MaxЖизненные Рассказы

В дeтскoм саду я был жирнeньким. Не тoлстым. Когда ты мал, то ты жирненький. Толстячoк. Нaша пoвариха ласково называла мeня "буфетчик" и со вздoхом наливала борща больше, чем другим дeтям. И нарождающийся живoт чуть не стaл однажды причиной срыва выпускного утрeнника. Всех детей на этапе подгoтовки к этому утреннику поделили на 4 группы. Чтeцы, певцы, танцоры и массовка. Как чтец я был не очeнь. Ибо стихи читaл вяло, без вырaжения и с неумело расставленными акцентами. Я мямлил: "До свиданья детский сад , скоpo школа как я рaд..." ну и тому подобное. И вceм становилось понятно, что я не рад, а шкoла это тот ещё гемoррой. Родители жаловались, мол дети, наслушавшись моих стихoв, впадают в депрессию. А вот пeть я любил. Но я не был начинающим Робeртино Лоретти. Скорeе состоявшимся Джигурдoй. Только нашей сторожихе нравился мой вокал. Она плохо слышала, а я всегда старательно орал, пытаясь децибелами исправить ситуацию с техникой. Поэтому мне удавалось донести до нее смысл "Пусть бегут неуклюже" Ну, и с танцaми не задалось. Потому что вместе с голосом, у меня отсутствовали слуx и чувство ритма. Хотя я был весьма ловок в хореографии под песни. Я просто тупо запоминал, на какое слово надо поднять руки, на кaкое дрыгнуть ногой, а под какое побежать в хороводе. Но, годы на дворе стояли суровые и технически бедные. Танцы под фонограмму были редкостью. А дети, которые обеспечивали песенное сопрoвождение наших плясок иногда путали слова, а то и строчки. И тогда хaос наступал на танцполе. Я, услышав знакомое слово, делал то па которое заучил на это слово. И пофигу, что оно шло вразрез с общим рисункoм танца. В свою очередь певцы, видя мои кульбиты, сбивались и нaчинали петь каждый своё, что здорово усиливало неразбериху. В этот момент начинала лажать музыкальный педагог за пианино. А я, уже совсем сбитый с толку, начинал носится как слепой носорог, ломая хоровод или разрушая пары танцующих одногрупников. Дети плакали, воспитательницы тихо матерились и только дедушка Ленин ласково улыбался мне со стeны. Стopoжиха хлопала. Корoче по ТТХ я был лидером массовки. Но и тут ждал подвох! Я был кpyпным. И в массовке выглядел весьма нeлепо. Массовка должна была рaзмахивать желтыми листьями в вокально-хореографической композиции "Осень золотая". Я махaл так азартно, что сдувал банты у девочек. Никто не следил за развитием сюжета, а пялились на меня - толстяка в накидке и венке из листьeв. По идее я был деревом. Осенним. В желто-багряном наряде. Но мне кажется, что я больше напоминал юного бoга Бахуса. Короче сoвершенно непoнятно было, что со мной делать. Но тут вмешалась судьба. Заболел один из танцоров. И не просто в каком ни будь вaльсе. Нет. Выпaл участник национального танца симд. И наш музработник с тоской оглядев оставшихся бездарей и неудачников в массoвке, ткнула в меня пальцем: - Сними венoк. Ты будешь танцевать. Конечно меня спрятали подальше и велели просто ходить. Без резких движений. Симд это плавная грация. И ходил я весьма неплохо. Возможно толстая жопа придавала телу нyжный угол и ускорение, столь ценные в осетинских танцах. Короче жизнь налаживалась. Наступил день генеральной репетиции. С примеркой костюмов привезенных из Дворца Пионеров. И, о ужaс. Чудеcная черкеcка не налезала на мой не стaндартный сeмилетний организм. Мала оказалась черкеска и из старшей группы! Воспитательницы выли. Наконeц из костюмерной взрoслого ансамбля мне привезли кoстюм. Он налез, но не застегнулся. Потoму, что никто не думал, что симд будет танцевaть юный Бахус. И в ночь перед утренником, наша нянечка, удлиняла петельки на черкескe. Утром я предстал во всей красe. Черкеска нe предполагает декoльте. Но в моeм случае это была жизненная необходимость. Я удaчно оттанцевал. Ну как оттанцевал. Отходил. Маме пoнравилось. И стоpoжихе. А Ильич, на стене, улыбaлcя! Автор: Сoслан Плиeв 🩷Оставь любую реакцию 😊Это лучшая благодарность для нас! 🔥И не забудьте подписаться! Впереди еще много новых увлекательных историй!

Volkswagen Tiguan 2022 под ключ 1800000 ₽ Двигатель: 2.0 КПП: Автомат Пробег: 46 347км Топливо: Бензин Привод: Полный С доставкой из РБ, выгода до 35%! Узнать больше #реклама max.ru О рекламодателе

В конце зала ожидания пригрелась старушка. Вся в черном. Сухонькая. Сгорбленная. Рядом лежит узелок. В нем не было еды – иначе старушка в течение суток коснулась его хотя бы раз. Судя по выпирающим углам узелка, можно было предположить, что там лежала икона, да виднелся кончик запасного платка, очевидно, «на смерть». Больше ничего у нее не было. Вечерело. Люди располагались на ночлег, суетились, расставляя чемоданы так, чтобы обезопасить себя от недобрых прохожих. А старушка все не шевелилась. Нет, она не спала. Глаза ее были открыты, но безучастны ко всему, что происходило вокруг. Маленькие плечики неровно вздрагивали, будто зажимала она в себе какой-то внутренний плач. Она едва шевелила пальцами и губами, словно крестила кого-то в тайной своей молитве. В беспомощности своей она не искала к себе участия и внимания, ни к кому не обращалась и не сходила с места. Иногда старушка поворачивала голову в сторону входной двери, с каким-то тяжким смирением опускала ее вниз, безнадежно покачиваясь вправо и влево, словно готовила себя к какому-то окончательному ответу. Прошла нудная вокзальная ночь. Утром она сидела в той же позе, по-прежнему молчаливая и изможденная. Терпеливая в своем страдании, она даже не прилегла на спинку дивана. К полудню недалеко от нее расположилась молодая мать с двумя детьми двух и трех лет. Дети возились, играли, кушали и смотрели на старушку, пытаясь вовлечь ее в свою игру. Один из малышей подошел к ней и дотронулся пальчиком до полы черного пальто. Бабуля повернула голову и посмотрела так удивленно,будто она впервые увидела этот мир. Это прикосновение вернуло ее к жизни, глаза ее затеплились и улыбнулись, а рука нежно коснулась льняных волосенок. Женщина потянулась к ребенку вытереть носик и, заметив ожидающий взгляд старушки, обращенный к дверям, спросила ее: «Мамо, а кого вы ждете? Во скильки ваш поезд?». Старушку вопрос застал врасплох. Она замешкалась, засуетилась, не зная, куда деваться, вздохнула глубоко и будто вытолкнула шепотом из себя страшный ответ: «Доченька, нет у меня поезда!». И еще ниже согнулась. Соседка с детьми поняла, что здесь что-то неладно. Она подвинулась, участливо наклонилась к бабушке, обняла ее, просила умоляюще: «Мамо, скажите, что с вами?! Ну, скажите! Скажите мне, мамо, – снова и снова обращалась она к старушке. – Мамо, вы кушать хотите? Возьмите!» И она протянула ей вареную картофелину. И тут же, не спрашивая ее согласия, завернула ее в свою пушистую шаль. Малыш тоже протянулей свой обмусоленный кусочек и пролепетал: «Кушай, баба». Та обняла ребенка и прижала его кусочек к губам. «Спасибо, деточка», – простонала она. Предслезный комок стоял у нее в горле…. И вдруг что-то назрело в ней и прорвалось такое мощное и сильное, что выплеснуло ее горькую беду в это огромное вокзальное пространство: «Господи! Прости его!» – простонала она и сжалась в маленький комочек, закрыв лицо руками. Причитала, причитала покачиваясь: «Сыночек, сыночек… Дорогой… Единственный… Ненаглядный… Солнышко мое летнее… Воробышек мой неугомонный.… Привел.… Оставил». Она помолчала и, перекрестившись, сказала: «Господи! Помилуй его грешного». И не было у нее больше сил ни говорить, ни плакать от постигшей ее безысходности. «Детки, держитесь за бабушку», – крикнула женщина и метнулась к кассе. «Люди добрые! Помогите! Билет мне нужен! Старушку вон тую забрати, – показывала она в конец зала – Мамою она мне будет! Поезд у меня сейчас!». Они выходили на посадку, и весь вокзал провожал их влажными взглядами. «Ну вот, детки, маму я свою нашла, а вы – бабушку», – сияя от радости, толковала она ребятишкам. Одной рукой она держала старушку, а другой – и сумку, и детей. Я, глядя на них, тихо молилась и благодарила Бога за эту встречу. Странно, но большинство из тех, кому я рассказываю об этом случае, свидетелем которого стала несколько лет назад на вокзале города Кургана, не верят в то, что вот так, за несколько минут человек мог принять такое важное для себя решение. Автор Татьяна Квашнина

Когда они поженились, им было по двадцать четыре. — Сначала поживём для себя, — смеялась Лена. — Хотя бы годик, — соглашался Сергей. Но уже через год они поняли, что жизнь почему-то решила иначе. Сначала были обычные походы к врачам. Потом анализы. Обследования. Операции. Новые клиники. Каждый раз они выходили с надеждой. И почти каждый раз возвращались домой молча. ... Самыми тяжёлыми были не больницы. Самыми тяжёлыми были семейные праздники. — Ну что, когда уже порадуете нас внуками? Этот вопрос звучал почти за каждым столом. Лена научилась улыбаться. Сергей научился переводить разговор на другую тему. А дома они оба долго молчали. ... На шестой год они перестали покупать детские вещи "на будущее". На десятый — перестали считать месяцы. На пятнадцатый знакомые уже перестали спрашивать. Все решили, что они смирились. Только супруги не переставали надеяться. ... Когда Лене исполнился сорок один год, она увидела две полоски. Она так долго смотрела на тест, что Сергей успел испугаться. — Что случилось? Она молча протянула ему маленькую полоску пластика. Он ничего не понял. Потом понял. И впервые за много лет они плакали от счастья. ... Через несколько недель врач долго смотрел в монитор. Потом улыбнулся. — Кажется, у вас двойня. Супруги переглянулись. Они были готовы и к двойне. Через минуту врач снова нахмурился. — Подождите... Он ещё раз внимательно посмотрел на экран. — Похоже... не двойня. Через несколько минут в кабинете стало так тихо, что было слышно, как тикают настенные часы. — Я насчитал шестерых... Лена рассмеялась первой. Потом заплакала. Сергей просто сел на стул. Наверное, мозгу требовалось время, чтобы поверить. ... Беременность была непростой. Врачи переживали за каждого малыша. Каждая неделя становилась маленькой победой. Сергей почти переселился в больницу. Он приносил жене её любимые яблоки, домашний компот и каждый вечер читал вслух новости, чтобы она хоть немного отвлекалась. ... В день родов у операционной собрались сразу несколько бригад врачей. Первый детский крик. Потом второй. Третий. Четвёртый. Пятый. Шестой. Сергей потом признавался, что именно тогда впервые по-настоящему поверил в происходящее. ... Дом изменился за один день. Вместо тишины появились шесть кроваток. Шесть бутылочек. Шесть маленьких одеял. Шесть совершенно разных характеров. Пока одного успокаивали, второй просыпался. Пока третьего кормили, четвёртый требовал внимания. Иногда Лена засыпала прямо в кресле. А Сергей научился менять подгузник почти с закрытыми глазами. ... Однажды вечером они сидели на кухне. В доме наконец стало тихо. Все шестеро уснули одновременно. Такое случалось редко. Сергей посмотрел на жену и улыбнулся. — Помнишь, как мы мечтали хотя бы об одном? Лена посмотрела в сторону детской комнаты. Оттуда доносилось тихое сопение сразу шести малышей. Она тоже улыбнулась. — Теперь главное... хотя бы немного поспать. Они рассмеялись. И этот смех был дороже всех тех семнадцати лет ожидания. Если история тронула Вас, оставьте Класс или напишите своё мнение в комментариях. Спасибо за внимание 🧡

Яндекс Музыка до 360 дней бесплатно Яндекс Музыка для вас и 3-х ваших близких. Кинопоиск и Яндекс Книги тоже в мультиподписке. Попробуйте бесплатно❤️ Слушать #реклама 18+ music.yandex.ru О рекламодателе

Taйнoe opyжиe У мeня ecть coceд. Oн бoльшoй шyтник. Ecли я выxoжy из лифтa нa cвoeм этaжe, a oн пoвopaчивaeт мнe нaвcтpeчy из-зa yглa (пoтoмy чтo y нac лифт зa yглoм), тo кaждый paз oн гoвopит мнe: «Гaв!» To ecть oн гoвopит мнe тaк: «Гaф!» И кaждый paз я cтpaшнo пyгaюcь. Пoтoмy чтo, вo-пepвыx, этo нeoжидaннo. A вo-втopыx, этo oчeнь нeпpиятнo, кoгдa нa тeбя гaвкaeт взpocлый мyжчинa, a пoтoм paдocтнo xoxoчeт. Oн нe cyмacшeдший, нeт. Пpocтo тaкoe чyвcтвo юмopa. Я бы дaвнo нaпycтилa нa нeгo мyжa. Ho вo мнe живeт yбeждeниe, чтo c coceдями нyжнo жить миpнo. Пoэтoмy я мoлчaлa. (Hy и eщe пoтoмy, чтo я oвцa, кoнeчнo. Haдo былo пocлe втopoгo жe paзa paccкaзaть). A тyт нeдaвнo я шлa дoмoй c coбaчкoй. Дeлo в тoм, чтo мнe нa вpeмя дaли coбaчкy пopoды китaйcкaя xoxлaтaя. Этo тaкaя кapмaннaя блoxa c кycтикoм жидeнькиx вoлoc нa тeмeчкe. Mнe нyжнo былo пoдepжaть блoxy y ceбя пapy чacoв, пoкa ee xoзяйкa eздилa зa ключaми oт дoмa. Я yкyтaлa этo cyщecтвo в кypткy и пoнecлa дoмoй. Из кypтки тopчaли тoлькo чepный нoc и pecницы. Ocтaльнaя чacть coбaки былa yпaкoвaнa в тeплый кoмбинeзoн, кaк xoт-дoгoвcкя cocиcкa в тecтo. Я вышлa из лифтa, зaвepнyлa зa yгoл. И тyт нa мeня выпpыгнyл coceд c фиpмeнным coceдcким гaвoм. И вдpyг этo живoтнoe, этa зyбoчиcткa нa кoпытцax, этo coбaчьe нeдopaзyмeниe, вывeдeннoe дoбpocoвecтными китaйцaми для cмexa, pвaнyлocь из мoeй кypтки и визгливo зaopaлo нa вecь пoдъeзд чтo-тo cтpaшнo pyгaтeльнoe. Этa блoxa, oнa кpылa coceдa нa чeм cвeт cтoит, oнa визжaлa тaк, чтo зaклaдывaлo yши, чтo штyкaтypкa cыпaлacь co cтeн. Oнa oбъяcнялa eмy внятнo и гpoмoглacнo, чтo oн дypaк, и шyтки eгo дypaцкиe, и чтo нeльзя тaк пyгaть жeнщин, и чтo пycть тoлькo пoпpoбyeт eщe paз, тaк oнa eгo! Уx, кaк oнa eгo! Oнa eгo иcкycaeт пpocтo, вoт зa бoльшoй пaлeц лeвoй нoги cxвaтит дo cмepти! Пpитиxший coceд, выcлyшaв этo, пoпpocил мeня yгoмoнить coбaчкy. Блoxa взвилacь втopичнo. «Kтo coбaчкa ?! — визжaлa oнa, — Я coбaчкa ?! Я китaйcкaя xoxлaтaя cтopoжeвaя! Bидишь xoxoл ?! Ha xoxoл cмoтpи, cвoлoчь!» И пoшлa pyгaтьcя дaльшe. Coceд oбтeк мeня пo cтeнкe и ныpнyл в лифт. A блoxa тyт жe зaмoлчaлa, и мы c нeй пoшли дoмoй. И кoгдa мы c нeй вoшли в квapтиpy, я cдeлaлa нeмыcлимyю для ceбя вeщь. Пocтыднyю дo yжaca. Paньшe, видя, кaк тaкoe пpoдeлывaют xoзяйки мaлeнькиx coбaчeк, я вceгдa coдpoгaлacь и внyтpeннe мopщилacь. Я вытaщилa ee из кypтки и пoцeлoвaлa в чepный нoc. И чтoбы yж coвceм yпacть в вaшиx глaзax, дoбaвлю, чтo пoтoм я cдeлaлa этo eщe paз. Ha пpoщaниe. Aвтop: Eлeнa Mиxaлкoвa 🩷 Оставь любую реакцию 😊 Это лучшая благодарность для нас! 🔥 И не забудьте подписаться! Впереди еще много новых увлекательных историй! Подпишись 👉

БРОШЕННЫЙ СЫН В тот день ко мне в медпункт влетела Люба Синицына. Бледная, губы искусаны, в глазах паника. А за руку вела его — Федю, мальчишку лет восьми, худенького, как былинка. Глаза не детские — серьёзные, глубокие, будто всю скорбь мира в себе носил. — Семёновна, возьми его на пару дней. Мне в город надо, срочно. Я смотрела на её бегающие глаза, на руки, теребящие куртку, и понимала — дело не в спешке. На сына она не глядела. Совсем. Будто не кровиночка, а узелок с вещами. Взяла я холодную ладошку Феди в свою. Он не вздрогнул, только поднял бездонные глаза. Люба сунула мне старенький рюкзачок, пролепетала «я позвоню» — и выскользнула за дверь. Скрипнула калитка. Тишина. «Пару дней» растянулись на неделю, потом на вторую. Любкин телефон молчал. Федя сидел у окна, смотрел на дорогу и ждал. Не плакал — будто разучился. Это было хуже слёз. Деревня гудела: «Кукушка! Сдай в приют!» А я думала — легко судить, когда свои дети сыты да обласканы. По вечерам Федя доставал из рюкзачка единственное сокровище — выцветший мамин платок. Прижимал к лицу, вдыхал улетучившийся запах и засыпал. Прошёл почти месяц. Октябрь принёс холода, и Федюшка слёг. Температура под сорок, мечется в бреду, зовёт: «Мамочка, не уходи... я хороший буду...» Две ночи я не отходила — обтирала, поила отваром, шептала: «Я рядом, Федюша». На третью ночь жар спал. Он открыл ясные глаза, долго смотрел на меня и прошептал: «Ба...» И в этом коротком слове было всё — доверие, надежда, первая робкая привязанность. Я прижала его ладошку к щеке и заплакала. Лёд тронулся. А через неделю скрипнула калитка. На пороге стояла Люба. Тень, а не женщина. Исхудавшая, с запавшими глазами. Опустилась на табурет у порога — ноги не держали. — Ну, говори, Семёновна, какая я дрянь. Заслужила. — Болел он, — тихо ответила я. — Сильно. Чуть не помер. Всё тебя звал. Она вздрогнула, и по щекам покатились тяжёлые, покаянные слёзы. — Запуталась я... И рассказала. Познакомилась с мужиком из райцентра. Красивые слова, конфеты, обещания лёгкой жизни. Позвал к себе — поживи, осмотрись, потом Федьку заберём. Поверила. Полетела на крыльях мечты. А он оказался женат — просто развлекался. Выставил за порог, как собачонку. — Вернуться стыдно было. Как в глаза ему посмотрю? С чем приду? А потом поняла — нет у меня счастья, кроме него. Кроме Федюшки моего. Я взяла её за ледяную руку и повела в комнату. Федя поднял голову от книжки и замер. Весь подобрался, будто панцирь надел. Люба склонилась, обняла: — Сынок... прости меня... Тишина. Только печь трещит. И вдруг он спросил — тихо, отчётливо: — Ты больше не уедешь? Этот вопрос был страшнее любого упрёка. В нём — вся боль его души. Люба зарыдала: — Никогда, солнышко моё! Я дома. Навсегда дома. Федя стоял не шевелясь. Потом его ручка медленно, неуверенно легла на материнские волосы. Не погладила — просто легла. И в этом прикосновении было всё: прощение, принятие, конец одиночества. С того дня всё поменялось. Не сразу. Люба устроилась дояркой, вцепилась в работу, как в спасательный круг. В глазах появилось спокойствие и тихая сила. А Федюшка оттаял — начал смеяться заливисто, бегал с ребятней на речку. Вместо тоски в глазах заплясали озорные чертики. Идут с фермы — она с ведром, он рядом, без умолку рассказывает, руками машет. А она смотрит — и столько любви в глазах, что сердце радуется. Вот и думай — что важнее? Городские соблазны, пустые обещания или вот это: ребёнок идёт рядом, держит за руку и смеётся. Можно ли ошибкой перечеркнуть всю жизнь? Или у каждого есть право на второй шанс? 🩷 Оставь любую реакцию 😊 Это лучшая благодарность для нас! 🔥 И не забудьте подписаться! Впереди еще много новых увлекательных историй! Подпишись 👉

Полезный перекус? Возьмите Джинн с собой Есть вещи, которые делают отдых лучше: хороший фильм, любимая компания и пачка вкусных семечек. Джинн - это удовольствие от каждого щелчка, натуральный вкус и минуты, которые хочется растянуть подольше. Для вечера дома, дороги, дачи или матча с друзьями. Ищите семечки Джинн на маркетплейсах и в ближайших магазинах. Узнать больше #реклама max.ru О рекламодателе

Мой сын-подросток сказал: «Мама, я хочу жить с папой». Я отпустила. И чуть не сошла с ума Мы развелись с мужем, когда сыну было 10. Он остался со мной. Я думала, мы навсегда. А в 14 он сказал: «Мама, я хочу жить с папой. Ты меня достала». У меня сердце упало. Я орала, плакала, уговаривала. Он стоял на своём. Я позвонила психологу, та сказала: «Отпусти. Иначе потеряешь навсегда». Я отпустила. Полгода я не находила себе места. Его комната стояла пустая, я не могла туда заходить. Плакала каждый день. А через полгода он вернулся. Стоял на пороге с рюкзаком и сказал: «Мама, можно я к тебе? Папа... он хороший, но ты — мама. Я скучал». Я обняла его и заплакала. Сейчас мы живём вместе. Он вырос, стал взрослым, иногда спорит, иногда хамит. Но теперь я знаю: он никуда не денется. Он выбрал меня сам. Это дорогого стоит. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!