Я выходила замуж за вдовца. На свадьбе его дочь сказала: «Ты не заменишь мне маму». А через год назвала мамой
Мой муж потерял жену в аварии. Его дочке тогда было 5 лет. Мы встретились через три года после трагедии. Я понимала, что будет сложно, но не представляла насколько.
Она не разговаривала со мной первые полгода. Просто молчала, когда я обращалась. Отворачивалась, когда я пыталась обнять. На свадьбе, когда мы пригласили её к столу, она поднялась и сказала громко, на весь зал: «Ты не заменишь мне маму. Никогда».
Гости замолчали, я стояла красная, муж не знал, что делать. Я сказала: «Я и не собираюсь заменять. У тебя есть мама, она в твоем сердце. А я могу быть просто рядом. Если ты позволишь».
Она не ответила. Но после свадьбы что-то изменилось. Она начала здороваться. Потом отвечать на вопросы. Потом однажды попросила помочь с уроками. А через год, когда она заболела, и я сидела у её кровати всю ночь, она взяла меня за руку и сказала: «Мама, не уходи. Я боюсь».
Я обняла её и сказала: «Я здесь. Никуда не уйду».
Она называет меня мамой уже 5 лет. А я каждый день благодарю её за то, что она открыла мне сердце. И знаю: настоящая мама там, на небесах, радуется, что у её дочки есть ещё один ангел-хранитель.
У Иисуса не было слуг, а Его звали Господом.
Не было образования, а Его звали Учителем.
Не было лекарств, а Его звали Целителем.
Не было войска, а цари Его боялись.
Он не побеждал в битвах, но покорил весь мир.
Не совершал преступлений, но был распят.
Он был погребен, но жив и по сей день.🙏
– Бaбуля, вoт ты тaкая красивая в мoлодocти была А дедушка, хоть и хороший, но некpaсивый. Тебя за него силoй отдали? - любопытничала Валя, внучка Анфисы.
– Да прям. Я в мoлодости ого-го была. Со мной родители через раз совладали. Это я eго насильно на себе женила !- хохотала Анфиса.
– Как так? - удивилась Валя - У тебя женихов наверное куча была ?
– Была - не без кокетства похвасталась Анфиса - Но влюбилась то я в Егора. Точнее в его гармонь.
– Он с детства шебутной был. Ещё пацаном нашёл патрон старый, да и кинул его в костёр, балбес. Пацаны разбежались, а этот замешкался, в носу мизинцем ковырял. Ну ему ухо оторвало, половину ноздри и палец.
– Ну понятно ему это не мешало потом и по заборам скакать и яблони по чужим садами обрывать. А вот как жениться время пришло, невест не находилось.
Так бы и просидел в бобылях, если бы ему мужик прохожий за кусок сала гармошку не обмeнял. И оказалось, что у Егора слух есть.
– Стал он потихоньку нaигрывать, потом и песни складывать. Помню, первый раз пришёл на вeчерки с гармошкой. Как он заиграл. Да так, что некоторые прослезилась. А у меня сердечко так и екнуло. Голос его слышу, а как будто в душу ему заглянула.
– С тех пор только из-за него гулять и ходила. А потом к батьке пристала, замуж хочу за Егора. Мать в слезы, сдурела наша девка, за калечного выходить. А батя сказал, если такую дурынду замуж возьмёт, он только перекрестится -
– И стала я ему намекать, что нравится он мне. А он, как баран упёрся, зачем я тебе жизнь портить буду, урод такой. Тебе же со мной стыдно по деревне просто не пройдёшь, пальцем тыкать будут.
– Тогда я схитрила. Всю ночь с ним на лавке просидела. Домой прихожу, а там отец с вожжами ждёт. А я в ноги ему кинулась, плачу, что всю ночь с Егором провела. Ну тут как ни крути, пришлось моему милому на мне жениться.
– Знаю, по началу судили многие. Мол девку его мать приворожила. Господи, да моя свекровушка Малаша, курей рубили, за ворота убегала. Потом, что порченная в нутрях. А я потом, как давай выстреливать. Сына, дочь, сына, дочь. Все и заткнулись.
– А жили мы хорошо. С дойки приду, огород полит, картохи наварит. Сам капусту квасил, мне не доверял. С детишками мне помогал. Другие мужики вон из дома, чтобы крика детского не слышать, а он с ними агукает.
– Но до самой смерти стеснялся. Иди, говорит впереди, а позже приду. Ага, говорю, ты мне муж, али залетка какая. Возьму его под руку, так и идём.
– Вот уж лет десять нет его рядом. Как тоска нападёт, возьму его гармонь, обниму и рыдаю. И кажется, мне что он рядом сидит, а сказать ничего не может. Вoт так, внучка. Не за красоту надо выходить, которая пpям блещет, а по зову ceрдца
Автор: Наташкины истории
Ей осталось жить 20 минут…
Дело происходило в конце 50-х годов, когда рассказчица была студенткой. Жила она тогда в Симферополе.
Случилось с ней сильное недомогание, и отвезли её на «скорой» в больницу. И вот лежит она в приёмном покое и час, и другой, и третий… Сознание временами стало покидать её, а возвращалось всё реже и реже…
Вдруг сквозь мглу, сквозь пелену видит она: спускается по лестнице старичок в белом халате. Медленно спускается, осторожно, перила цепко так перехватывает…
Подошёл он, склонился над ней, - а глаза у него белесенькие, словно слепые. И спрашивает дежурную медсестру:
-Давно привезли?
-Часа три, наверное, если не больше.
-А почему не оперируют?
-Партсобрание ведь! Отчетно-выборное!
Не велели тревожить ни в каком крайнем случае.
Он приказал:
-Быстро в операционную! - и добавил: -
Ей осталось жить двадцать минут…
Здесь сознание снова покинуло умирающую.
Очнулась она уже в операционной: на стене висела икона Пресвятой Богородицы, и слепенький старичок молился перед этой иконой…
-Я успела подумать, - вспоминала рассказчица - что мне страшно не повезло:
мало того, что хирург - слепой, так ещё и время теряет, хотя сам сказал, что осталось двадцать минут.
И вдруг я - безбожница, комсомолка, выбросившая бабушкины иконы, - взмолилась: «Пресвятая Богородица, спаси!»
Я знаю, что говорить не могла - рот у меня пересох, и губы не шевелились: я обращалась к Богородице мысленно, но старичок, подойдя ко мне, сказал: «Не тревожься - спасёт»…
Операция прошла замечательно, и больную через несколько дней выписали. Спустя годы узнала она, что оперировал её Симферопольский архиепископ Лука - великий хирург Войно-Ясенецкий…»♥️🙏
Каждую минуту кто-то покидает этот мир.
Мы уже встали в эту очередь, даже если не догадываемся об этом.
Мы никогда не узнаем, сколько людей впереди нас.
Мы не сможем встать снова в конец очереди.
Мы не можем выйти из этой очереди.
Мы не можем избежать очереди.
Поэтому, пока стоим в этой очереди:
— замечай хорошие моменты;
— цени свое время;
— уважай других людей;
— люби;
— создавай перемены;
— прости всех;
— убедись в том, что твои родные знают как ты их любишь.
Я не люблю собак. Вот сильно не люблю, от запаха псины прямо корежит. Но так получилось, начала встречаться с мужчиной, у которого есть собака. Решила, что с этой как-нибудь смирюсь: она мелкая, не особо вонючая и, главное, действительно хорошо воспитана — знает команды, не наглеет, не шумит.
Когда решили-таки съехаться, у собаки был, наверное, культурный шок: к ним в квартиру вперлась чужая тетка с кучей вещей, с ней еще сын-подросток. "Очаровательно!" Первый вечер псина сидела за креслом и, видимо, молилась, чтоб мы ушли.
Я жаворонок, по утрам встаю рано, завтракаю и перед работой гуляю часок для здоровья. В первый день просыпаюсь, как обычно, собираюсь на улицу. Собака вылазит посмотреть, что происходит, на заспанной морде прямо написано: "Мать, ты больная, че ли? Шесть утра, мать!" Мне как-то неудобно стало, спрашиваю: "Гулять?" Она медленно развернулась, принесла поводок, видно, что сама себе не верит, но гулять — это гулять. Муж ее обычно выводил с вечера, утром так, минут на пятнадцать, чисто проблемочки решить. А тут мы с ней дали хороший круг по району, размялись.
Потом днем сын звонит, мол, уроки закончились, я гулять в парк. Возьми, говорю, Кнопку. Взял. Три часа собака носилась по парку со сворой подростков, мячиком и счастливым безумием в глазах.
Вечером обстоятельная прогулка с папой. И так каждый день. Жизнь заиграла новыми красками. Где-то через год в процессе семейного скандальчика муж в бешенстве орал: "Я бы с тобой развелся, но Кнопка меня не простит!"
Двадцать лет назад я ездил вахтовиком в якутский край. Жил в общаге, на втором этаже, а первый этаж занимал временный приют для детей оленеводов. Детки, которые не могли кочевать с родителями, весь сезон кочевья жили здесь. Возраст разный, старшие учились, младшенькие просто под присмотром нянечки.
После работы мы всей бригадой готовили ужин, травили байки, коротали время за телевизором.
Как–то раз, в нашу комнату кто–то тихонечко постучал.
Я открыл дверь, на пороге стоял мальчонка, годика 3 не больше. Крепенький, волосы как смоль, ёжонком на голове торчат, ускоглазенький, водит носом, принюхивается, а у нас на ужин гречка с тушёнкой.
Спрашиваю:
— Ты есть хочешь?
Кивает головой и вперёд прямо к столу, опустошил тарелку молниеносно, забрался ко мне на колени и уснул.
Что делать? Отнёс, отдал нянечке.
У нас с женой детей нет, Бог не дал, да мы уж и свыклись с мыслью, что старость вдвоём коротать будем.
А тут, пока нёс мальчонку, что–то тоскливо стало. Вроде и дом большой и хозяйство свое есть, а детского смеха в доме не слышно.
Каждый вечер, на ужин, приходил якутёнок.
Говорить не умел, то оленя покажет, то медведя изобразит, смешил нас и сам смеялся заливисто.
Последний вахтовый день, вещи собраны, ждём, нам пора уезжать.
В дверь тихонечко постучал и вошёл наш новый дружочек.
Тычет в меня пальчиком и приглашает ручонкой за ним пойти.
Пришли на чердак, достал из угла, завёрнутую в тряпицу странную штуку и заиграл.
Странные звуки заполнили чердак, слышался и шум деревьев и крик птиц, и вой вьюги. Что–то природное мистическое и, в то же время, жалобное в этих звуках.
Мальчонка играл на варгане. Прощался.
Следующую вахту еле дождался, набрал сладостей, игрушек.
Приехал и сразу в приют, а мальчонки моего и нет.
Три года ему исполнилось, перевели в детский дом, сиротой оказался, родители в тундре пропали.
И так мне грустно стало, привык я к нему.
Поехал в детский дом.
Захожу, а он ко мне навстречу несётся, ручки растопырил, что–то на своём якутском языке лопочет.
Тут–то я и принял решение:
— Мой ребёнок! Заберу, отогрею, полюблю...
Не доработал смену, отпросился и к жене. Рассказал ей историю якутского мальчишки. Уговаривать не пришлось, собралась и вместе со мной знакомиться поехала.
Долго не буду рассказывать, как нам это удалось.
Обратно возвращались уже с сынишкой.
Имя его Толлуман — бесстрашный значит, по-якутски.
А мы с женой его Толей стали называть.
Толюшка — сыночек, радость наша!
Вот живёшь себе живёшь, и даже довольна собой: есть какие-то успехи и ощущение счастья, что-то сбылось, о чём-то мечтается.
И вдруг херакс - и словно в глубокий овраг сваливаешься.
Что-то случается: измена мужа, увольнение, развод, болезнь или подросший отпрыск какую-то гадость отчебучил.
Или может не резкий херакс, а в овраг катишься потихоньку, годами: просто нарастает недовольство жизнью, всё не так, не там, не с тем, возрастной кризис, депрессия.
Мало того, что и так плохо из-за внешних обстоятельств, так ещё и сама себя клевать начинаешь: “Ну как ты это допустила, как в канаве оказалась?”
А ещё непременно злость и жгучий стыд. Стыдно, что вот такая дура, а прикидывалась, казалась умной (любимой, успешной, профессиональной, честной, правильной - нужное вставить), и теперь все узнают правду-то..
Хочется рвать-метать-повеситься-всё бросить и не жить..
И сидя в этом овраге почему-то обесцениваешь всё.
Всё. Весь свой опыт, прежние чувства, испытания, преодоления, труд, победы.
“Похерить” – от старославянской буквы хер - “хѣръ”, современная Х.
Похерить – значит перечеркнуть, поставить крест.
В кризисе ты перечёркиваешь весь свой опыт, словно всё прошлое уже не считается, всё было зря, ты сама была зря, раз шла не туда, раз ты ошибалась.
Не зря.
Не зря всё было.
Не зря были эти отношения и вера в любовь.
Не зря дружба, если даже она закончилась предательством.
Не зря была профессия, которая теперь опостылела.
Не зря обучение, которое не пригодилось.
Не зря все пробы, ошибки, передуманные мысли и прочитанные книги. Не зря.
Ты жила. Ты искала смыслы, счастье, любовь. И ты их находила.
Находила же?
Отчего же сейчас оно как будто не настоящее, как будто вся жизнь – ошибка? Зачем обесценивать?
Да, сейчас кризис, но это не отменяет всё, что было до него.
Всё, всё! было правильно.
Ты поступала самым лучшим образом из понимания той прежней тебя. Самым-самым лучшим. Да ты не могла по-другому, не понимала, не умела.
А сейчас ты изменилась, ты немножко другая, и понимаешь больше, шире, глубже. Именно благодаря этому провалу.
Разве без этого кризиса ты понимала бы то, что осознаёшь сейчас?
В этом и смысл оврагов.
Отряхивайся, зафиксируй ссадины-убытки и вылезай потихоньку.
Не надо херить всю предыдущую жизнь.
Весь твой опыт, все взлеты и падения, белые и черные времена, слёзы и радости, вся твоя мудрость – это слои..
Каждый лепесток розы нужен и важен, без них - многих и тонких не будет самой розы.
И когда вянет предыдущий внешний лепесток, то он всё равно ценен. Ведь он защищал и растил под собой следующий, который под ним зрел, такой сейчас, в этот момент нежный, чудесный.
А потом, глубже раскроется ещё один, и ещё, и ещё.
Без каждого предыдущего лепестка не явится миру следующий, как будто ещё более прекрасный.
Но на самом деле, чтобы получилась роза, все лепестки нужны, и все прекрасны в свой момент жизни.
Не обесценивай. Живи, дыши, любуйся. Это твоя жизнь.
(с) Ирина Дубс
Художник: Эжен де Блаас, «Любопытные» (фрагмент).
Я выходила замуж за вдовца. На свадьбе его дочь сказала: «Ты не заменишь мне маму». А через год назвала мамой
Мой муж потерял жену в аварии. Его дочке тогда было 5 лет. Мы встретились через три года после трагедии. Я понимала, что будет сложно, но не представляла насколько.
Она не разговаривала со мной первые полгода. Просто молчала, когда я обращалась. Отворачивалась, когда я пыталась обнять. На свадьбе, когда мы пригласили её к столу, она поднялась и сказала громко, на весь зал: «Ты не заменишь мне маму. Никогда».
Гости замолчали, я стояла красная, муж не знал, что делать. Я сказала: «Я и не собираюсь заменять. У тебя есть мама, она в твоем сердце. А я могу быть просто рядом. Если ты позволишь».
Она не ответила. Но после свадьбы что-то изменилось. Она начала здороваться. Потом отвечать на вопросы. Потом однажды попросила помочь с уроками. А через год, когда она заболела, и я сидела у её кровати всю ночь, она взяла меня за руку и сказала: «Мама, не уходи. Я боюсь».
Я обняла её и сказала: «Я здесь. Никуда не уйду».
Она называет меня мамой уже 5 лет. А я каждый день благодарю её за то, что она открыла мне сердце. И знаю: настоящая мама там, на небесах, радуется, что у её дочки есть ещё один ангел-хранитель.
У Иисуса не было слуг, а Его звали Господом.
Не было образования, а Его звали Учителем.
Не было лекарств, а Его звали Целителем.
Не было войска, а цари Его боялись.
Он не побеждал в битвах, но покорил весь мир.
Не совершал преступлений, но был распят.
Он был погребен, но жив и по сей день.🙏
– Бaбуля, вoт ты тaкая красивая в мoлодocти была А дедушка, хоть и хороший, но некpaсивый. Тебя за него силoй отдали? - любопытничала Валя, внучка Анфисы.
– Да прям. Я в мoлодости ого-го была. Со мной родители через раз совладали. Это я eго насильно на себе женила !- хохотала Анфиса.
– Как так? - удивилась Валя - У тебя женихов наверное куча была ?
– Была - не без кокетства похвасталась Анфиса - Но влюбилась то я в Егора. Точнее в его гармонь.
– Он с детства шебутной был. Ещё пацаном нашёл патрон старый, да и кинул его в костёр, балбес. Пацаны разбежались, а этот замешкался, в носу мизинцем ковырял. Ну ему ухо оторвало, половину ноздри и палец.
– Ну понятно ему это не мешало потом и по заборам скакать и яблони по чужим садами обрывать. А вот как жениться время пришло, невест не находилось.
Так бы и просидел в бобылях, если бы ему мужик прохожий за кусок сала гармошку не обмeнял. И оказалось, что у Егора слух есть.
– Стал он потихоньку нaигрывать, потом и песни складывать. Помню, первый раз пришёл на вeчерки с гармошкой. Как он заиграл. Да так, что некоторые прослезилась. А у меня сердечко так и екнуло. Голос его слышу, а как будто в душу ему заглянула.
– С тех пор только из-за него гулять и ходила. А потом к батьке пристала, замуж хочу за Егора. Мать в слезы, сдурела наша девка, за калечного выходить. А батя сказал, если такую дурынду замуж возьмёт, он только перекрестится -
– И стала я ему намекать, что нравится он мне. А он, как баран упёрся, зачем я тебе жизнь портить буду, урод такой. Тебе же со мной стыдно по деревне просто не пройдёшь, пальцем тыкать будут.
– Тогда я схитрила. Всю ночь с ним на лавке просидела. Домой прихожу, а там отец с вожжами ждёт. А я в ноги ему кинулась, плачу, что всю ночь с Егором провела. Ну тут как ни крути, пришлось моему милому на мне жениться.
– Знаю, по началу судили многие. Мол девку его мать приворожила. Господи, да моя свекровушка Малаша, курей рубили, за ворота убегала. Потом, что порченная в нутрях. А я потом, как давай выстреливать. Сына, дочь, сына, дочь. Все и заткнулись.
– А жили мы хорошо. С дойки приду, огород полит, картохи наварит. Сам капусту квасил, мне не доверял. С детишками мне помогал. Другие мужики вон из дома, чтобы крика детского не слышать, а он с ними агукает.
– Но до самой смерти стеснялся. Иди, говорит впереди, а позже приду. Ага, говорю, ты мне муж, али залетка какая. Возьму его под руку, так и идём.
– Вот уж лет десять нет его рядом. Как тоска нападёт, возьму его гармонь, обниму и рыдаю. И кажется, мне что он рядом сидит, а сказать ничего не может. Вoт так, внучка. Не за красоту надо выходить, которая пpям блещет, а по зову ceрдца
Автор: Наташкины истории
Ей осталось жить 20 минут…
Дело происходило в конце 50-х годов, когда рассказчица была студенткой. Жила она тогда в Симферополе.
Случилось с ней сильное недомогание, и отвезли её на «скорой» в больницу. И вот лежит она в приёмном покое и час, и другой, и третий… Сознание временами стало покидать её, а возвращалось всё реже и реже…
Вдруг сквозь мглу, сквозь пелену видит она: спускается по лестнице старичок в белом халате. Медленно спускается, осторожно, перила цепко так перехватывает…
Подошёл он, склонился над ней, - а глаза у него белесенькие, словно слепые. И спрашивает дежурную медсестру:
-Давно привезли?
-Часа три, наверное, если не больше.
-А почему не оперируют?
-Партсобрание ведь! Отчетно-выборное!
Не велели тревожить ни в каком крайнем случае.
Он приказал:
-Быстро в операционную! - и добавил: -
Ей осталось жить двадцать минут…
Здесь сознание снова покинуло умирающую.
Очнулась она уже в операционной: на стене висела икона Пресвятой Богородицы, и слепенький старичок молился перед этой иконой…
-Я успела подумать, - вспоминала рассказчица - что мне страшно не повезло:
мало того, что хирург - слепой, так ещё и время теряет, хотя сам сказал, что осталось двадцать минут.
И вдруг я - безбожница, комсомолка, выбросившая бабушкины иконы, - взмолилась: «Пресвятая Богородица, спаси!»
Я знаю, что говорить не могла - рот у меня пересох, и губы не шевелились: я обращалась к Богородице мысленно, но старичок, подойдя ко мне, сказал: «Не тревожься - спасёт»…
Операция прошла замечательно, и больную через несколько дней выписали. Спустя годы узнала она, что оперировал её Симферопольский архиепископ Лука - великий хирург Войно-Ясенецкий…»♥️🙏
Каждую минуту кто-то покидает этот мир.
Мы уже встали в эту очередь, даже если не догадываемся об этом.
Мы никогда не узнаем, сколько людей впереди нас.
Мы не сможем встать снова в конец очереди.
Мы не можем выйти из этой очереди.
Мы не можем избежать очереди.
Поэтому, пока стоим в этой очереди:
— замечай хорошие моменты;
— цени свое время;
— уважай других людей;
— люби;
— создавай перемены;
— прости всех;
— убедись в том, что твои родные знают как ты их любишь.
Я не люблю собак. Вот сильно не люблю, от запаха псины прямо корежит. Но так получилось, начала встречаться с мужчиной, у которого есть собака. Решила, что с этой как-нибудь смирюсь: она мелкая, не особо вонючая и, главное, действительно хорошо воспитана — знает команды, не наглеет, не шумит.
Когда решили-таки съехаться, у собаки был, наверное, культурный шок: к ним в квартиру вперлась чужая тетка с кучей вещей, с ней еще сын-подросток. "Очаровательно!" Первый вечер псина сидела за креслом и, видимо, молилась, чтоб мы ушли.
Я жаворонок, по утрам встаю рано, завтракаю и перед работой гуляю часок для здоровья. В первый день просыпаюсь, как обычно, собираюсь на улицу. Собака вылазит посмотреть, что происходит, на заспанной морде прямо написано: "Мать, ты больная, че ли? Шесть утра, мать!" Мне как-то неудобно стало, спрашиваю: "Гулять?" Она медленно развернулась, принесла поводок, видно, что сама себе не верит, но гулять — это гулять. Муж ее обычно выводил с вечера, утром так, минут на пятнадцать, чисто проблемочки решить. А тут мы с ней дали хороший круг по району, размялись.
Потом днем сын звонит, мол, уроки закончились, я гулять в парк. Возьми, говорю, Кнопку. Взял. Три часа собака носилась по парку со сворой подростков, мячиком и счастливым безумием в глазах.
Вечером обстоятельная прогулка с папой. И так каждый день. Жизнь заиграла новыми красками. Где-то через год в процессе семейного скандальчика муж в бешенстве орал: "Я бы с тобой развелся, но Кнопка меня не простит!"
Двадцать лет назад я ездил вахтовиком в якутский край. Жил в общаге, на втором этаже, а первый этаж занимал временный приют для детей оленеводов. Детки, которые не могли кочевать с родителями, весь сезон кочевья жили здесь. Возраст разный, старшие учились, младшенькие просто под присмотром нянечки.
После работы мы всей бригадой готовили ужин, травили байки, коротали время за телевизором.
Как–то раз, в нашу комнату кто–то тихонечко постучал.
Я открыл дверь, на пороге стоял мальчонка, годика 3 не больше. Крепенький, волосы как смоль, ёжонком на голове торчат, ускоглазенький, водит носом, принюхивается, а у нас на ужин гречка с тушёнкой.
Спрашиваю:
— Ты есть хочешь?
Кивает головой и вперёд прямо к столу, опустошил тарелку молниеносно, забрался ко мне на колени и уснул.
Что делать? Отнёс, отдал нянечке.
У нас с женой детей нет, Бог не дал, да мы уж и свыклись с мыслью, что старость вдвоём коротать будем.
А тут, пока нёс мальчонку, что–то тоскливо стало. Вроде и дом большой и хозяйство свое есть, а детского смеха в доме не слышно.
Каждый вечер, на ужин, приходил якутёнок.
Говорить не умел, то оленя покажет, то медведя изобразит, смешил нас и сам смеялся заливисто.
Последний вахтовый день, вещи собраны, ждём, нам пора уезжать.
В дверь тихонечко постучал и вошёл наш новый дружочек.
Тычет в меня пальчиком и приглашает ручонкой за ним пойти.
Пришли на чердак, достал из угла, завёрнутую в тряпицу странную штуку и заиграл.
Странные звуки заполнили чердак, слышался и шум деревьев и крик птиц, и вой вьюги. Что–то природное мистическое и, в то же время, жалобное в этих звуках.
Мальчонка играл на варгане. Прощался.
Следующую вахту еле дождался, набрал сладостей, игрушек.
Приехал и сразу в приют, а мальчонки моего и нет.
Три года ему исполнилось, перевели в детский дом, сиротой оказался, родители в тундре пропали.
И так мне грустно стало, привык я к нему.
Поехал в детский дом.
Захожу, а он ко мне навстречу несётся, ручки растопырил, что–то на своём якутском языке лопочет.
Тут–то я и принял решение:
— Мой ребёнок! Заберу, отогрею, полюблю...
Не доработал смену, отпросился и к жене. Рассказал ей историю якутского мальчишки. Уговаривать не пришлось, собралась и вместе со мной знакомиться поехала.
Долго не буду рассказывать, как нам это удалось.
Обратно возвращались уже с сынишкой.
Имя его Толлуман — бесстрашный значит, по-якутски.
А мы с женой его Толей стали называть.
Толюшка — сыночек, радость наша!
Вот живёшь себе живёшь, и даже довольна собой: есть какие-то успехи и ощущение счастья, что-то сбылось, о чём-то мечтается.
И вдруг херакс - и словно в глубокий овраг сваливаешься.
Что-то случается: измена мужа, увольнение, развод, болезнь или подросший отпрыск какую-то гадость отчебучил.
Или может не резкий херакс, а в овраг катишься потихоньку, годами: просто нарастает недовольство жизнью, всё не так, не там, не с тем, возрастной кризис, депрессия.
Мало того, что и так плохо из-за внешних обстоятельств, так ещё и сама себя клевать начинаешь: “Ну как ты это допустила, как в канаве оказалась?”
А ещё непременно злость и жгучий стыд. Стыдно, что вот такая дура, а прикидывалась, казалась умной (любимой, успешной, профессиональной, честной, правильной - нужное вставить), и теперь все узнают правду-то..
Хочется рвать-метать-повеситься-всё бросить и не жить..
И сидя в этом овраге почему-то обесцениваешь всё.
Всё. Весь свой опыт, прежние чувства, испытания, преодоления, труд, победы.
“Похерить” – от старославянской буквы хер - “хѣръ”, современная Х.
Похерить – значит перечеркнуть, поставить крест.
В кризисе ты перечёркиваешь весь свой опыт, словно всё прошлое уже не считается, всё было зря, ты сама была зря, раз шла не туда, раз ты ошибалась.
Не зря.
Не зря всё было.
Не зря были эти отношения и вера в любовь.
Не зря дружба, если даже она закончилась предательством.
Не зря была профессия, которая теперь опостылела.
Не зря обучение, которое не пригодилось.
Не зря все пробы, ошибки, передуманные мысли и прочитанные книги. Не зря.
Ты жила. Ты искала смыслы, счастье, любовь. И ты их находила.
Находила же?
Отчего же сейчас оно как будто не настоящее, как будто вся жизнь – ошибка? Зачем обесценивать?
Да, сейчас кризис, но это не отменяет всё, что было до него.
Всё, всё! было правильно.
Ты поступала самым лучшим образом из понимания той прежней тебя. Самым-самым лучшим. Да ты не могла по-другому, не понимала, не умела.
А сейчас ты изменилась, ты немножко другая, и понимаешь больше, шире, глубже. Именно благодаря этому провалу.
Разве без этого кризиса ты понимала бы то, что осознаёшь сейчас?
В этом и смысл оврагов.
Отряхивайся, зафиксируй ссадины-убытки и вылезай потихоньку.
Не надо херить всю предыдущую жизнь.
Весь твой опыт, все взлеты и падения, белые и черные времена, слёзы и радости, вся твоя мудрость – это слои..
Каждый лепесток розы нужен и важен, без них - многих и тонких не будет самой розы.
И когда вянет предыдущий внешний лепесток, то он всё равно ценен. Ведь он защищал и растил под собой следующий, который под ним зрел, такой сейчас, в этот момент нежный, чудесный.
А потом, глубже раскроется ещё один, и ещё, и ещё.
Без каждого предыдущего лепестка не явится миру следующий, как будто ещё более прекрасный.
Но на самом деле, чтобы получилась роза, все лепестки нужны, и все прекрасны в свой момент жизни.
Не обесценивай. Живи, дыши, любуйся. Это твоя жизнь.
(с) Ирина Дубс
Художник: Эжен де Блаас, «Любопытные» (фрагмент).