MaxСАРДАРЯН

▪️Что заставило Дональда Трампа начать торговую войну с Канадой? ▪️Как это может отразится на американской экономике? ▪️Американцы разочаровались в республиканцах? ▪️Зачем глава дипслужбы Ватикана Пол Галлахер едет в Москву? Разбираемся в программе "Мировая политика с Генри Сардаряном" в эфире радио Sputnik. Смотреть на платформе VK САРДАРЯН в MAX

Госдепартамент США запускает программу Freedom Tech Excellence Program, в рамках которой специалисты частных компаний будут временно работать над вопросами цифровой свободы. Угадайте, что за компании? Правильно! Palantir и Anduril, Victims of Communism Memorial Foundation и Bitcoin Policy Institute. Программа посвящена защите свободы слова в интернете, борьбе с незаконной цифровой слежкой, защите приватности, регулированию новых технологий и безопасности пользователей. Palantir работает с военными, разведкой и правоохранительными органами, а Anduril производит беспилотники и другие оборонные системы. Чем вам не видные защитники свободы слова? САРДАРЯН в MAX

Первые страницы POLITICO, The New York Times, The Guardian, The Washington Post, CNN, Bloomberg, Reuters, The Wall Street Journal. И тут же стали выходить аналитические материалы про то, что и выборы проводить можно, и демократию блюсти надо, и ситуация уже не та. САРДАРЯН в MAX

Похоже, что влияние Дональда Трампа на Республиканскую партию начинает давать первые заметные сбои. Если весной его кандидаты практически без труда устраняли республиканцев, вступавших с президентом в конфликт, то летом ситуация стала значительно сложнее. Несколько кандидатов, лично поддержанных Трампом, проиграли праймериз, в том числе во Флориде и Вайоминге. Особенно показательны губернаторские выборы: первоначальный выбор президента потерпел поражение сразу в пяти штатах, хотя в ряде ключевых штатов Трампу по-прежнему удалось провести своих кандидатов. Одновременно появляются признаки более широкой проблемы для республиканцев. На специальных выборах демократы неожиданно хорошо выступают даже в традиционно республиканских районах. В Пенсильвании кандидат от Демократической партии практически сравнялся с республиканцем в округе, который Трамп выиграл в 2024 году с преимуществом в 18 процентных пунктов. Ранее похожая ситуация возникла во Флориде, в округе, где находится резиденция Трампа Мар-а-Лаго. Главное объяснение заключается в высокой мобилизации демократических избирателей. В праймериз и специальных выборах они голосуют заметно активнее республиканцев, а в целом демократы в таких выборах в среднем существенно превышают результат Камалы Харрис 2024 года. Это заставляет предположить, что к промежуточным выборам 2026 года Демократическая партия подходит с большим энтузиазмом. Однако делать вывод о неизбежной победе демократов пока рано. Специальные выборы отличаются значительно меньшей явкой и специфическими обстоятельствами, поэтому автоматически переносить их результаты на ноябрь нельзя. Тем не менее совокупность этих сигналов говорит о том, что республиканцам предстоит серьезно мобилизовать собственный электорат, если они хотят сохранить большинство в Палате представителей. Для Трампа же это одновременно вопрос личного политического влияния: пока оно остается значительным, но уже не выглядит безграничным. САРДАРЯН в MAX

Согласен, да, трудно спорить с тем, что культ глобальной массовой культуры действительно способен вытеснять национальные и локальные культурные формы. И превращение взрослого человека в бесконечного потребителя детских мифов - безусловно не лучший симптом здоровья общества. Но виноваты ли в этом москвичи, которые скупили билеты на очередной блокбастер? Мне кажется, мы путаем субъекта культурного выбора с системой, которая сформировала пространство этого выбора. Он предварительно структурирован рынком, алгоритмами, рекламой, кинотеатрами, стриминговыми платформами, социальными сетями и самой индустрией развлечений. Это - техника. Но главный вопрос, на самом деле, - почему у гражданина так мало сопоставимых по качеству, масштабу и привлекательности альтернатив? Нельзя требовать от человека любить отечественную культуру исключительно потому, что она отечественная. Культура не работает по административному приказу. Мы можем, положа руку на сердце, сказать, что наша альтернатива - это именно оригинальный, русский продукт? Или это попытка сделать локализацию все того же универсализма, просто с меньшим бюджетом и технологиями? Я полагаю, что универсализм победил не только потому, что его успешно навязала глобалистская инфраструктура. Он победил еще и потому, что предложил человеку чрезвычайно примитивный язык современности. Супергеройский фильм, популярная музыка, фастфуд, психология, мода - это единая глобальная система знаков. Именно поэтому борьба с глобализмом исключительно через критику отдельных потребительских привычек обречена на поражение. И, тем более, она не даст результата, если будет исключительно технологической, а не ценностной. Нужна альтернатива, причем альтернатива XXI века. Если мы хотим, чтобы человек предпочел собственную цивилизацию универсальной массовой культуре, эта цивилизация должна производить свои собственные современные мифы, героев, музыку, кино, игры, дизайн, технологии и образы будущего. Скажем, мой друг Роман Антоновский регулярно рассказывает истории вполне реальных русских супергероев времен империи. Много ли по ним снято сериалов и фильмов? Это, кстати, не только наша проблема. Консерваторы с ней сталкиваются в любой стране, где западная политическая философия и культура обладают таким тотальным доминированием, как в России. Консерватизм вообще не обязан быть врагом технологий. Напротив, технология - всего лишь инструмент, который может распространять нарратив и образ. У нас пока нет общественного консенсуса относительно того, какую именно культуру мы хотим предложить человеку вместо глобальной массовой культуры и что мы понимаем под традиционными ценностями. Я скажу, что для нас, общества, сотканного из сотен различных этносов и всех мировых религий, объединяющая культура - русская и православная, а кладезью образов и примеров является 1000 летняя история нашей державы. Какая будет реакция - прекрасно известно. Помимо очень важных вопросов технологического свойства, таких, как в каком городе должен жить наш человек? Какими услугами пользоваться? Как оцифровывать экономику и т.п., важно сначала ответить на вопрос, о чем мечтает гражданин страны? В чем заключается цивилизационный проект России, которая не может быть среднестатистическим национальным государством уже по определению? Если перестанем бояться этих вопросов и станем на них отвечать честно - за технологией дело не встанет. Проблема в том, что ответив на эти вопросы мы сформулируем идеологию. Без нее страна существовать не может. А вот отдельные ее представители - вполне. Так и живем. САРДАРЯН в MAX

Доклад Pew Research Center показывает, насколько глубоко сохраняется взаимная неприязнь между Индией и Пакистаном спустя почти 80 лет после раздела Британской Индии. Около 90% пакистанцев относятся к Индии отрицательно, причем 73% - крайне отрицательно. В Индии 78% имеют неблагоприятное мнение о Пакистане, включая 65% с крайне негативным отношением. При этом индийские мусульмане относятся к Пакистану заметно благоприятнее индуистов. Особенно показательно, что обе стороны считают друг друга главной геополитической угрозой: так считают 54% индийцев и 43% пакистанцев. При этом жители каждой страны склонны считать именно свое правительство и свое общество заинтересованными в хороших отношениях, тогда как в отношении другой стороны такого доверия нет. Различия особенно заметны в отношении великих держав. Для индийцев важнейшими союзниками являются Россия и США, тогда как главным союзником Пакистана с большим отрывом остается Китай. 90% пакистанцев положительно относятся к Китаю, а 83% доверяют Си Цзиньпину. В Индии же отношение к Китаю в целом отрицательное. Индия одновременно гораздо лучше относится к США и России. 58% индийцев положительно оценивают Россию, а 51% выражают доверие Владимиру Путину. В Пакистане эти показатели существенно ниже. САРДАРЯН в MAX

План обнаружили во время обысков в рамках операции «Форрест Гамп», в которой фигурируют высокопоставленные сотрудники офиса Зеленского. Это все ладно. Почему операцию в отношении сотрудников Зеленского назвали в честь умственно отсталого персонажа из фильма Роберта Земекиса? https://max.ru/SolovievLive/AaAZq15kPYk САРДАРЯН в MAX

Неделя внешней политики Трампа показала, насколько противоречивым стал американский курс. Истек американо-иранский меморандум о взаимопонимании, заключенный в июне, но реальных переговоров он так и не запустил, а Ормузский пролив по-прежнему остается закрытым для нормального судоходства. При этом в самой администрации нет единого понимания целей войны. Трамп утверждает, что главная задача - не допустить появления у Ирана ядерного оружия, тогда как вице-президент Вэнс называет главной целью снижение цен на топливо. На практике же США оказались перед гораздо более конкретной проблемой: либо значительно расширять военную операцию, вплоть до наземных войск, либо фактически смириться с потерей контроля над судоходством через Ормузский пролив. Положение усугубляется отношениями с союзниками. Трамп угрожает бомбардировками Омана, который пытается договориться с Ираном о системе прохода судов через пролив. Параллельно его администрация ведет переговоры с ХАМАС по вопросу Газы, несмотря на сопротивление Израиля. Южной Корее Трамп сокращает совместные военные учения, объясняя это хорошими отношениями с Ким Чен Ыном, хотя Северная Корея не отказалась от ядерной программы и продолжает угрожать США и их союзникам. Даже состояние американских войск в регионе демонстрирует разрыв между заявлениями президента и реальностью. На авианосце "Авраам Линкольн", находящемся в море уже около девяти месяцев, сообщается о нехватке необходимых припасов, технических проблемах и ухудшении психологического состояния экипажа. Военное руководство уже вынуждено признавать существование этих проблем, тогда как Трамп публично их фактически отрицает. В итоге за одну неделю проявилось главное противоречие нынешней американской внешней политики: президент одновременно хочет предотвратить распространение ядерного оружия, снизить цены на нефть, не быть "мировым полицейским", сохранить союзников и при этом угрожает войной тем, кто не следует его линии. Поэтому искать в этих действиях цельную внешнеполитическую доктрину становится все труднее. Скорее речь идет о ситуативных решениях и постоянной импровизации, последствия которой все сильнее расходятся с первоначальными намерениями Вашингтона. САРДАРЯН в MAX