Я выхаживала недоношенную дочку, которая весила 700 граммов. Теперь она бегает быстрее всех в классе
Роды на 26-й неделе. Дочка весила 700 граммов, помещалась на ладони. Она была синяя, не дышала, врачи сказали: «Шансов мало, готовьтесь».
Я не готовилась. Я сидела у кувеза, смотрела на это маленькое тельце, унизанное трубками, и говорила: «Ты сильная. Ты справишься. Я здесь, я с тобой».
Она не дышала сама 3 месяца. Потом начала. Не ела — через зонд. Потом научилась сосать. Не набирала вес. Потом поползла, потом пошла. Всё позже нормы, всё тяжелее, чем у других.
Я выписывалась из больницы, возвращалась, снова лежала. Три года мы боролись за каждый килограмм, за каждый шаг, за каждое слово.
А сейчас ей 8. Она бегает быстрее всех в классе, занимается гимнастикой, поёт в хоре. Она маленькая, худая, но в ней столько энергии, что хватило бы на троих.
Врачи качают головами: «Не может быть». А я знаю: может. Если очень верить. Если не сдаваться. Если быть рядом.
Отец, который выбросил дочь в ледяной океан… чтобы спасти ей жизнь .
Октябрь 1917 года. Атлантика беснуется в шторме.
На борту пассажирского судна, идущего в Нью-Йорк, — 28-летний итальянский плотник Антонио Руссо и его пятилетняя дочь Мария.
Жена Антонио умерла при родах. Америка была их последней надеждой на будущее.
В 2 часа ночи огромная волна ударила корабль.
Вода хлынула в нижние отсеки третьего класса. Судно резко накренилось. Паника, крики, давка на лестницах.
Антонио схватил дочь и бросился вперёд, держа её над водой.
Но толпа была слишком плотной, а время — на исходе.
Он понял: до шлюпок они не доберутся.
В хаосе Антонио добрался до разбитого иллюминатора.
В него едва мог пролезть ребёнок.
За ним — чёрная, ледяная Атлантика.
Вдали уже мелькали прожектора спасательных шлюпок.
Мария плакала, звала маму, цеплялась за отца.
Он посмотрел на неё в последний раз…
и вытолкнул дочь в иллюминатор.
Мария с криком полетела в океан.
Антонио крикнул ей вслед, перекрывая рёв шторма:
«Плыви, Мария! Плыви к свету! Корабли близко! Плыви!»
Через семь минут корабль затонул.
Антонио Руссо погиб вместе со 117 пассажирами третьего класса.
Его тело так и не нашли.
Марию вытащили из воды через 45 минут — живую, но в тяжёлом переохлаждении.
Пятилетняя девочка осталась сиротой в чужой стране, не зная ни слова по-английски.
Долгие 25 лет она верила, что отец её бросил.
Что он выбросил её в океан, потому что она стала ему не нужна.
Только в 30 лет она узнала правду: отец сознательно пожертвовал собой, чтобы у неё был шанс.
Мария Руссо прожила долгую жизнь — до 92 лет (умерла в 2004-м).
У неё появились четверо детей, девять внуков, шесть правнуков…
Всего 31 потомок, которые родились только потому, что один человек в ту ночь сделал невозможный выбор.
В 83 года она рассказала свою историю в интервью:
«Я думала, что мой отец убивает меня…
Я не понимала, что он меня спасает.
Долгие годы я думала, что он меня бросает.
Правда в том, что он бросал меня в жизнь».
Каждый свой день рождения она слышала его голос:
«Плыви к свету».
«Я плыла к этому свету 78 лет.
Надеюсь, он мной гордится».
Её последние слова об отце были простыми:
«Спасибо тебе, папа.
Спасибо, что подарил мне жизнь.
Я люблю тебя».
Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам Бог любимой быть другим.
———————————
Кто знал это стихотворение наизусть,ставим ♥️
Заболела теща, через неделю умерла. Забираем тестя к себе, благо место есть. У тещи был пес, просто черный лохматый урод. Забрали и его, себе на горе. Все грызет, детей прикусывает, на меня огрызается, гадит, гулять его надо выводить вдвоем, как на распорке. Вызывал кинологов, денег давал без счету- чтоб научили, как с ним обходиться, без толку...
Говорят, проще усыпить... Тесть решил, собачка умрет, тогда и ему пора. Оставили. Дети ходят летом в джинсах, с длинными рукавами: покусы от меня прячут, жалеют дедушку. К осени совсем кранты пришли, озверел, грызет на себе шкуру, воет. Оказывается, его еще и надо триминговать. Объехали все салоны, нигде таких злобных не берут. Наконец знающие люди указали одного мастера...
Привожу. Затаскиваю. Кобель рвется, как бешеный. Выходит молоденькая девчушка крошечных размеров. Так и так, говорю, любые деньги, хоть под наркозом (а сам думаю, чтоб он сдох под этим наркозом, сил уже нет). Берет из рук поводок, велит прийти ровно без десяти десять, и преспокойно уводит его.
Прихожу как велено. Смотрю, эта девчушка выстригает шерсть между пальцами у шикарного собакера. Тот стоит на столе, прямо, гордо, не шевелясь, как лейтенант на параде, во рту у него резиновый оранжевый мячик. Я аж загляделся.
Только когда он на меня глаз скосил, понял, это и есть мой кобель. А пигалица мне и говорит:
- Покажу, как ему надо чистить зубы и укорачивать когти. Тут я не выдержал - какие зубы!
Рассказал ей всю историю, как есть. Она подумала и говорит:
- Вы должны вникнуть в его положение. Вам-то известно, что его хозяйка умерла, а ему нет. В его понимании вы его из дома украли в отсутствие хозяйки и насильно удерживаете. Тем более, что дедушка тоже расстраивается. И раз он убежать не может, старается сделать все, чтобы вы его из дома выкинули. Поговорите с ним по-мужски, объясните, успокойте.
Загрузил кобеля в машину, поехал прямиком в старый тещин дом. Открыл, там пусто, пахнет нежилым. Рассказал ему все, показал. Пес слушал. Не верил, но не огрызался. Повез его на кладбище, показал могилку. Тут подтянулся тещин сосед, своих навещал. Открыли пузырь, помянули, псу предложили, опять разговорились. И вдруг он ПОНЯЛ!
Морду свою задрал и завыл, потом лег около памятника и долго лежал, морду под лапы затолкал. Я его не торопил. Когда он сам поднялся, тогда и пошли к машине.
Домашние пса не узнали, а узнали, так сразу и не поверили. Рассказал, как меня стригалиха надоумила, и что из этого вышло. Сын дослушать не успел, хватает куртку, ключи от машины, просит стригалихин адрес.
- Зачем тебе, спрашиваю.
- Папа, я на ней женюсь.
- Совсем тронулся, говорю. Ты ее даже не видел. Может, она тебе и не пара.
- Папа, если она прониклась положением собаки, то неужели меня не поймет?
Короче, через три месяца они и поженились. Сейчас подрастают трое внуков.
А пес? Верный, спокойный, послушный, невероятно умный пожилой пес помогает их нянчить. Они ему ещё и зубы чистят по вечерам...
Не зря говорят, что собаки верные и очень умные животные. А разговаривать... так со всеми надо разговаривать и объяснять свою точку зрения, тогда и жизнь становится заметно лучше.
Я увидела, как мой 7-летний сын обнимает чужую старушку в магазине. И поняла, что он мудрее меня
Мы были в супермаркете, я выбирала продукты, сын крутился рядом. Потом я заметила, что его нет. Оглянулась — он стоял у кассы, рядом с пожилой женщиной. Она плакала, а он обнимал её за колени (выше не доставал).
Я подошла, хотела забрать его, извиниться. А он поднял на меня глаза и сказал: «Мама, у бабушки денег не хватило. Она плачет. Давай поможем?»
Я посмотрела на женщину. В руках у неё была буханка хлеба, пачка масла и дешевые сосиски. Она стояла с пустым кошельком, вытирала слезы и бормотала: «Мне бы только до пенсии, до пятницы. Я верну, я обязательно верну».
Я заплатила за её продукты. Всё, что было в корзине, плюс добавила молоко, яйца, курицу. Женщина смотрела на меня и не верила.
— Зачем вам это? — спросила. — Я чужая.
Сын обнял её ещё раз и сказал: «Вы не чужая. Вы бабушка. У нас бабушка далеко, а вы близко. Мы будем к вам приходить».
И мы стали приходить. Её зовут тётя Валя, ей 76, она живёт одна в крошечной квартире, дети забыли, внуки не звонят. Мы теперь каждую неделю приезжаем, привозим продукты, лекарства. Сын помогает ей донести сумки, читает вслух, смотрит с ней старые фильмы.
Она называет его «мой внук». А он её — «баба Валя». Я думаю: как же я была слепа. Сколько таких одиноких старушек вокруг, а мы проходим мимо. Спасибо сыну, что открыл мне глаза.
Двадцать лет назад я ездил вахтовиком в якутский край. Жил в общаге, на втором этаже, а первый этаж занимал временный приют для детей оленеводов. Детки, которые не могли кочевать с родителями, весь сезон кочевья жили здесь. Возраст разный, старшие учились, младшенькие просто под присмотром нянечки.
После работы мы всей бригадой готовили ужин, травили байки, коротали время за телевизором.
Как–то раз, в нашу комнату кто–то тихонечко постучал.
Я открыл дверь, на пороге стоял мальчонка, годика 3 не больше. Крепенький, волосы как смоль, ёжонком на голове торчат, ускоглазенький, водит носом, принюхивается, а у нас на ужин гречка с тушёнкой.
Спрашиваю:
— Ты есть хочешь?
Кивает головой и вперёд прямо к столу, опустошил тарелку молниеносно, забрался ко мне на колени и уснул.
Что делать? Отнёс, отдал нянечке.
У нас с женой детей нет, Бог не дал, да мы уж и свыклись с мыслью, что старость вдвоём коротать будем.
А тут, пока нёс мальчонку, что–то тоскливо стало. Вроде и дом большой и хозяйство свое есть, а детского смеха в доме не слышно.
Каждый вечер, на ужин, приходил якутёнок.
Говорить не умел, то оленя покажет, то медведя изобразит, смешил нас и сам смеялся заливисто.
Последний вахтовый день, вещи собраны, ждём, нам пора уезжать.
В дверь тихонечко постучал и вошёл наш новый дружочек.
Тычет в меня пальчиком и приглашает ручонкой за ним пойти.
Пришли на чердак, достал из угла, завёрнутую в тряпицу странную штуку и заиграл.
Странные звуки заполнили чердак, слышался и шум деревьев и крик птиц, и вой вьюги. Что–то природное мистическое и, в то же время, жалобное в этих звуках.
Мальчонка играл на варгане. Прощался.
Следующую вахту еле дождался, набрал сладостей, игрушек.
Приехал и сразу в приют, а мальчонки моего и нет.
Три года ему исполнилось, перевели в детский дом, сиротой оказался, родители в тундре пропали.
И так мне грустно стало, привык я к нему.
Поехал в детский дом.
Захожу, а он ко мне навстречу несётся, ручки растопырил, что–то на своём якутском языке лопочет.
Тут–то я и принял решение:
— Мой ребёнок! Заберу, отогрею, полюблю...
Не доработал смену, отпросился и к жене. Рассказал ей историю якутского мальчишки. Уговаривать не пришлось, собралась и вместе со мной знакомиться поехала.
Долго не буду рассказывать, как нам это удалось.
Обратно возвращались уже с сынишкой.
Имя его Толлуман — бесстрашный значит, по-якутски.
А мы с женой его Толей стали называть.
Толюшка — сыночек, радость наша!
Кoгда у меня появилась пepвая дочь, я ничего не понял…
Потом у моих друзей появились дети, среди которых, конечно, были и мальчики. А потом у меня poдилась вторая дочь — и тут я понял. Я понял, что у меня есть знaние, которое неведомо папам мальчиков.
Итак, что я узнал как пaпa девoчек:
1. Что когда она говорит «Мaма кpaсивая, а папа колючий», то, вопреки логике, ты тоже хочешь быть красивым. Во всяком случае, хочешь, чтoбы она так cчитала.
2. Что выбop трусов в гномах или в бабочках — это сложный и важный выбор каждого утра. И что если трycов с нужным гнoмом не будет, то вecь день может быть нacмарку.
3. Что ты умеешь плecти косички. И это случилось как-то само собой.
4. Что тeбе paно или поздно накрасят ногти лаком. Смирись и прими это, как мужчина. Молча. Спасения все равно нет.
5. Что, несмотря на тpoйки в школьных сочинениях, у тебя поистине бездонная фантазия в отношении ласковых имен. «Зефирка», «колокольчик», «пушистый лапатупс» и «лампампуся» — это только начало.
6. Что кoгда она говорит «папочка» и улыбается, в этот момент ты готов отдать ей абcолютно все: дeньги, квартиру, машину и последнюю рубашку. Хоpoшо, что она об этом не знает.
7. Чтo, когда она приxодит к тебе под утро, со своим одеялoм, и обнимает тебя маленькими пухлыми ручками, ты понимаешь — эта любовь навeки.
8. Что, нecмотря на многолетние ежедневные наблюдения их с самого дeтства, ты по-прежнему не понимаешь жeнщин, но точно знаешь: без них твоя жизнь ничeго не значит.
Слaвa Cэ
Я родила сына в 19 лет. Отец ушел. А сейчас моему сыну 19, и он сказал: «Мама, спасибо, что не сделала аборт»
Я была глупой девчонкой, влюбилась, залетела. Парень сказал: «Аборт или я ухожу». Я выбрала сына. Он ушел. Я осталась одна, с ребёнком на руках, без денег, без образования, без помощи.
Мама сказала: «Я тебя предупреждала». Бабушка сказала: «Гулящая». В институте отчислили. Я нянчилась, работала уборщицей, ночей не спала.
Сын вырос. Он умный, красивый, поступил в престижный вуз. Я горжусь. Вчера он подошёл, обнял и сказал: «Мама, я знаю, как тебе было трудно. Я знаю, что ты отдала мне свою молодость. Спасибо, что ты меня родила. Спасибо, что не сделала аборт».
Я заплакала. 19 лет я ждала этих слов. Он сказал. И я поняла: всё было не зря.
Жила-была корова. Она была здорова.
Давала в сутки ровно сто литров молока.
Была в ней стать и сила. На шее бант носила.
(Надеялась, что встретит надёжного быка.)
Быки из той округи мечтали о подругах.
У фермы собирались на тёлок поглазеть.
Решили – той что с бАнтом – не место рядом с франтом
По той простой причине, что нужно похудеть.
Корова удивилась – «Худеть теряя силы?
Чтобы обвисло вымя и склеились бока?
Конечно, замуж надо. Но, я такого склада,
Что вряд ли заморочусь на глупого быка.»
А, в стаде все худели. Не пили и не ели.
Обзавелись глистами и бегали трусцой.
О молоке нет речи и, каждый божий вечер
К весам, что возле фермы, брели худой толпой.
У всех сниженье веса! К быкам нет интереса!
Ночами рассуждают, как губы накачать.
Лечили всех карболкой, но было мало толку.
Пришлось гламурных тёлок на ливер отправлять.
Корове (той, что с бАнтом) нашли быка (не франта).
Рога острее пики и, кровью нАлит глаз.
Он за свою корову в клочки порвет любого.
Уж… очень бант красивый… И… вымя в самый раз…
Мораль проста – что модно – в быту совсем негодно.
Плясать под чью-то дудку – юродивых удел.
Смотрите в мир с любовью. Старайтесь быть собою.
И, женихи найдутся. И, ливер будет цел.
Галина Яковлева-Глейх
Иллюстрация: Анна Демченко
Я встретила свою первую любовь через 40 лет. Она узнала меня, я — её. Мы обнялись и заплакали
Мы любили друг друга в 20 лет. Я, студентка, он, молодой инженер. Встречались тайно от родителей (он был старше на 10 лет и разведен). Потом он уехал в другой город, я не поехала, мы потерялись.
Я вышла замуж, родила детей, потом развелась. Он женился, развёлся, жил один. Мы не искали друг друга. Думали, прошлое прошло.
Через 40 лет я случайно увидела его фото в соцсетях. Нашла, написала: «Привет, это я». Он ответил через минуту: «Я тебя всю жизнь искал».
Мы встретились в кафе. Я пришла за 20 минут, волновалась как девчонка. Он зашёл, седой, с палочкой. Посмотрел на меня и заплакал: «Ты та же. Та же улыбка».
Мы просидели до закрытия. Вспоминали молодость, смеялись, плакали. Я поняла: я его не разлюбила. Просто спрятала глубоко. А он не разлюбил меня.
Сейчас мы вместе. Он переехал в мой город, мы гуляем по паркам, ходим в кино, держимся за руки. Внуки говорят: «Бабушка, вы как подростки». А я и чувствую себя подростком. В 60 лет.
Я выхаживала недоношенную дочку, которая весила 700 граммов. Теперь она бегает быстрее всех в классе
Роды на 26-й неделе. Дочка весила 700 граммов, помещалась на ладони. Она была синяя, не дышала, врачи сказали: «Шансов мало, готовьтесь».
Я не готовилась. Я сидела у кувеза, смотрела на это маленькое тельце, унизанное трубками, и говорила: «Ты сильная. Ты справишься. Я здесь, я с тобой».
Она не дышала сама 3 месяца. Потом начала. Не ела — через зонд. Потом научилась сосать. Не набирала вес. Потом поползла, потом пошла. Всё позже нормы, всё тяжелее, чем у других.
Я выписывалась из больницы, возвращалась, снова лежала. Три года мы боролись за каждый килограмм, за каждый шаг, за каждое слово.
А сейчас ей 8. Она бегает быстрее всех в классе, занимается гимнастикой, поёт в хоре. Она маленькая, худая, но в ней столько энергии, что хватило бы на троих.
Врачи качают головами: «Не может быть». А я знаю: может. Если очень верить. Если не сдаваться. Если быть рядом.
Отец, который выбросил дочь в ледяной океан… чтобы спасти ей жизнь .
Октябрь 1917 года. Атлантика беснуется в шторме.
На борту пассажирского судна, идущего в Нью-Йорк, — 28-летний итальянский плотник Антонио Руссо и его пятилетняя дочь Мария.
Жена Антонио умерла при родах. Америка была их последней надеждой на будущее.
В 2 часа ночи огромная волна ударила корабль.
Вода хлынула в нижние отсеки третьего класса. Судно резко накренилось. Паника, крики, давка на лестницах.
Антонио схватил дочь и бросился вперёд, держа её над водой.
Но толпа была слишком плотной, а время — на исходе.
Он понял: до шлюпок они не доберутся.
В хаосе Антонио добрался до разбитого иллюминатора.
В него едва мог пролезть ребёнок.
За ним — чёрная, ледяная Атлантика.
Вдали уже мелькали прожектора спасательных шлюпок.
Мария плакала, звала маму, цеплялась за отца.
Он посмотрел на неё в последний раз…
и вытолкнул дочь в иллюминатор.
Мария с криком полетела в океан.
Антонио крикнул ей вслед, перекрывая рёв шторма:
«Плыви, Мария! Плыви к свету! Корабли близко! Плыви!»
Через семь минут корабль затонул.
Антонио Руссо погиб вместе со 117 пассажирами третьего класса.
Его тело так и не нашли.
Марию вытащили из воды через 45 минут — живую, но в тяжёлом переохлаждении.
Пятилетняя девочка осталась сиротой в чужой стране, не зная ни слова по-английски.
Долгие 25 лет она верила, что отец её бросил.
Что он выбросил её в океан, потому что она стала ему не нужна.
Только в 30 лет она узнала правду: отец сознательно пожертвовал собой, чтобы у неё был шанс.
Мария Руссо прожила долгую жизнь — до 92 лет (умерла в 2004-м).
У неё появились четверо детей, девять внуков, шесть правнуков…
Всего 31 потомок, которые родились только потому, что один человек в ту ночь сделал невозможный выбор.
В 83 года она рассказала свою историю в интервью:
«Я думала, что мой отец убивает меня…
Я не понимала, что он меня спасает.
Долгие годы я думала, что он меня бросает.
Правда в том, что он бросал меня в жизнь».
Каждый свой день рождения она слышала его голос:
«Плыви к свету».
«Я плыла к этому свету 78 лет.
Надеюсь, он мной гордится».
Её последние слова об отце были простыми:
«Спасибо тебе, папа.
Спасибо, что подарил мне жизнь.
Я люблю тебя».
Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам Бог любимой быть другим.
———————————
Кто знал это стихотворение наизусть,ставим ♥️
Заболела теща, через неделю умерла. Забираем тестя к себе, благо место есть. У тещи был пес, просто черный лохматый урод. Забрали и его, себе на горе. Все грызет, детей прикусывает, на меня огрызается, гадит, гулять его надо выводить вдвоем, как на распорке. Вызывал кинологов, денег давал без счету- чтоб научили, как с ним обходиться, без толку...
Говорят, проще усыпить... Тесть решил, собачка умрет, тогда и ему пора. Оставили. Дети ходят летом в джинсах, с длинными рукавами: покусы от меня прячут, жалеют дедушку. К осени совсем кранты пришли, озверел, грызет на себе шкуру, воет. Оказывается, его еще и надо триминговать. Объехали все салоны, нигде таких злобных не берут. Наконец знающие люди указали одного мастера...
Привожу. Затаскиваю. Кобель рвется, как бешеный. Выходит молоденькая девчушка крошечных размеров. Так и так, говорю, любые деньги, хоть под наркозом (а сам думаю, чтоб он сдох под этим наркозом, сил уже нет). Берет из рук поводок, велит прийти ровно без десяти десять, и преспокойно уводит его.
Прихожу как велено. Смотрю, эта девчушка выстригает шерсть между пальцами у шикарного собакера. Тот стоит на столе, прямо, гордо, не шевелясь, как лейтенант на параде, во рту у него резиновый оранжевый мячик. Я аж загляделся.
Только когда он на меня глаз скосил, понял, это и есть мой кобель. А пигалица мне и говорит:
- Покажу, как ему надо чистить зубы и укорачивать когти. Тут я не выдержал - какие зубы!
Рассказал ей всю историю, как есть. Она подумала и говорит:
- Вы должны вникнуть в его положение. Вам-то известно, что его хозяйка умерла, а ему нет. В его понимании вы его из дома украли в отсутствие хозяйки и насильно удерживаете. Тем более, что дедушка тоже расстраивается. И раз он убежать не может, старается сделать все, чтобы вы его из дома выкинули. Поговорите с ним по-мужски, объясните, успокойте.
Загрузил кобеля в машину, поехал прямиком в старый тещин дом. Открыл, там пусто, пахнет нежилым. Рассказал ему все, показал. Пес слушал. Не верил, но не огрызался. Повез его на кладбище, показал могилку. Тут подтянулся тещин сосед, своих навещал. Открыли пузырь, помянули, псу предложили, опять разговорились. И вдруг он ПОНЯЛ!
Морду свою задрал и завыл, потом лег около памятника и долго лежал, морду под лапы затолкал. Я его не торопил. Когда он сам поднялся, тогда и пошли к машине.
Домашние пса не узнали, а узнали, так сразу и не поверили. Рассказал, как меня стригалиха надоумила, и что из этого вышло. Сын дослушать не успел, хватает куртку, ключи от машины, просит стригалихин адрес.
- Зачем тебе, спрашиваю.
- Папа, я на ней женюсь.
- Совсем тронулся, говорю. Ты ее даже не видел. Может, она тебе и не пара.
- Папа, если она прониклась положением собаки, то неужели меня не поймет?
Короче, через три месяца они и поженились. Сейчас подрастают трое внуков.
А пес? Верный, спокойный, послушный, невероятно умный пожилой пес помогает их нянчить. Они ему ещё и зубы чистят по вечерам...
Не зря говорят, что собаки верные и очень умные животные. А разговаривать... так со всеми надо разговаривать и объяснять свою точку зрения, тогда и жизнь становится заметно лучше.
Я увидела, как мой 7-летний сын обнимает чужую старушку в магазине. И поняла, что он мудрее меня
Мы были в супермаркете, я выбирала продукты, сын крутился рядом. Потом я заметила, что его нет. Оглянулась — он стоял у кассы, рядом с пожилой женщиной. Она плакала, а он обнимал её за колени (выше не доставал).
Я подошла, хотела забрать его, извиниться. А он поднял на меня глаза и сказал: «Мама, у бабушки денег не хватило. Она плачет. Давай поможем?»
Я посмотрела на женщину. В руках у неё была буханка хлеба, пачка масла и дешевые сосиски. Она стояла с пустым кошельком, вытирала слезы и бормотала: «Мне бы только до пенсии, до пятницы. Я верну, я обязательно верну».
Я заплатила за её продукты. Всё, что было в корзине, плюс добавила молоко, яйца, курицу. Женщина смотрела на меня и не верила.
— Зачем вам это? — спросила. — Я чужая.
Сын обнял её ещё раз и сказал: «Вы не чужая. Вы бабушка. У нас бабушка далеко, а вы близко. Мы будем к вам приходить».
И мы стали приходить. Её зовут тётя Валя, ей 76, она живёт одна в крошечной квартире, дети забыли, внуки не звонят. Мы теперь каждую неделю приезжаем, привозим продукты, лекарства. Сын помогает ей донести сумки, читает вслух, смотрит с ней старые фильмы.
Она называет его «мой внук». А он её — «баба Валя». Я думаю: как же я была слепа. Сколько таких одиноких старушек вокруг, а мы проходим мимо. Спасибо сыну, что открыл мне глаза.
Двадцать лет назад я ездил вахтовиком в якутский край. Жил в общаге, на втором этаже, а первый этаж занимал временный приют для детей оленеводов. Детки, которые не могли кочевать с родителями, весь сезон кочевья жили здесь. Возраст разный, старшие учились, младшенькие просто под присмотром нянечки.
После работы мы всей бригадой готовили ужин, травили байки, коротали время за телевизором.
Как–то раз, в нашу комнату кто–то тихонечко постучал.
Я открыл дверь, на пороге стоял мальчонка, годика 3 не больше. Крепенький, волосы как смоль, ёжонком на голове торчат, ускоглазенький, водит носом, принюхивается, а у нас на ужин гречка с тушёнкой.
Спрашиваю:
— Ты есть хочешь?
Кивает головой и вперёд прямо к столу, опустошил тарелку молниеносно, забрался ко мне на колени и уснул.
Что делать? Отнёс, отдал нянечке.
У нас с женой детей нет, Бог не дал, да мы уж и свыклись с мыслью, что старость вдвоём коротать будем.
А тут, пока нёс мальчонку, что–то тоскливо стало. Вроде и дом большой и хозяйство свое есть, а детского смеха в доме не слышно.
Каждый вечер, на ужин, приходил якутёнок.
Говорить не умел, то оленя покажет, то медведя изобразит, смешил нас и сам смеялся заливисто.
Последний вахтовый день, вещи собраны, ждём, нам пора уезжать.
В дверь тихонечко постучал и вошёл наш новый дружочек.
Тычет в меня пальчиком и приглашает ручонкой за ним пойти.
Пришли на чердак, достал из угла, завёрнутую в тряпицу странную штуку и заиграл.
Странные звуки заполнили чердак, слышался и шум деревьев и крик птиц, и вой вьюги. Что–то природное мистическое и, в то же время, жалобное в этих звуках.
Мальчонка играл на варгане. Прощался.
Следующую вахту еле дождался, набрал сладостей, игрушек.
Приехал и сразу в приют, а мальчонки моего и нет.
Три года ему исполнилось, перевели в детский дом, сиротой оказался, родители в тундре пропали.
И так мне грустно стало, привык я к нему.
Поехал в детский дом.
Захожу, а он ко мне навстречу несётся, ручки растопырил, что–то на своём якутском языке лопочет.
Тут–то я и принял решение:
— Мой ребёнок! Заберу, отогрею, полюблю...
Не доработал смену, отпросился и к жене. Рассказал ей историю якутского мальчишки. Уговаривать не пришлось, собралась и вместе со мной знакомиться поехала.
Долго не буду рассказывать, как нам это удалось.
Обратно возвращались уже с сынишкой.
Имя его Толлуман — бесстрашный значит, по-якутски.
А мы с женой его Толей стали называть.
Толюшка — сыночек, радость наша!
Кoгда у меня появилась пepвая дочь, я ничего не понял…
Потом у моих друзей появились дети, среди которых, конечно, были и мальчики. А потом у меня poдилась вторая дочь — и тут я понял. Я понял, что у меня есть знaние, которое неведомо папам мальчиков.
Итак, что я узнал как пaпa девoчек:
1. Что когда она говорит «Мaма кpaсивая, а папа колючий», то, вопреки логике, ты тоже хочешь быть красивым. Во всяком случае, хочешь, чтoбы она так cчитала.
2. Что выбop трусов в гномах или в бабочках — это сложный и важный выбор каждого утра. И что если трycов с нужным гнoмом не будет, то вecь день может быть нacмарку.
3. Что ты умеешь плecти косички. И это случилось как-то само собой.
4. Что тeбе paно или поздно накрасят ногти лаком. Смирись и прими это, как мужчина. Молча. Спасения все равно нет.
5. Что, несмотря на тpoйки в школьных сочинениях, у тебя поистине бездонная фантазия в отношении ласковых имен. «Зефирка», «колокольчик», «пушистый лапатупс» и «лампампуся» — это только начало.
6. Что кoгда она говорит «папочка» и улыбается, в этот момент ты готов отдать ей абcолютно все: дeньги, квартиру, машину и последнюю рубашку. Хоpoшо, что она об этом не знает.
7. Чтo, когда она приxодит к тебе под утро, со своим одеялoм, и обнимает тебя маленькими пухлыми ручками, ты понимаешь — эта любовь навeки.
8. Что, нecмотря на многолетние ежедневные наблюдения их с самого дeтства, ты по-прежнему не понимаешь жeнщин, но точно знаешь: без них твоя жизнь ничeго не значит.
Слaвa Cэ
Я родила сына в 19 лет. Отец ушел. А сейчас моему сыну 19, и он сказал: «Мама, спасибо, что не сделала аборт»
Я была глупой девчонкой, влюбилась, залетела. Парень сказал: «Аборт или я ухожу». Я выбрала сына. Он ушел. Я осталась одна, с ребёнком на руках, без денег, без образования, без помощи.
Мама сказала: «Я тебя предупреждала». Бабушка сказала: «Гулящая». В институте отчислили. Я нянчилась, работала уборщицей, ночей не спала.
Сын вырос. Он умный, красивый, поступил в престижный вуз. Я горжусь. Вчера он подошёл, обнял и сказал: «Мама, я знаю, как тебе было трудно. Я знаю, что ты отдала мне свою молодость. Спасибо, что ты меня родила. Спасибо, что не сделала аборт».
Я заплакала. 19 лет я ждала этих слов. Он сказал. И я поняла: всё было не зря.
Жила-была корова. Она была здорова.
Давала в сутки ровно сто литров молока.
Была в ней стать и сила. На шее бант носила.
(Надеялась, что встретит надёжного быка.)
Быки из той округи мечтали о подругах.
У фермы собирались на тёлок поглазеть.
Решили – той что с бАнтом – не место рядом с франтом
По той простой причине, что нужно похудеть.
Корова удивилась – «Худеть теряя силы?
Чтобы обвисло вымя и склеились бока?
Конечно, замуж надо. Но, я такого склада,
Что вряд ли заморочусь на глупого быка.»
А, в стаде все худели. Не пили и не ели.
Обзавелись глистами и бегали трусцой.
О молоке нет речи и, каждый божий вечер
К весам, что возле фермы, брели худой толпой.
У всех сниженье веса! К быкам нет интереса!
Ночами рассуждают, как губы накачать.
Лечили всех карболкой, но было мало толку.
Пришлось гламурных тёлок на ливер отправлять.
Корове (той, что с бАнтом) нашли быка (не франта).
Рога острее пики и, кровью нАлит глаз.
Он за свою корову в клочки порвет любого.
Уж… очень бант красивый… И… вымя в самый раз…
Мораль проста – что модно – в быту совсем негодно.
Плясать под чью-то дудку – юродивых удел.
Смотрите в мир с любовью. Старайтесь быть собою.
И, женихи найдутся. И, ливер будет цел.
Галина Яковлева-Глейх
Иллюстрация: Анна Демченко
Я встретила свою первую любовь через 40 лет. Она узнала меня, я — её. Мы обнялись и заплакали
Мы любили друг друга в 20 лет. Я, студентка, он, молодой инженер. Встречались тайно от родителей (он был старше на 10 лет и разведен). Потом он уехал в другой город, я не поехала, мы потерялись.
Я вышла замуж, родила детей, потом развелась. Он женился, развёлся, жил один. Мы не искали друг друга. Думали, прошлое прошло.
Через 40 лет я случайно увидела его фото в соцсетях. Нашла, написала: «Привет, это я». Он ответил через минуту: «Я тебя всю жизнь искал».
Мы встретились в кафе. Я пришла за 20 минут, волновалась как девчонка. Он зашёл, седой, с палочкой. Посмотрел на меня и заплакал: «Ты та же. Та же улыбка».
Мы просидели до закрытия. Вспоминали молодость, смеялись, плакали. Я поняла: я его не разлюбила. Просто спрятала глубоко. А он не разлюбил меня.
Сейчас мы вместе. Он переехал в мой город, мы гуляем по паркам, ходим в кино, держимся за руки. Внуки говорят: «Бабушка, вы как подростки». А я и чувствую себя подростком. В 60 лет.