уже освоила концепцию поваляться на пледе с вкусняшкой и немедленно потребовала, чтобы у неё тоже всё было как у людей — конкретно вон тех, в парке. А нам в тот день и правда подарили слишком хорошую погоду, но бонусом насовали и много дел, поэтому мы поклялись исполнить пикник, но завтра. Ну и как водится: с наступлением завтра ребёнок, только оторвавшись от подушки, уже требует обещанное. И ещё же давит вот этим «мама обещала». А мама в окно смотрит, а там от вчерашней погоды ничего не осталось — там какие-то хмурые собачники подлетают на сквознячках, деревья в косы уже заплелись от мотаний. Ну подышала по квадрату, поплакала в кофе — и пошли. Выползли на улицу — куртки пузырем, на лице песок. Зашли за какими-то пирожками, которые опять «мама обещала», кто блин эту маму за язык тянул, и так уже на спине походный рюкзак сейчас треснет. Дошли до парка — покрывало не стелется, уносит ветром. Ребёнком это покрывало тоже не прижимается, потому что ребенок этот куда-то хаотично ушмыгивает: то в одуванчики, то смотреть жука. Ну вот уселись. Я бы даже сказала — сгруппировались от ветра сидя. И только я закрыла одно ухо, чтобы замкнуть сквозняк внутри черепной коробки и не заболеть. Только разложила всякий хлебосол. Только открыла крышечку термокружки с горяченьким чайком и приготовилась дарить потомству воспоминания о счастливом нетравматичном детстве — как тут оно, потомство, говорит: «Я всё, пошли домой». Аааааааааааааааааааа. И вот в момент ритмичного залипания века пришло мне горькое осознание, что скоро вообще летние каникулы — и такое вот будет вообще каждый день! И где-то внутри начали щёлкать часы с обратным отсчётом: осталось месяц тебе, милая. А в твоём случае — неделя, потому что скоро опять операция и пить нельзя ни до, ни после, и вообще. Так что уже можно присматриваться к концепции орать на лес. Тем более что живописная роща у тебя под окном видимо совсем не случайно выросла. Потому что знаете, что Алиса сказала, когда пришла домой? Что ей очень понравилось. Прям так сильно, что хочет ещё…прям сейчас, ага. Ну ладно, после обеда.

Вчера ходили по магазинам, притормозили у отдела с аксессуарами и головными уборами. Я по-прежнему не теряю надежду найти ту самую шапку, которая мне идёт, но кто знает — может, человечество уже придумало новую модель. Однако попытки всё никак не увенчивались успехом. И тут я уже в отчаянии даже посмотрела на беретку. Я их терпеть ненавижу, потому что для меня берет — это не французский шик, а бабкин головной убор, ну, или в самом безобидном обзывании — шапочка для жёлудя. И есть у меня такой предрассудок, что от женщины в берете ничего хорошего не жди: она или будет вечно поправлять окружающих, которые «одевают шапки» или однажды невзначай в троллейбусе загадочно спросит случайно оказавшегося рядом «имя Ибрагим, вам о чему-нибудь говорит?». Ну, ради шутки решила примерить — и офигела. Оказывается, берет — единственный головной убор, который мне идёт, и ничего я в нём не жёлудь, сами такие. Но сразу всё равно как-то не решилась покупать, потому что эту жизнь я уже знаю : сейчас куплю идеальную шерстяную беретку, а через два дня будет +20 — это же всегда так. А потом хожу по магазинам и думаю: все, наверно, так задолбались от холодов, что мне две тысячи выкинуть жалко, чтобы весна наступила? В общем, ради всеобщего блага — вернулась. Будете идти под солнышком, наслаждаться как оно гладит щеки и потеть под крутой —не забудьте, кто был к этому причастен — ваш желудь Вика)) И кстати, если я ношу на голове кандибобер, это еще значит, что я женщина или балерина.

Таню я знаю по ТГ. Ещё я знаю, что все админы там кусали локотки и восклицали, глядя в небо: «Так должен был называться мой канал!! Почему так метко придумала она, а не я!» Ну, пол Телеги так про её истории и говорило, раз пошло. Таня — автор канала Архетип истерички. И, как она сама говорит: «До оргазма не доведу, а до слёз от смеха — запросто». Уверяю, не врёт. А мы ведь с вами собрались тут в том числе и для этого! Чтобы хорошенько посмеяться, отдохнуть, почитать лёгкое и забавное. Так что далеко ходить не надо — я вам ссылочку сама принесла! Заглядывайте к Тане! https://max.ru/join/FPYOKS1Xob3F_TA8fHIWJUq_wDcRNrBZjBhYmDG_SO8

У мужа есть одна бытовая игра: он донимает меня словом «середка». На меня оно действует как ногтем по стеклу, как пенопласт по волосам, как звуки блюющей кошки в пять утра. Его же этот факт очень забавляет, поэтому он старается минимум три раза в день употребить слово «середка» вообще в любых значениях и буквально наслаждается видами, когда я передёргиваюсь, морщусь, шиплю, имитирую рвотные позывы и закатываю глаза одновременно. Вчера совершил оплошность и выговорил эту веселительную «середку» только два раза. Ну, думаю, может, наигрался. На сотый год совместной жизни шутка наконец-то перестала быть смешной. Молча затаила надежду в душе. Вслух было нельзя — он бы обязательно уточнил, где у меня душа, чтобы определить в ней середку. Сегодня утром уехал — и его не будет весь день. Я только зашла домой, и тут колонка Алиса заявляет: Вы просили напомнить: «На всякий случай соблюдём формальность: раз середка, два середка, три середка.» Ну взрослый же человек, блин. Но за находчивость, конечно, пять.