Канал Ольги Усковой | cognitive life в мессенджере Макс посвящён развитию когнитивных навыков и личностному росту. Здесь публикуются статьи, советы и техники для улучшения памяти, концентрации и эмоционального интеллекта.
Подписывайтесь на канал в MAX, чтобы развивать свой ум и достигать новых высот в жизни и работе.
Аналитика канала
Надёжная выборка
Подписчики
15,5к
сейчас
Прирост 30д
+270
1,8%
Постов 30д
89
3 в день
Средние просмотры
8к
на пост
View Rate
51,7%
средний охват
Рост подписчиков
30д
Активность публикаций
7д
Пн
Вт
Ср
Чт
Пт
Сб
Вс
01234567891011121314151617181920212223
Постов за 7 дней
20
Лучшие часы
9:00
Нужна полная аналитика?
Охваты, вовлечение, лучшие посты, форматы контента и сравнение с категорией.
ЦЕНА ВОПРОСА
Чувствую себя этой росомахой. Народ, пыталась сообразить мемасешную, но споткнулась об эту фотку... Очень философская тема.
Поэтому объявляю философскую мемасешную. Годятся фотки, высказывания, анекдоты - любой формат, но со смыслом. Если напишите ваши личные истории под этими смыслами, я обещаю вечером личную историю "Про росомаху, мёд и пчёл..."
СОН
Сны - дело очень личное. История, рассказанная самому себе, не без подсказок извне.
Кто-то пытается видеть в этом предсказания и месседжи, кто-то расстроенную работу нервной системы.
Как это выглядит у ИИ Cognitive Pilot, я расскажу в постах попозже.
А вот свой сегодняшний сон решила выложить сейчас, а то забуду.
Я стою на очень высокой горе и смотрю вниз. Внизу огромный учебный класс. Там учатся родные и близкие мне люди, причем и те, кто воюют. Мои близкие и друзья - мужчины. И вот мне нужно прыгнуть вниз с парашютом, чтобы воссоединиться с любимым мужчиной, который защищает Родину. Но это будет мешать учительнице в классе и может сорвать урок. Ну и парашют мой может не раскрыться, и я разобьюсь.
И вот я как бы прыгаю и не прыгаю. Я вижу себя, прыгнувшую и в полном сиянии прилетевшую в этот класс и обнявшую своего любимого. И хоть это действительно помешало уроку, но мы, обнявшись, излучаем такую радость и свет, что все вокруг понимают - ПОБЕДА!
И тут возникает какой-то скучный человек и начинает объяснять:
- Ну что вы радуетесь! Это же временная остановка конфликта. Враги у вас на границе! Вы не решили основной вопрос.
А я со своим парнем вся свечусь и отвечаю:
- Жизнь состоит из такого. И вопросы до конца не дорешаются. А это неважно. Потому что сейчас - ПОБЕДА...
С Добрым Утром!
ТЕЗА И АНТИТЕЗА
(Несколько слов из истории государства Российского)
Наткнулась тут на интересную работу: Граф С. С. Уваров (Николай I, 1830 г.) "Православие, Самодержавие, Народность"
"Появился как антитезис девизу Великой французской революции «Свобода, равенство, братство» (фр. Liberté, Égalité, Fraternité).
Но главные положения вышеназванной теории были сформулированы в 1811 г. историком Н. М. Карамзиным в его "Записке о древней и новой России". Эти идеи вошли в коронационный манифест императора Николая I и последующее законодательство, обосновав необходимость для Российского государства самодержавной формы правления и крепостнических порядков, а добавлением С. Уварова было понятие "народность". Провозглашённую триаду он считал "залогом силы и величия" Российской империи. Понятие "народность" рассматривалось С. Уваровым как самобытная черта русского народа, как исконная приверженность к царскому самодержавию и крепостному праву.
Сущность уваровского представления о русской жизни состояла в том, что Россия - совершенно особое государство и особая национальность, непохожая на государства и национальности Европы. На этом основании она отличается всеми основными чертами национального и государственного быта: к ней невозможно приложить требования и стремления европейской жизни. Россия имеет свои особые учреждения, с древней верой, она сохранила патриархальные добродетели, мало известные народам Запада. Прежде всего, это касалось народного благочестия, полного доверия народа к властям и повиновения, простоты нравов и потребностей. Крепостное право сохранило в себе много патриархального: хороший помещик лучше охраняет интересы крестьян, чем могли бы они сами, и положение русского крестьянина лучше положения западного рабочего.
Уваров полагал, что главной политической задачей является сдерживание наплыва новых идей в Россию. "Устойчивая" крепостная Россия противопоставлялась мятущемуся Западу: "там" - мятежи и революции, "здесь" - порядок и покой..."
Личность Уварова довольно занимательна. Он процветал со своей монархической триадой в период царствования Николая Первого, который, будучи сильно напуган декабристскими бунтами и европейскими волнениями, старательно закручивал гайки.
Будучи министром просвещения, президентом Академии и почетным членом всего на свете, граф Сергей Семёнович очень любил наживаться на энергоресурсах государства. Как? А попросту набивал параллельно карманы на воровстве дров, выписанных на Академию и учебные заведения.
Размахивая "Православием", он состоял в скандальной гомосексуальной связи со своим замом, вице-президентом Академии, Дондуковым-Корсаковым.
Пушкин терпеть не мог обоих и накатал роскошную эпиграмму:
В Академии наук
Заседает князь Дундук.
Говорят, не подобает Дундуку такая честь;
Почему ж он заседает?
Потому что жопа есть.
Ну а "Самодержавие и Народность" при бесконечном феодальном рабстве крепостного права кончились для России революцией и морем крови...
И к тому же порядок и покой по-уваровски очень смахивает на кладбищенскую тишину...
Продолжение поста, начало выше...
Возможно, настоящая задача руководителя заключается вовсе не в том, чтобы заставить людей хорошо работать. Это слишком мелко. Для этого существуют KPI, корпоративные регламенты и прочие достижения цивилизации. Его задача - создать такую среду, в которой люди начинают понимать, что их работа имеет смысл за пределами их личного благополучия.
Особенно тогда, когда личное благополучие временно отменяется историческими обстоятельствами. Война - плохой HR-директор. Она не проводит собеседований, не согласовывает должностные инструкции и не предлагает компенсационный пакет. Зато быстро выявляет, кто способен нести ответственность, а кто просто удачно прошёл предыдущий этап отбора.
Но и война не является сверхзадачей. Это обстоятельство, иногда чудовищное, в котором приходится решать, ради чего жить и работать дальше. И, пожалуй, самая большая ошибка руководителя - начать считать само выживание организации конечной целью.
Выжить - необходимо. Но выжить ради чего? Чтобы продолжать существовать, платить зарплату, проводить совещания, обновлять корпоративный сайт и ежегодно публиковать отчёт об устойчивом развитии? Или чтобы создать нечто, чего до тебя не существовало?
Для меня - это и есть сверхсверхзадача, а всё остальное - просто производственный процесс, включая строительство человека (хотя, судя по состоянию окружающего мира, и здесь мир пока облажался.)
СВЕХЗАДАЧА
(Финал. Начало и продолжение тут. Напоминаю, что все это - реакция на подсмотренный разговор Богомолова и Фокина.)
8. Главная проблема - чтобы после тебя не осталась только табличка на двери.
В финале разговора Фокин объясняет, почему не ушёл окончательно из Александринского театра после передачи непосредственного руководства новой команде.
Он говорит, что хочет помочь сохранить то, что было создано за предыдущие 24 года, передать профессиональную технологию, дать новым руководителям возможность освоить сложную систему.
Для меня сегодня, которая в 62 года руководит ИИ-шной авангардной компанией, это болезненная тема. Болезненная, потому что ты же всегда хочешь своему детищу как лучше! Хочешь ему самого лёгкого и светлого пути. Хочешь ему мировой славы. Хочешь тем, кто поверил в ваш продукт - счастья и процветания. А жизнь - это конструкция из барьеров и канав. Это чёртов стиплчез, где пожилой наездник, пусть даже и мировой чемпион в прошлом рискует сломать себе и коню шею, если его шенкель ослаб. "Акела промахнулся!" и все такое...
Настоящий руководитель должен думать о том, что произойдёт после его ухода. Это, кстати, довольно редкое качество. Большинство руководителей строят организации таким образом, чтобы после их ухода всем стало понятно, насколько незаменимым человеком они были.
Это называется системой персональной незаменимости.
Она обычно сопровождается отсутствием документации, концентрацией знаний в одной голове и несколькими особо доверенными людьми. А также регулярными фразами, типа: "Без меня здесь всё развалится.
И часто всё действительно разваливается. Но это не всегда свидетельство величия руководителя. Иногда это просто свидетельство того, что он не сумел построить организацию. Настоящая преемственность наступает тогда, когда следующий руководитель способен не только сохранить созданное, но и изменить его. Причём не обязательно так, как хотелось бы предшественнику.
Это, пожалуй, самое трудное испытание для человека, который много лет строил собственную институцию: однажды позволить ей стать самостоятельной. Перестать быть единственным источником энергии и обнаружить, что дело может продолжаться без тебя.
Для человеческого самолюбия это, вероятно, довольно неприятно. Но для организации - почти идеальный результат.
9. Колоннада и хорьки.
(Вместо заключения.)
Когда читаешь разговор двух этих талантливых режиссеров, то в какой-то момент возникает смешная картинка: Сидят два очень умных, циничных, сноба-засранца и разглагольствуют о миссии и чихающих хорьках, которых они должны на миллиметрик подтянуть, но которым все равно не понять их тонких слоев творчества. На это хочется послать господ бояр в жопу и подальше и не тратить больше время и деньги на их спектакли, но ведь там есть и классные штуки. Приходится терпеть...
Богомолов сравнивает Фокина с колонной, поддерживающей крышу Культурного Мира, под которой укрываются остальные. Если продолжить архитектурную аналогию, в любой колоннаде есть ещё фундамент, перекрытия, несущие стены и, разумеется, некоторое количество людей, которые периодически пытаются выяснить, нельзя ли убрать колонну, чтобы освободить пространство под кофейню. Но именно колонны позволяют зданию стоять.
Мне кажется, здесь и кроется одна важная штука. В эпоху войны, когда привычный мир начинает распадаться на отдельные строительные материалы, особенно нужны люди, которые способны удерживать конструкцию.
Не обязательно самые удобные. Не обязательно самые демократичные. Иногда довольно жёсткие, иногда неприятные, иногда даже невыносимые, но те, кто понимает, что делает, и главное - зачем.
И здесь я бы вернулась к названию, к сверхзадаче.
Продолжение поста ниже...
Продолжение поста, начало выше...
У Первого есть преимущество - он знает, куда поставить ногу, где искать опору, где можно прижаться к стене. Остальные идут за ним. Если экспедиция добралась до цели, все говорят, как здорово поработала команда. Если сорвалась - первым падает руководитель.
В этом есть определённая несправедливость. Но, собственно, ради этой несправедливости и существует должность руководителя. Потому что управление - это не привилегия принимать решения за других. Это обязанность первым столкнуться с последствиями этих решений.
В обычной жизни многие руководители предпочитают другой формат экспедиции. Они идут где-то посередине, периодически отправляя вперёд подчинённых с просьбой проверить устойчивость грунта. А если впереди обнаруживается пропасть, проводят совещание по управлению рисками. Но в настоящем кризисе такие конструкции быстро разрушаются. Люди довольно точно чувствуют, кто действительно ведёт их вперёд, а кто просто едет в головном вагоне управленческого поезда.
Война вообще удивительно хорошо очищает организацию от иллюзий. В том числе от иллюзии, что должность автоматически делает человека лидером.
Не делает.
Лидерство начинается там, где заканчивается возможность переложить ответственность.
7. Три человека внутри одного руководителя.
Это - моё любимое. Потому что мы с Фокиным здесь одинаковы.
Мы научились разделять себя на три личности.Одна - занимается искусством. Другая - организацией. Третяя, вероятно, добывает деньги, договаривается с банкирами и решает вопросы, после которых первой хочется принять душ. Вот такая модель руководителя современной сложной организации. В нём действительно должны одновременно жить несколько совершенно разных людей:
Первый - визионер. Он знает, что должно появиться в будущем.
Второй - технолог. Он знает, как это сделать.
Третий - менеджер. Он знает, где взять деньги, людей и ресурсы, чтобы первые двое не остались разговаривать о будущем в пустом цехе.
Все замечательно, пока:
- если менеджер окончательно побеждает визионера. Тогда организация превращается в аппарат по обслуживанию собственного существования.
- если визионер побеждает всех остальных. Тогда организация превращается в красивую презентацию, которую невозможно реализовать.
- а если технолог, то получается великолепное устройство, которое никому не нужно.
Баланс этих трёх ипостасей - непростая задача. Особенно в эпоху войны, когда ресурсы ограничены, планы постоянно меняются, а внешняя среда демонстрирует удивительную способность превращать стратегию в исторический анекдот. Но именно тогда руководитель должен сохранять способность думать не только о том, как пережить сегодняшний день, но и о том, каким должен стать завтрашний. Иначе он рискует превратиться в очень эффективного администратора собственного поражения.
(Если интересно опубликую финал)
СВЕРХЗАДАЧА
(Продолжение. Начало тут.)
Итак... Доброе утро.
4. Профессионализм как технология передачи огня.
Фокин очень точно говорит о разрушении профессиональной школы. Он разделяет способности и мастерство.
Способности открывают дверь. Но дальше нужна технология. В театре это композиция, работа с актёром, сценическое мышление, владение формой. В инженерии - технология производства, конструкторская школа, культура испытаний. В бизнесе - умение превращать случайный успех в воспроизводимый результат.
Всё это передаётся от человека к человеку. И вот здесь начинается настоящая трагедия современного мира.
Мы живём в эпоху, когда информации стало так много, что её наличие постепенно начали путать со знанием. А знание - с профессионализмом. Человек посмотрел несколько лекций, прошёл онлайн-курс, освоил презентацию и уже считает себя специалистом. (Особенно если в его резюме написано "стратегическое мышление" и "экспертность в области трансформации".)
Потом он приходит на производство и обнаруживает, что станок не читает резюме. И здесь начинается разрыв передачи профессионального кода. И это, пожалуй, одна из самых серьёзных проблем любой организации.
Можно купить оборудование. Можно нанять талантливых людей. Можно заказать консалтинг и получить презентацию на 150 слайдов. Но нельзя за деньги мгновенно купить культуру профессионального мышления. Она создаётся годами. И если её не передавать, однажды выясняется, что организация ещё существует юридически, но уже не умеет делать то, ради чего была создана.
Это особенно опасно в эпоху войны. Потому что война не интересуется вашей презентацией о технологическом лидерстве. Она просто предъявляет техническое задание. И если вы не умеете его выполнить, вас не спасёт даже очень красивый корпоративный шрифт.
5. Мягкотелость и другие побочные эффекты комфортной цивилизации!
Это стариковское про молодежь. Но ведь и мне не 20 лет. Так что...
Богомолов и Фокин обсуждают нежелание молодых людей принимать на себя тяжесть профессии, проходить через кризисы, терпеть сопротивление и брать ответственность.
Офигенная цитата Фокина:
"Характер, позвоночник, как у собаки, должен быть очень твердый, крепкий. А они от целого ряда причин - мягкотелые. Может, оттого, что многое доступно с детства."
Тут, конечно, хочется заметить, что каждое поколение уверено, что следующее уже не то. Ещё Сократ, по легенде, жаловался на молодёжь, которая не уважает старших и слишком много думает о себе.
Возможно, через несколько тысяч лет искусственный интеллект будет рассказывать о том, что люди XXI века были удивительно мягкотелыми, поскольку не могли даже самостоятельно починить собственную нейронную сеть.
Но комфортная цивилизация действительно производит интересный побочный продукт: человека, который считает отсутствие дискомфорта естественным правом. Он хочет интересную работу, но без стресса. Большую ответственность, но без риска. Творческую свободу, но с гарантированным результатом. Желательно ещё удалённо, с гибким графиком и психологически безопасной средой.
В результате возникает новая разновидность профессионала: человек, который готов реализовать сверхзадачу, если она не нарушает его личные границы.
Война, к сожалению, не всегда учитывает личные границы.
Она вообще плохо знакома с современным HR-менеджментом. И поэтому в экстремальных обстоятельствах вдруг обнаруживается, что главный дефицит организации - не деньги, не оборудование и даже не технологии. Главный дефицит - люди, способные выдерживать длительное напряжение, не теряя способности думать и действовать.
Характер нельзя заменить мотивационной программой. Как невозможно жить без позвоночника.
6. Руководитель как человек, которому первым достаётся камень.
Фокин очень хорошо описывает положение руководителя: он идёт впереди экспедиции.
Продолжение поста ниже...
… Продолжение. Начало выше
В какой-то момент руководитель обнаруживает, что управляет не проектом, а клубом философов, случайно получивших доступ к производственным мощностям.
Демократия в любом творческом коллективе должна быть строго дозирована. Иначе процесс никогда не разрешится результатом.
В любой высокопрофессиональной организации есть люди, которые настолько хорошо знают свою часть работы, что начинают считать себя компетентными во всём остальном. Главный инженер лучше всех знает, как надо управлять компанией. Коммерческий директор лучше всех знает, как устроено производство. Финансовый директор лучше всех знает, почему ничего нельзя делать. А генеральный директор периодически начинает подозревать, что единственный человек, который не понимает бизнес - это он сам. Поэтому хороший руководитель должен обладать редкой способностью: выслушивать всех, учитывать многое, но принимать решения самостоятельно.
Это называется властью.
В отличие от корпоративной демократии, она имеет неприятное свойство: за неё приходится отвечать.
3. Инвентаризация человеческого материала
Как понять, что обновление театра действительно необходимо, а не является способом прикрыть собственный управленческий кризис?
Фокин отвечает: "Инвентаризация. Духовная и человеческая".
По-моему, это прекрасный термин. Особенно для эпохи, когда слово "оптимизация" уже вызывает у сотрудников нервный тик. Любая организация со временем превращается в музей собственных достижений. В ней появляются люди, которые когда-то совершили что-то важное, после чего решили, что теперь это можно повторять до пенсии.
Возникает особая форма институциональной жизни. Человек уже не работает на организацию. Организация работает на поддержание представления человека о собственной незаменимости.
Появляются должности, которые существуют потому, что когда-то для них придумали название. Процессы, которые никто не помнит, зачем запускал. Совещания, на которых обсуждают результаты предыдущих совещаний. И целые подразделения, основным продуктом которых является доказательство необходимости существования самих подразделений.
В какой-то момент организация начинает напоминать организм, который научился питаться собственными органами.
И тут приходит руководитель с предложением провести обновление. Все пугаются.
Особенно те, кто давно не обновлялся. Потому что можно бесконечно менять людей, переставлять кресла, переименовывать департаменты и рисовать новую организационную структуру. Но если у организации нет нового замысла, то всё это напоминает ремонт палубы "Титаника" во время погружения. Главная проблема не в том, что старое должно умереть. Главная проблема в том, что новое должно быть способно жить...
(Продолжение, если интересно, повешу завтра)
СВЕРХЗАДАЧА
(Или как построить человека из подручных материалов)
В салоны красоты ходить очень полезно. Пока тебе организуют прическу, можно ознакомиться с гламурной мудростью глянцевых журналов. И сегодня я прочитала офигенное интервью двух театральных режиссёров - Валерия Фокина и Константина Богомолова. Если коротко, то два человека, которые всю жизнь занимаются управлением людьми, обсуждают, почему люди плохо управляются, почему молодые люди не хотят, чтобы ими управляли, и почему старые люди, несмотря на всё это, продолжают ими управлять.
В общем, они меня здорово завели. И я заменила слово "артист" на "сотрудник", "спектакль" на "проект", а "худрук" на "гендира" и получила практически пособие по управлению любым предприятием в условиях конца света.
Причём конца света не обязательно окончательного. Достаточно очередного исторического периода, когда всё, что вчера казалось надёжным, сегодня почему-то перестаёт работать. Война, кризис, санкции, исчезновение рынков, уход партнёров, разрушение привычных связей. В общем, обычная пятница ноября 2026 года.
Итак...
1. Сверхсверхзадача. Или зачем вообще мы все здесь собрались?
Это не просто задача, не KPI и даже не стратегическая цель на пятилетку. Это ответ на вопрос: ради чего вообще всё это?
Фокин говорит о поручении, данном ему свыше:
заниматься строительством человека.
Если убрать присущий людям театра пафос, то обычно строительством человека занимаются родители, школа, армия, налоговая инспекция и иногда семейный психотерапевт. Но Фокин имеет в виду нечто другое. Он хочет, чтобы после его спектаклей зритель хоть немного менялся. Хотя бы на миллиметр.
Это, кстати, довольно скромная бизнес-модель. Потратить несколько месяцев на постановку, собрать сотню человек, потратить миллионы рублей, чтобы изменить зрителя на один миллиметр. При этом совершенно неясно, как измерить этот миллиметр, кто принимает результат и предусмотрена ли гарантия на последующее изменение.
Но, если задуматься, в этом есть большая управленческая мудрость.
Большинство руководителей тоже занимаются строительством человека. Просто они называют это корпоративной культурой и повышением вовлечённости персонала. В корпоративном мире для этого обычно существует специальный отдел, который раз в квартал рассылает сотрудникам опросник с вопросом: "Насколько вы чувствуете свою причастность к миссии компании?"
Сотрудник ставит пять баллов, потому что хочет получить премию. Руководитель получает отчёт о высокой вовлечённости. Все счастливы. Человек построен. Но есть одна проблема. Когда наступает война, кризис или просто заканчиваются деньги, внезапно выясняется, что корпоративная миссия не является законным платёжным средством.
И вот тогда начинается проверка настоящей сверхзадачи. Если люди продолжают работать не только потому, что им платят, а потому, что они действительно верят в то, что делают, - значит, у организации есть нечто большее, чем бизнес-план.
2. Творческий коллектив как форма организованного безумия.
В интервью - этюд прихода Фокина в Современник. Где матерая демократичная труппа ни в грош не ставит новенького 37-летнего режиссера. А он их ломает и начинает ставить спектакли так, как считает нужным.
Здесь, конечно, про фундаментальную проблему управления творческими людьми. Творческий человек - существо, которое искренне считает себя уникальным. И, что самое неприятное, иногда имеет на это основания.
Обычный исполнитель получает задачу и выполняет её. Творческий исполнитель получает задачу, после чего начинает объяснять, почему задача сформулирована неправильно, почему он видит её совершенно иначе и почему вообще было бы неплохо обсудить саму природу задачи.
Если таких людей собрать вместе, получается коллектив, способный обсуждать проблему бесконечно. Причём каждый следующий час обсуждения повышает самооценку участников и снижает вероятность получения результата.
Продолжение поста ниже…
НАКАЗАНИЯ И ПРЕСТУПЛЕНИЯ
"- Недостаток таланта и ума компенсирует бешеной активностью. Ей бы лучше в профсоюзе, а не на сцене..."
Раневская о посредственной актрисе.
Нашу глубинную тонкую организацию раздражают в текущей ситуации три вещи:
1) Почему всё это происходит со мной? Я-то чем виноват? Меня почему не спросили, нужно ли устраивать весь этот тарарам ради внешних целей?
2) Нарушение привычек. Мы можем глобально помогать нашему или не нашему Президенту менять мировое пространство. Слать ему виртуальные аналитические записки, пожелания, критику и наказы. Но! Пока это остро не затрагивает наш привычный образ жизни. А вот если из-за СВО закрылось любимое кафе, не достать привычного вискаря и не слетать в обожаемый итальянский городок на выходные, да еще повестка может вдруг прийти, тут в нас поднимается цунами, по всему организму слышны сирены нейронной тревоги...
3) Ощущение близости смерти, как новая данность. Нас к этому приучают уже последние 6 лет в лоб. Пандемия поставила смертную дань как привычный процесс ВЕЗДЕ по миру, как бы увертюря третью мировую. И эта новенькая/очень древняя привычка вытаскивает из организма архаичные животные реакции на запах трупов, которые, увы, смотрят нам в лицо каждый день из новостей, соц. сетей, сообщений близких и т.п.
Реакции у таких состояний всегда две и обе безрассудны:
- броситься бежать
- срочно назначить виноватых и требовать их наказания.
Что с этим со всем делать? (Внимание. Я не даю советов! Есть профи, которые занимаются этим за деньги. Я просто расскажу нашу практику. Нашу - людей понимающих отчасти, как работает это в организме.)
Внутри происходит постоянное перетягивание каната между так называемым "новым мозгом" и "старым мозгом", то есть между тонюсенькой эволюционной надстройкой, которая занимается критикой и логикой и архаичными, но основополагающими механизмами, такими как лимбическая система и базальные ганглии. Последние в том числе отвечают за автоматизм выработанных реакций и за их повторение.
По первым двум пунктам - это стандартный цикл сигнал-поведение-вознаграждение. И когда на конце не возникает привычного вознаграждения, начинается тревожная хрень:
- Я же жал на красную кнопку, где мой банан? Всё пропало! Всемпиздец!
По третьему, наоборот: поскольку вы сами циклите сильную эмоциональную реакцию, изучая всё новую и новую информацию о смерти, то вы формируете новую пагубную привычку, с вознаграждением в стиле БДСМ-подкрепления.
И чем больше у вас творческого воображения, тем вы сильнее загоняете себя в тревожное истерическое состояние. Но, важно!
ЕСТЬ СЕРЬЕЗНАЯ РАЗНИЦА МЕЖДУ ТВОРЦАМИ И НАТВОРИВШИМИ!
Решение вопросов. Разрыв цепочки. Изменение обычного поведения. Мы всё можем, просто иногда не хотим.
P.S. Фотография от последней встречи с Бохинями в среду. Просто светлый момент, который помогает... ну... вы понимаете.