Моя собака легла со мной в больничную койку, когда я умирала. Врачи хотели выгнать, я не позволила
Рак, химия, больница. Я была одна, муж ушел, детей нет, родителей нет. Лежала в палате, смотрела в потолок и думала: «Зачем я здесь? Кому я нужна?»
Джей — мой пёс, дворняга, подобранная на улице, — остался дома один. Я попросила соседку выгуливать. Но через неделю Джей сбежал. Соседка искала, звонила, плакала. А он прибежал в больницу. Как нашел — никто не знает. Пробрался через охрану, забежал в лифт, нашел мой этаж, мою палату.
Я лежу, дверь открывается, и он прыгает на койку. Лижет мое лицо, скулит, трясется. Я обнимаю его и плачу.
Врачи говорят: «Животным нельзя, выгоните». Я сказала: «Если выгоните — я уйду вместе с ним. Мне всё равно». Джей лежал со мной три недели. Спал у меня под боком, грел, лизал руки. Я не чувствовала боли, когда он был рядом.
Я выжила. Врачи говорят — чудо. А я знаю: это Джей. Он не дал мне умереть. Ему было что терять.
Сейчас мы с ним вдвоем. Он старый, почти не встает. Но каждое утро я слышу, как он бьет хвостом по кровати. И знаю: я нужна. Кому-то я очень нужна.
Оставь любую реакцию 😊 Это лучшая благодарность для нас! 🔥 И не забудьте подписаться! Впереди еще много увлекательных историй!
Двадцать лет назад я ездил вахтовиком в якутский край. Жил в общаге, на втором этаже, а первый этаж занимал временный приют для детей оленеводов. Детки, которые не могли кочевать с родителями, весь сезон кочевья жили здесь. Возраст разный, старшие учились, младшенькие просто под присмотром нянечки.
После работы мы всей бригадой готовили ужин, травили байки, коротали время за телевизором.
Как–то раз, в нашу комнату кто–то тихонечко постучал.
Я открыл дверь, на пороге стоял мальчонка, годика 3 не больше. Крепенький, волосы как смоль, ёжонком на голове торчат, ускоглазенький, водит носом, принюхивается, а у нас на ужин гречка с тушёнкой.
Спрашиваю:
— Ты есть хочешь?
Кивает головой и вперёд прямо к столу, опустошил тарелку молниеносно, забрался ко мне на колени и уснул.
Что делать? Отнёс, отдал нянечке.
У нас с женой детей нет, Бог не дал, да мы уж и свыклись с мыслью, что старость вдвоём коротать будем.
А тут, пока нёс мальчонку, что–то тоскливо стало. Вроде и дом большой и хозяйство свое есть, а детского смеха в доме не слышно.
Каждый вечер, на ужин, приходил якутёнок.
Говорить не умел, то оленя покажет, то медведя изобразит, смешил нас и сам смеялся заливисто.
Последний вахтовый день, вещи собраны, ждём, нам пора уезжать.
В дверь тихонечко постучал и вошёл наш новый дружочек.
Тычет в меня пальчиком и приглашает ручонкой за ним пойти.
Пришли на чердак, достал из угла, завёрнутую в тряпицу странную штуку и заиграл.
Странные звуки заполнили чердак, слышался и шум деревьев и крик птиц, и вой вьюги. Что–то природное мистическое и, в то же время, жалобное в этих звуках.
Мальчонка играл на варгане. Прощался.
Следующую вахту еле дождался, набрал сладостей, игрушек.
Приехал и сразу в приют, а мальчонки моего и нет.
Три года ему исполнилось, перевели в детский дом, сиротой оказался, родители в тундре пропали.
И так мне грустно стало, привык я к нему.
Поехал в детский дом.
Захожу, а он ко мне навстречу несётся, ручки растопырил, что–то на своём якутском языке лопочет.
Тут–то я и принял решение:
— Мой ребёнок! Заберу, отогрею, полюблю...
Не доработал смену, отпросился и к жене. Рассказал ей историю якутского мальчишки. Уговаривать не пришлось, собралась и вместе со мной знакомиться поехала.
Долго не буду рассказывать, как нам это удалось.
Обратно возвращались уже с сынишкой.
Имя его Толлуман — бесстрашный значит, по-якутски.
А мы с женой его Толей стали называть.
Толюшка — сыночек, радость наша!
Я не люблю собак. Вот сильно не люблю, от запаха псины прямо корежит. Но так получилось, начала встречаться с мужчиной, у которого есть собака. Решила, что с этой как-нибудь смирюсь: она мелкая, не особо вонючая и, главное, действительно хорошо воспитана — знает команды, не наглеет, не шумит.
Когда решили-таки съехаться, у собаки был, наверное, культурный шок: к ним в квартиру вперлась чужая тетка с кучей вещей, с ней еще сын-подросток. "Очаровательно!" Первый вечер псина сидела за креслом и, видимо, молилась, чтоб мы ушли.
Я жаворонок, по утрам встаю рано, завтракаю и перед работой гуляю часок для здоровья. В первый день просыпаюсь, как обычно, собираюсь на улицу. Собака вылазит посмотреть, что происходит, на заспанной морде прямо написано: "Мать, ты больная, че ли? Шесть утра, мать!" Мне как-то неудобно стало, спрашиваю: "Гулять?" Она медленно развернулась, принесла поводок, видно, что сама себе не верит, но гулять — это гулять. Муж ее обычно выводил с вечера, утром так, минут на пятнадцать, чисто проблемочки решить. А тут мы с ней дали хороший круг по району, размялись.
Потом днем сын звонит, мол, уроки закончились, я гулять в парк. Возьми, говорю, Кнопку. Взял. Три часа собака носилась по парку со сворой подростков, мячиком и счастливым безумием в глазах.
Вечером обстоятельная прогулка с папой. И так каждый день. Жизнь заиграла новыми красками. Где-то через год в процессе семейного скандальчика муж в бешенстве орал: "Я бы с тобой развелся, но Кнопка меня не простит!"
До 5 лет я жила в однополой семье алкоголиков-дебоширов.
Маман и бабушка, квасили они знатно, на детей не обращали внимания. Из детей я и брат на два года старше. Как мы выжили, ума не приложу. Отца не было, он знал о моем существовании, но в нем никак не участвовал. Отцом он был только мне, брат не от него.
Маман, вообще, у нас была затейница, в разное время родила 5 детей и распихала кого куда. Кого в роддоме оставила, кого в дет дом сдала. Наверное нам с братом ещё повезло, если это можно так назвать. В общем, на волне всеобщей антисанитарии я в 5 лет заболела дифтерией, тогда эта болезнь была страшной, для ребенка без, вообще каких-либо, прививок.
Я такой и была. Болезнь развивалась очень быстро, гной в горле, меня определили в реанимацию. Мой брат 7 летний пацан разыскал мою бабушку по отцу и все рассказал. Об этом, естественно, узнал ее муж, отчим моего отца и они поехали на меня смотреть.
Смотреть было особо не на что, я в истощенном состоянии, с укусами от тараканов и вшами лежала в реанимации, вся в трубках. Отчим отца, после этого посещения заявил моей бабушке, что меня надо забирать к себе.
Бабушка сомневалась, все-таки возраст, обоим за 60 уже было. Но он настоял. Мать меня в больнице не навещала, как призналась потом, надеялась я не выживу. Поэтому легко написала отказ от родительских прав. Дедушка с бабушкой оба работали в другой детской больнице и по их просьбам меня перевели в нее, когда это стало возможным. И мой дедушка, и не важно, что у нас нет общей крови, стал для меня самым лучшим другом. Отцом, дедом, другом.
Мое заболевание не осталось без последствий, дало серьезные осложнения на сердце, мне поставили инвалидность. Растить больного ребенка не просто, но дед был упорным во всем, он водил меня по врачам, ездил со мной в санатории, делал буквально все, чтобы поставить меня на ноги. Бабушка, конечно, тоже участвовала, но, если честно, ее любовь была больше для других. Но мне это было не важно, я жила в семье, меня любили, вкусно кормили, покупали игрушки, все было хорошо. Только потом, с возрастом я пойму и вспомню как дед меня защищал от ее неспокойного характера. Она была очень властной женщиной, я всегда должна была ей подчиняться. Т.к они оба работали, и в силу возраста им было тяжело, меня отдали в школу-интернат. Я жила там с понедельника по пятницу. Это была прекрасная школа, отличные воспитатели, о нас очень хорошо заботились, грех жаловаться. Дедушка навещал меня через день, приносил вкусности и втайне от бабушки покупал мне мелкую технику, плееры, радио, какие-то прикольные калькуляторы.
Он меня безумно любил. Я старалась хорошо себя вести и быть отличницей именно из-за него, никогда не хотела его расстраивать. Он всю мою жизнь рядом со мной. Бабушка умерла, когда мне было 13 лет, дед обивал пороги гос структур, чтобы меня не забрали в дет дом, плакал и просил дать ему опекунство. Дали. За не хилые деньги. Я об этом узнаю намного позже. Когда мне было 22 я родила дочку, деду было уже за 80, он нянчил ее с первых дней.
Мы живём в соседних квартирах и его помощь всегда была неоценима. Он частенько нас с мужем отправлял гулять, отдыхать и сидел с ней. Теперь моя дочь для него свет в окне. Все для нее. Мне безумно тепло от этого. Сейчас мне 30, ему 91, и он все такой же для меня.
Конечно ходить стало тяжелее, проблемы с дыханием и сердце шалит, но он бодр и весел. И все так же всегда рвется мне помочь.
Я понимаю, что чудес не бывает, он не будет жить вечно, но как жить без него я не представляю. Я дедушкина дочка, если можно так сказать. Хотя общей крови у нас нет.
У Иисуса не было слуг, а Его звали Господом.
Не было образования, а Его звали Учителем.
Не было лекарств, а Его звали Целителем.
Не было войска, а цари Его боялись.
Он не побеждал в битвах, но покорил весь мир.
Не совершал преступлений, но был распят.
Он был погребен, но жив и по сей день.🙏
– Бaбуля, вoт ты тaкая красивая в мoлодocти была А дедушка, хоть и хороший, но некpaсивый. Тебя за него силoй отдали? - любопытничала Валя, внучка Анфисы.
– Да прям. Я в мoлодости ого-го была. Со мной родители через раз совладали. Это я eго насильно на себе женила !- хохотала Анфиса.
– Как так? - удивилась Валя - У тебя женихов наверное куча была ?
– Была - не без кокетства похвасталась Анфиса - Но влюбилась то я в Егора. Точнее в его гармонь.
– Он с детства шебутной был. Ещё пацаном нашёл патрон старый, да и кинул его в костёр, балбес. Пацаны разбежались, а этот замешкался, в носу мизинцем ковырял. Ну ему ухо оторвало, половину ноздри и палец.
– Ну понятно ему это не мешало потом и по заборам скакать и яблони по чужим садами обрывать. А вот как жениться время пришло, невест не находилось.
Так бы и просидел в бобылях, если бы ему мужик прохожий за кусок сала гармошку не обмeнял. И оказалось, что у Егора слух есть.
– Стал он потихоньку нaигрывать, потом и песни складывать. Помню, первый раз пришёл на вeчерки с гармошкой. Как он заиграл. Да так, что некоторые прослезилась. А у меня сердечко так и екнуло. Голос его слышу, а как будто в душу ему заглянула.
– С тех пор только из-за него гулять и ходила. А потом к батьке пристала, замуж хочу за Егора. Мать в слезы, сдурела наша девка, за калечного выходить. А батя сказал, если такую дурынду замуж возьмёт, он только перекрестится -
– И стала я ему намекать, что нравится он мне. А он, как баран упёрся, зачем я тебе жизнь портить буду, урод такой. Тебе же со мной стыдно по деревне просто не пройдёшь, пальцем тыкать будут.
– Тогда я схитрила. Всю ночь с ним на лавке просидела. Домой прихожу, а там отец с вожжами ждёт. А я в ноги ему кинулась, плачу, что всю ночь с Егором провела. Ну тут как ни крути, пришлось моему милому на мне жениться.
– Знаю, по началу судили многие. Мол девку его мать приворожила. Господи, да моя свекровушка Малаша, курей рубили, за ворота убегала. Потом, что порченная в нутрях. А я потом, как давай выстреливать. Сына, дочь, сына, дочь. Все и заткнулись.
– А жили мы хорошо. С дойки приду, огород полит, картохи наварит. Сам капусту квасил, мне не доверял. С детишками мне помогал. Другие мужики вон из дома, чтобы крика детского не слышать, а он с ними агукает.
– Но до самой смерти стеснялся. Иди, говорит впереди, а позже приду. Ага, говорю, ты мне муж, али залетка какая. Возьму его под руку, так и идём.
– Вот уж лет десять нет его рядом. Как тоска нападёт, возьму его гармонь, обниму и рыдаю. И кажется, мне что он рядом сидит, а сказать ничего не может. Вoт так, внучка. Не за красоту надо выходить, которая пpям блещет, а по зову ceрдца
Автор: Наташкины истории
Я усыновила мальчика из детдома. А через год его младший брат позвонил мне и сказал: «Забери меня тоже»
Мы взяли Диму, когда ему было 8 лет. Худой, молчаливый, настороженный. Первое время не разговаривал, прятался под одеяло. Потом оттаял, начал называть меня мамой. Через год он уже смеялся, шалил, ходил в школу.
И вот звонок. Мальчишеский голос, дрожащий: «Тётя Лена? Я Саша, Дима говорил. Можно я к вам? Меня никто не берёт. Мне 6 лет. Я хочу к брату».
У меня сердце разорвалось. Оказывается, у Димы был младший брат, их разлучили при рождении, он жил в другом детдоме, но знал о брате. И ждал, что кто-то заберет их вместе. Но нас предупредили только об одном.
Я позвонила куда надо, поехала, оформила. Забрала Сашу. Дома они обнялись и не отпускали друг друга полдня. Спали в обнимку. Ели с одной тарелки.
Теперь это мои два сына. Они очень разные, ссорятся, дерутся. Но когда кто-то из них плачет, второй бежит обнимать. Я смотрю на них и думаю: как хорошо, что они нашли друг друга. И меня.
Я выходила замуж за вдовца. На свадьбе его дочь сказала: «Ты не заменишь мне маму». А через год назвала мамой
Мой муж потерял жену в аварии. Его дочке тогда было 5 лет. Мы встретились через три года после трагедии. Я понимала, что будет сложно, но не представляла насколько.
Она не разговаривала со мной первые полгода. Просто молчала, когда я обращалась. Отворачивалась, когда я пыталась обнять. На свадьбе, когда мы пригласили её к столу, она поднялась и сказала громко, на весь зал: «Ты не заменишь мне маму. Никогда».
Гости замолчали, я стояла красная, муж не знал, что делать. Я сказала: «Я и не собираюсь заменять. У тебя есть мама, она в твоем сердце. А я могу быть просто рядом. Если ты позволишь».
Она не ответила. Но после свадьбы что-то изменилось. Она начала здороваться. Потом отвечать на вопросы. Потом однажды попросила помочь с уроками. А через год, когда она заболела, и я сидела у её кровати всю ночь, она взяла меня за руку и сказала: «Мама, не уходи. Я боюсь».
Я обняла её и сказала: «Я здесь. Никуда не уйду».
Она называет меня мамой уже 5 лет. А я каждый день благодарю её за то, что она открыла мне сердце. И знаю: настоящая мама там, на небесах, радуется, что у её дочки есть ещё один ангел-хранитель.
Проработал пожарным я лет десять и разное случалось, но вот один случай запомнился мне больше всего.
Глубокой ночью поступил вызов о возгорании частного дома. Прибыли на место, оценили ситуацию, узнали, что в доме могут находиться два человека: пожилая женщина и ребёнок пяти лет.
Бабушку мы обнаружили быстро, лежала без сознания на полу в одной из комнат, а мальчика не нашли. Когда отдали бабушку в руки врачей, к нам подошли соседи и предположили, что мальчика мог забрать в гости отец, который живёт в другом районе города. Увы, бабушка была без сознания, узнать у неё о месте нахождения мальчика оказалось невозможным.
Я был встревожен и хотел ещё раз вернуться в дом, но мой напарник остановил меня, подтвердив, что обследован каждый угол в доме и ребёнка в нём нет.
Неожиданно в меня вцепилась женщина, умолявшая спасти её сына. Буквально возникла из неоткуда, схватила меня за грудки и, глядя глазами полными слез, сказала:
— Ванечка в сундуке, в самой дальней комнате. Он испугался и спрятался. Я прошу вас, умоляю, помогите ему!
— Вы мама? — уточнил я.
— Да, да! Пожалуйста, скорее! Он задыхается!
Я снова бросился в дом. Где грешным делом, пробираясь через стену дыма и огня, осудил мать мальчика: «Сама выбралась, а ребёнка оставила... Непутевая мамаша! »
И вдруг вижу её в доме. Стоит в дыму, показывая в какую комнату идти. Я как закричу:
— Совсем с ума сошла! Быстро из дома! Пошла, пошла! — и оттолкнул её рукой в сторону выхода.
А сам думаю: «Не повезло ребёнку с мамашей, явно сумасшедшая женщина».
Добрался до сундука, открываю, лежит мальчишка. Хватаю на руки и бегом из дома. На улице передаю его врачам и выдыхаю, когда слышу, что мальчишка жив. Пока врачи возятся ребёнком, оборачиваясь, говорю мужикам:
— А тронутая мамаша где?
— Какая мамаша? — недоумевая, хлопая глазами, смотрят на меня мужики.
— Какая, какая?! Мать мальца! Бегала тут, за грудки меня хватала, умоляла спасти сына. Сама бросила в доме, а теперь плачет, — со злостью объясняю я.
И тут в разговор вмешивается один из соседей:
— Вы что-то путаете. Померла мать Ваньки, года два уж как, а мальчишку бабушка на ноги поднимает. Отец есть, только он уже другой семьёй обзавёлся, хотя берет иногда на пару дней мальчика. Мы вот и решили, что он его увёз. Это просто чудо, что вы его нашли и спасли. Угорел бы, — заключил сосед.
Мой напарник, хлопая меня по плечу говорит:
— Дружище, не было здесь никакой женщины. Говорю тебе точно, я всё время рядом с тобой был. Может дымом надышался, привиделось? Как ты себя чувствуешь?
Больше я ничего не говорил про странную женщину. Только через несколько дней купил Ванечке подарки и отправился в больницу. Хороший такой мальчишка оказался, добрый, весёлый и болтливый.
Пока он изучал новые игрушки, бабушка поблагодарила меня за его спасение и спросила о том, как я понял, что Ваня в сундуке спрятался.
И я решился рассказать ей о странной женщине, назвавшейся матерью Вани. Бабушка стала расспрашивать о том, как она выглядела.
— Маленькая, худенькая как тростинка. Платье на ней белое кружевное было, чуть ниже колен. Волосы каштановые, длинные, вьющиеся. И глаза большие и зелёные, будто изумруд...
— Это Алёнушка моя, девочка моя, доченька моя приходила, — перебила меня бабушка. — Знаешь, как Ваньку любила, души в нём не чаяла. Ох, если бы не проклятая болезнь. Она спасла его, её ты видел той ночью! Алёнку нашу ... — заплакала бабушка.
Ваня подошёл к бабушке, начал успокаивать её, а когда она утерла слёзы, обнял меня. Я потрепал его по волосам и сказал:
— Ты, Ванька, герой! Ничего не бойся в этой жизни, ведь у тебя знаешь, какой ангел хранитель за спиной?
— Какой? — спросил Ваня, устремив на меня свои большие и зелёные глаза, точно как у мамы.
— Красивый, с изумрудными глазами, любящий и оберегающий тебя от всех бед и невзгод. И зовут твоего ангела - мама.
Автор: МуХа
Моя собака легла со мной в больничную койку, когда я умирала. Врачи хотели выгнать, я не позволила
Рак, химия, больница. Я была одна, муж ушел, детей нет, родителей нет. Лежала в палате, смотрела в потолок и думала: «Зачем я здесь? Кому я нужна?»
Джей — мой пёс, дворняга, подобранная на улице, — остался дома один. Я попросила соседку выгуливать. Но через неделю Джей сбежал. Соседка искала, звонила, плакала. А он прибежал в больницу. Как нашел — никто не знает. Пробрался через охрану, забежал в лифт, нашел мой этаж, мою палату.
Я лежу, дверь открывается, и он прыгает на койку. Лижет мое лицо, скулит, трясется. Я обнимаю его и плачу.
Врачи говорят: «Животным нельзя, выгоните». Я сказала: «Если выгоните — я уйду вместе с ним. Мне всё равно». Джей лежал со мной три недели. Спал у меня под боком, грел, лизал руки. Я не чувствовала боли, когда он был рядом.
Я выжила. Врачи говорят — чудо. А я знаю: это Джей. Он не дал мне умереть. Ему было что терять.
Сейчас мы с ним вдвоем. Он старый, почти не встает. Но каждое утро я слышу, как он бьет хвостом по кровати. И знаю: я нужна. Кому-то я очень нужна.
Оставь любую реакцию 😊 Это лучшая благодарность для нас! 🔥 И не забудьте подписаться! Впереди еще много увлекательных историй!
Двадцать лет назад я ездил вахтовиком в якутский край. Жил в общаге, на втором этаже, а первый этаж занимал временный приют для детей оленеводов. Детки, которые не могли кочевать с родителями, весь сезон кочевья жили здесь. Возраст разный, старшие учились, младшенькие просто под присмотром нянечки.
После работы мы всей бригадой готовили ужин, травили байки, коротали время за телевизором.
Как–то раз, в нашу комнату кто–то тихонечко постучал.
Я открыл дверь, на пороге стоял мальчонка, годика 3 не больше. Крепенький, волосы как смоль, ёжонком на голове торчат, ускоглазенький, водит носом, принюхивается, а у нас на ужин гречка с тушёнкой.
Спрашиваю:
— Ты есть хочешь?
Кивает головой и вперёд прямо к столу, опустошил тарелку молниеносно, забрался ко мне на колени и уснул.
Что делать? Отнёс, отдал нянечке.
У нас с женой детей нет, Бог не дал, да мы уж и свыклись с мыслью, что старость вдвоём коротать будем.
А тут, пока нёс мальчонку, что–то тоскливо стало. Вроде и дом большой и хозяйство свое есть, а детского смеха в доме не слышно.
Каждый вечер, на ужин, приходил якутёнок.
Говорить не умел, то оленя покажет, то медведя изобразит, смешил нас и сам смеялся заливисто.
Последний вахтовый день, вещи собраны, ждём, нам пора уезжать.
В дверь тихонечко постучал и вошёл наш новый дружочек.
Тычет в меня пальчиком и приглашает ручонкой за ним пойти.
Пришли на чердак, достал из угла, завёрнутую в тряпицу странную штуку и заиграл.
Странные звуки заполнили чердак, слышался и шум деревьев и крик птиц, и вой вьюги. Что–то природное мистическое и, в то же время, жалобное в этих звуках.
Мальчонка играл на варгане. Прощался.
Следующую вахту еле дождался, набрал сладостей, игрушек.
Приехал и сразу в приют, а мальчонки моего и нет.
Три года ему исполнилось, перевели в детский дом, сиротой оказался, родители в тундре пропали.
И так мне грустно стало, привык я к нему.
Поехал в детский дом.
Захожу, а он ко мне навстречу несётся, ручки растопырил, что–то на своём якутском языке лопочет.
Тут–то я и принял решение:
— Мой ребёнок! Заберу, отогрею, полюблю...
Не доработал смену, отпросился и к жене. Рассказал ей историю якутского мальчишки. Уговаривать не пришлось, собралась и вместе со мной знакомиться поехала.
Долго не буду рассказывать, как нам это удалось.
Обратно возвращались уже с сынишкой.
Имя его Толлуман — бесстрашный значит, по-якутски.
А мы с женой его Толей стали называть.
Толюшка — сыночек, радость наша!
Я не люблю собак. Вот сильно не люблю, от запаха псины прямо корежит. Но так получилось, начала встречаться с мужчиной, у которого есть собака. Решила, что с этой как-нибудь смирюсь: она мелкая, не особо вонючая и, главное, действительно хорошо воспитана — знает команды, не наглеет, не шумит.
Когда решили-таки съехаться, у собаки был, наверное, культурный шок: к ним в квартиру вперлась чужая тетка с кучей вещей, с ней еще сын-подросток. "Очаровательно!" Первый вечер псина сидела за креслом и, видимо, молилась, чтоб мы ушли.
Я жаворонок, по утрам встаю рано, завтракаю и перед работой гуляю часок для здоровья. В первый день просыпаюсь, как обычно, собираюсь на улицу. Собака вылазит посмотреть, что происходит, на заспанной морде прямо написано: "Мать, ты больная, че ли? Шесть утра, мать!" Мне как-то неудобно стало, спрашиваю: "Гулять?" Она медленно развернулась, принесла поводок, видно, что сама себе не верит, но гулять — это гулять. Муж ее обычно выводил с вечера, утром так, минут на пятнадцать, чисто проблемочки решить. А тут мы с ней дали хороший круг по району, размялись.
Потом днем сын звонит, мол, уроки закончились, я гулять в парк. Возьми, говорю, Кнопку. Взял. Три часа собака носилась по парку со сворой подростков, мячиком и счастливым безумием в глазах.
Вечером обстоятельная прогулка с папой. И так каждый день. Жизнь заиграла новыми красками. Где-то через год в процессе семейного скандальчика муж в бешенстве орал: "Я бы с тобой развелся, но Кнопка меня не простит!"
До 5 лет я жила в однополой семье алкоголиков-дебоширов.
Маман и бабушка, квасили они знатно, на детей не обращали внимания. Из детей я и брат на два года старше. Как мы выжили, ума не приложу. Отца не было, он знал о моем существовании, но в нем никак не участвовал. Отцом он был только мне, брат не от него.
Маман, вообще, у нас была затейница, в разное время родила 5 детей и распихала кого куда. Кого в роддоме оставила, кого в дет дом сдала. Наверное нам с братом ещё повезло, если это можно так назвать. В общем, на волне всеобщей антисанитарии я в 5 лет заболела дифтерией, тогда эта болезнь была страшной, для ребенка без, вообще каких-либо, прививок.
Я такой и была. Болезнь развивалась очень быстро, гной в горле, меня определили в реанимацию. Мой брат 7 летний пацан разыскал мою бабушку по отцу и все рассказал. Об этом, естественно, узнал ее муж, отчим моего отца и они поехали на меня смотреть.
Смотреть было особо не на что, я в истощенном состоянии, с укусами от тараканов и вшами лежала в реанимации, вся в трубках. Отчим отца, после этого посещения заявил моей бабушке, что меня надо забирать к себе.
Бабушка сомневалась, все-таки возраст, обоим за 60 уже было. Но он настоял. Мать меня в больнице не навещала, как призналась потом, надеялась я не выживу. Поэтому легко написала отказ от родительских прав. Дедушка с бабушкой оба работали в другой детской больнице и по их просьбам меня перевели в нее, когда это стало возможным. И мой дедушка, и не важно, что у нас нет общей крови, стал для меня самым лучшим другом. Отцом, дедом, другом.
Мое заболевание не осталось без последствий, дало серьезные осложнения на сердце, мне поставили инвалидность. Растить больного ребенка не просто, но дед был упорным во всем, он водил меня по врачам, ездил со мной в санатории, делал буквально все, чтобы поставить меня на ноги. Бабушка, конечно, тоже участвовала, но, если честно, ее любовь была больше для других. Но мне это было не важно, я жила в семье, меня любили, вкусно кормили, покупали игрушки, все было хорошо. Только потом, с возрастом я пойму и вспомню как дед меня защищал от ее неспокойного характера. Она была очень властной женщиной, я всегда должна была ей подчиняться. Т.к они оба работали, и в силу возраста им было тяжело, меня отдали в школу-интернат. Я жила там с понедельника по пятницу. Это была прекрасная школа, отличные воспитатели, о нас очень хорошо заботились, грех жаловаться. Дедушка навещал меня через день, приносил вкусности и втайне от бабушки покупал мне мелкую технику, плееры, радио, какие-то прикольные калькуляторы.
Он меня безумно любил. Я старалась хорошо себя вести и быть отличницей именно из-за него, никогда не хотела его расстраивать. Он всю мою жизнь рядом со мной. Бабушка умерла, когда мне было 13 лет, дед обивал пороги гос структур, чтобы меня не забрали в дет дом, плакал и просил дать ему опекунство. Дали. За не хилые деньги. Я об этом узнаю намного позже. Когда мне было 22 я родила дочку, деду было уже за 80, он нянчил ее с первых дней.
Мы живём в соседних квартирах и его помощь всегда была неоценима. Он частенько нас с мужем отправлял гулять, отдыхать и сидел с ней. Теперь моя дочь для него свет в окне. Все для нее. Мне безумно тепло от этого. Сейчас мне 30, ему 91, и он все такой же для меня.
Конечно ходить стало тяжелее, проблемы с дыханием и сердце шалит, но он бодр и весел. И все так же всегда рвется мне помочь.
Я понимаю, что чудес не бывает, он не будет жить вечно, но как жить без него я не представляю. Я дедушкина дочка, если можно так сказать. Хотя общей крови у нас нет.
У Иисуса не было слуг, а Его звали Господом.
Не было образования, а Его звали Учителем.
Не было лекарств, а Его звали Целителем.
Не было войска, а цари Его боялись.
Он не побеждал в битвах, но покорил весь мир.
Не совершал преступлений, но был распят.
Он был погребен, но жив и по сей день.🙏
– Бaбуля, вoт ты тaкая красивая в мoлодocти была А дедушка, хоть и хороший, но некpaсивый. Тебя за него силoй отдали? - любопытничала Валя, внучка Анфисы.
– Да прям. Я в мoлодости ого-го была. Со мной родители через раз совладали. Это я eго насильно на себе женила !- хохотала Анфиса.
– Как так? - удивилась Валя - У тебя женихов наверное куча была ?
– Была - не без кокетства похвасталась Анфиса - Но влюбилась то я в Егора. Точнее в его гармонь.
– Он с детства шебутной был. Ещё пацаном нашёл патрон старый, да и кинул его в костёр, балбес. Пацаны разбежались, а этот замешкался, в носу мизинцем ковырял. Ну ему ухо оторвало, половину ноздри и палец.
– Ну понятно ему это не мешало потом и по заборам скакать и яблони по чужим садами обрывать. А вот как жениться время пришло, невест не находилось.
Так бы и просидел в бобылях, если бы ему мужик прохожий за кусок сала гармошку не обмeнял. И оказалось, что у Егора слух есть.
– Стал он потихоньку нaигрывать, потом и песни складывать. Помню, первый раз пришёл на вeчерки с гармошкой. Как он заиграл. Да так, что некоторые прослезилась. А у меня сердечко так и екнуло. Голос его слышу, а как будто в душу ему заглянула.
– С тех пор только из-за него гулять и ходила. А потом к батьке пристала, замуж хочу за Егора. Мать в слезы, сдурела наша девка, за калечного выходить. А батя сказал, если такую дурынду замуж возьмёт, он только перекрестится -
– И стала я ему намекать, что нравится он мне. А он, как баран упёрся, зачем я тебе жизнь портить буду, урод такой. Тебе же со мной стыдно по деревне просто не пройдёшь, пальцем тыкать будут.
– Тогда я схитрила. Всю ночь с ним на лавке просидела. Домой прихожу, а там отец с вожжами ждёт. А я в ноги ему кинулась, плачу, что всю ночь с Егором провела. Ну тут как ни крути, пришлось моему милому на мне жениться.
– Знаю, по началу судили многие. Мол девку его мать приворожила. Господи, да моя свекровушка Малаша, курей рубили, за ворота убегала. Потом, что порченная в нутрях. А я потом, как давай выстреливать. Сына, дочь, сына, дочь. Все и заткнулись.
– А жили мы хорошо. С дойки приду, огород полит, картохи наварит. Сам капусту квасил, мне не доверял. С детишками мне помогал. Другие мужики вон из дома, чтобы крика детского не слышать, а он с ними агукает.
– Но до самой смерти стеснялся. Иди, говорит впереди, а позже приду. Ага, говорю, ты мне муж, али залетка какая. Возьму его под руку, так и идём.
– Вот уж лет десять нет его рядом. Как тоска нападёт, возьму его гармонь, обниму и рыдаю. И кажется, мне что он рядом сидит, а сказать ничего не может. Вoт так, внучка. Не за красоту надо выходить, которая пpям блещет, а по зову ceрдца
Автор: Наташкины истории
Я усыновила мальчика из детдома. А через год его младший брат позвонил мне и сказал: «Забери меня тоже»
Мы взяли Диму, когда ему было 8 лет. Худой, молчаливый, настороженный. Первое время не разговаривал, прятался под одеяло. Потом оттаял, начал называть меня мамой. Через год он уже смеялся, шалил, ходил в школу.
И вот звонок. Мальчишеский голос, дрожащий: «Тётя Лена? Я Саша, Дима говорил. Можно я к вам? Меня никто не берёт. Мне 6 лет. Я хочу к брату».
У меня сердце разорвалось. Оказывается, у Димы был младший брат, их разлучили при рождении, он жил в другом детдоме, но знал о брате. И ждал, что кто-то заберет их вместе. Но нас предупредили только об одном.
Я позвонила куда надо, поехала, оформила. Забрала Сашу. Дома они обнялись и не отпускали друг друга полдня. Спали в обнимку. Ели с одной тарелки.
Теперь это мои два сына. Они очень разные, ссорятся, дерутся. Но когда кто-то из них плачет, второй бежит обнимать. Я смотрю на них и думаю: как хорошо, что они нашли друг друга. И меня.
Я выходила замуж за вдовца. На свадьбе его дочь сказала: «Ты не заменишь мне маму». А через год назвала мамой
Мой муж потерял жену в аварии. Его дочке тогда было 5 лет. Мы встретились через три года после трагедии. Я понимала, что будет сложно, но не представляла насколько.
Она не разговаривала со мной первые полгода. Просто молчала, когда я обращалась. Отворачивалась, когда я пыталась обнять. На свадьбе, когда мы пригласили её к столу, она поднялась и сказала громко, на весь зал: «Ты не заменишь мне маму. Никогда».
Гости замолчали, я стояла красная, муж не знал, что делать. Я сказала: «Я и не собираюсь заменять. У тебя есть мама, она в твоем сердце. А я могу быть просто рядом. Если ты позволишь».
Она не ответила. Но после свадьбы что-то изменилось. Она начала здороваться. Потом отвечать на вопросы. Потом однажды попросила помочь с уроками. А через год, когда она заболела, и я сидела у её кровати всю ночь, она взяла меня за руку и сказала: «Мама, не уходи. Я боюсь».
Я обняла её и сказала: «Я здесь. Никуда не уйду».
Она называет меня мамой уже 5 лет. А я каждый день благодарю её за то, что она открыла мне сердце. И знаю: настоящая мама там, на небесах, радуется, что у её дочки есть ещё один ангел-хранитель.
Проработал пожарным я лет десять и разное случалось, но вот один случай запомнился мне больше всего.
Глубокой ночью поступил вызов о возгорании частного дома. Прибыли на место, оценили ситуацию, узнали, что в доме могут находиться два человека: пожилая женщина и ребёнок пяти лет.
Бабушку мы обнаружили быстро, лежала без сознания на полу в одной из комнат, а мальчика не нашли. Когда отдали бабушку в руки врачей, к нам подошли соседи и предположили, что мальчика мог забрать в гости отец, который живёт в другом районе города. Увы, бабушка была без сознания, узнать у неё о месте нахождения мальчика оказалось невозможным.
Я был встревожен и хотел ещё раз вернуться в дом, но мой напарник остановил меня, подтвердив, что обследован каждый угол в доме и ребёнка в нём нет.
Неожиданно в меня вцепилась женщина, умолявшая спасти её сына. Буквально возникла из неоткуда, схватила меня за грудки и, глядя глазами полными слез, сказала:
— Ванечка в сундуке, в самой дальней комнате. Он испугался и спрятался. Я прошу вас, умоляю, помогите ему!
— Вы мама? — уточнил я.
— Да, да! Пожалуйста, скорее! Он задыхается!
Я снова бросился в дом. Где грешным делом, пробираясь через стену дыма и огня, осудил мать мальчика: «Сама выбралась, а ребёнка оставила... Непутевая мамаша! »
И вдруг вижу её в доме. Стоит в дыму, показывая в какую комнату идти. Я как закричу:
— Совсем с ума сошла! Быстро из дома! Пошла, пошла! — и оттолкнул её рукой в сторону выхода.
А сам думаю: «Не повезло ребёнку с мамашей, явно сумасшедшая женщина».
Добрался до сундука, открываю, лежит мальчишка. Хватаю на руки и бегом из дома. На улице передаю его врачам и выдыхаю, когда слышу, что мальчишка жив. Пока врачи возятся ребёнком, оборачиваясь, говорю мужикам:
— А тронутая мамаша где?
— Какая мамаша? — недоумевая, хлопая глазами, смотрят на меня мужики.
— Какая, какая?! Мать мальца! Бегала тут, за грудки меня хватала, умоляла спасти сына. Сама бросила в доме, а теперь плачет, — со злостью объясняю я.
И тут в разговор вмешивается один из соседей:
— Вы что-то путаете. Померла мать Ваньки, года два уж как, а мальчишку бабушка на ноги поднимает. Отец есть, только он уже другой семьёй обзавёлся, хотя берет иногда на пару дней мальчика. Мы вот и решили, что он его увёз. Это просто чудо, что вы его нашли и спасли. Угорел бы, — заключил сосед.
Мой напарник, хлопая меня по плечу говорит:
— Дружище, не было здесь никакой женщины. Говорю тебе точно, я всё время рядом с тобой был. Может дымом надышался, привиделось? Как ты себя чувствуешь?
Больше я ничего не говорил про странную женщину. Только через несколько дней купил Ванечке подарки и отправился в больницу. Хороший такой мальчишка оказался, добрый, весёлый и болтливый.
Пока он изучал новые игрушки, бабушка поблагодарила меня за его спасение и спросила о том, как я понял, что Ваня в сундуке спрятался.
И я решился рассказать ей о странной женщине, назвавшейся матерью Вани. Бабушка стала расспрашивать о том, как она выглядела.
— Маленькая, худенькая как тростинка. Платье на ней белое кружевное было, чуть ниже колен. Волосы каштановые, длинные, вьющиеся. И глаза большие и зелёные, будто изумруд...
— Это Алёнушка моя, девочка моя, доченька моя приходила, — перебила меня бабушка. — Знаешь, как Ваньку любила, души в нём не чаяла. Ох, если бы не проклятая болезнь. Она спасла его, её ты видел той ночью! Алёнку нашу ... — заплакала бабушка.
Ваня подошёл к бабушке, начал успокаивать её, а когда она утерла слёзы, обнял меня. Я потрепал его по волосам и сказал:
— Ты, Ванька, герой! Ничего не бойся в этой жизни, ведь у тебя знаешь, какой ангел хранитель за спиной?
— Какой? — спросил Ваня, устремив на меня свои большие и зелёные глаза, точно как у мамы.
— Красивый, с изумрудными глазами, любящий и оберегающий тебя от всех бед и невзгод. И зовут твоего ангела - мама.
Автор: МуХа